Пробираясь к каюте, которую мне выделили на "Кузнецове", я наткнулся на подполковника Ильина. Тот был с красными от усталости глазами, но возбужден и даже весел. - Васильич, где ты ходишь?! Тебя Антонова ищет, с ног сбилась! Идем! - он потащил меня куда то в глубь "Кузнецова", туда, где чужие не ходят.
В помещении, отведенном разведчикам, было шумно, накурено, вентилятор едва успевал разгонять клубы дыма. От такого неожиданного амбре я сначала даже закашлялся. Полковник Антонова в брючном костюме и рубашке защитного цвета с закатанными рукавами, дымила сигаретой как заправский ковбой.
- Нина Викторовна, привел! - выдохнул Коля, втянув меня внутрь
От резкого поворота головы, полуседая коса мотнулась ударом кошачьего хвоста, - Александр Васильевич, вы нам во как нужны! Я знаю, вы в серьез занимались историей этой войны, а для нас сейчас любая информация бесценна. Короче, капитан Тамбовцев, наши спецы нащупали каналы связи, по которым общается с Москвой местное командование в Севастополе, и "сломали" их шифры. Каналов несколько ,и некоторое время мы не могли разобраться, кто есть кто. Но теперь более менее поняли по содержанию сообщений.
Есть каналы связи командования Приморской армии и севастопольского оборонительного района с Генштабом и Ставкой. Эти все время ноют про тяжелое положение, и все время просят денег, то есть подкреплений. Есть канал связи разведупра армии с ГРУ. Эти на связь выходят редко и только по делу.
Управление НКВД по Севастополю имеет прямую связь с нашей родной конторой. Ну, и связь с командованием Кавказского фронта... Ужас, столько начальников. А еще ведь и связь флотская!
Как вы считаете, что мы должны предложить адмиралу, с кем в первую очередь связаться, и что сообщить? - в это время в углу ожил громкоговоритель системы общего оповещения, - Всем сверить часы, местное время, восемнадцать часов тридцать две минуты, повторяю, восемнадцать часов тридцать две минуты.
4 января 1942 года 18:32, ТАКР "Адмирал Кузнецов", разведотдел штаба соединения подполковник СВР Николай Ильин.
Как только громкоговоритель прокаркал точное время, все присутствующие начали подводить свои часы. С минуту стояла полная тишина. Обнаружилось что к сожалению на компьютерах было невозможно выставить такую дату - сорок второй год, минимум тысяча девятьсот восьмидесятый, максимум две тысячи девяносто девятый. Ну не рассчитывали системные программисты в Штатах на наш случай.
- Так, Нина Викторовна, что вы там говорили про вскрытые каналы связи? - Александр Васильевич застыл в позе роденовского "мыслителя" перед картой Крыма, на которую была нанесена обстановка на сегодняшний день. -
Наша контора, ГРУ, местные военные начальники, все это отпадает, в силу причин временного характера... Слишком много времени уйдет на перепроверку, да и полномочия у них крайне невелики. Вы знаете, история мое хобби, так вот фамилии Октябрьский и Козлов до сих пор вызывают у меня стойкий приступ тошноты. С этими товарищами каши не сваришь и "Большую музыку! не сыграешь. Необходимо выходить на самый верх.
- Вы имеете в виду, - полковник Антонова ткнула пальцем вверх, - на САМОГО...
- На Верховного Главнокомандующего Вооруженными Силами Советского Союза Иосифа Виссарионовича Сталина. - Александр Васильевич хитро прищурился, - Вы, уважаемая Нина Викторовна, сядьте и подсчитайте боевой потенциал нашего соединения, и при этом не забудьте всю ту стреляющую обновку, что спрятана в трюме "Колхиды". А как подсчитаете, то сами поймете, что место нашего соединения в прямом подчинении у Ставки.
- Вы действительно так думаете, Александр Васильевич? - я обернулся на голос, в дверях стоял контр-адмирал Ларионов.
- Так точно, товарищ контр-адмирал, - ответил мой бывший коллега, - Только Верховный, и только Ставка! Тем более что на местных начальников надежды нет... Еще те кадры. Николай, - повернулся он ко мне, - вы сегодняшнее расположение немецких частей на карту уже нанесли, или это за вас Пушкин делать будет? Я вам Залесского зачем давал?
- Нанесли, товарищ капитан, - почему то вдруг по старой привычке ответил я, разворачивая к нему ноутбук. В какой-то момент мне показалось, что этих двадцати лет словно и не было, и капитан Александр Тамбовцев снова мой начальник, - Как вы и сказали, мы начали с авиации...
- О! Шикарно! - Александр Васильевич вгляделся в экран, - Товарищ полковник, посмотрите - подозвал он командира авиакрыла "Адмирала Кузнецова", - Вот радиус действия Ваших Сушек... - Александр Васильевич наложил на карту круг с центром в Евпатории и радиусом в тысячу километров, в который попала вся группа армий "Юг" и часть группы армий "Центр". - Сколько вылетов ваши парни успеют сделать за ночь?
- Ни есть не спать - то три... - полковник Хмелев помял подбородок, - В крайнем случае четыре... Вы предлагаете устроить "птенцам Геринга" 22 июня, только наоборот?, - в глазах полковника появилось понимание, сменившееся азартом. - Ну-ка, дайте-ка... - он сел за ноутбук и начал набрасывать примерный график полетов,
- Товарищ контр-адмирал, по три вылета каждой машиной можно гарантировать точно. Из расчета три тройки Сушек и две пары Мигов. Одну Сушку с самым опытным пилотом использовать для ведения воздушной разведки в обозначенном радиусе...
- Сергей Петрович, - контр-адмирал Ларионов склонился над плечом полковника Хмелева, - оставьте в графике два окна. Одно, примерно часовое, для сборки и выпуска в воздух Ми-28, другое, в районе двух часов ночи, примерно на двадцать минут, для запуска Ка-52. Не забывайте, группе полковника Бережного этой ночью работать и по Евпатории и по штабу Манштейна. - контр-адмирал повернулся к Тамбовцеву, - Александр Васильевич, а не перейти ли вам в мой штаб, в оперативный отдел? У вас неплохо получается...
- Не стоит, товарищ контр-адмирал, - ответил Тамбовцев, - у вас достаточно молодых и талантливых офицеров. Зачем вам нужен пенсионер? Я просто выдвинул вполне очевидную идею, которую они тут же довели до рабочего состояния.
Теперь смотрите, мы дадим по каналу СОРа радиограмму в Ставку о своем присутствии и тут же начнем крушить немецкие аэродромы в пределах нашей досягаемости. Если мы не будем валять дурака, то завтра утром обстановка на южном участке советско-германского фронта может резко измениться. Германские панцерваффе за летне-осеннюю кампанию выработали практически весь моторесурс. Боеготовых роликов в танковых группах осталось мало. Советские контрудары парируются только за счет превосходство в воздухе.
- И вы предлагаете это превосходство у немцев отобрать, - адмирал задумался, - если сделать это хотя бы здесь и сейчас, то толк все равно будет. Немцам придется зашивать дыру резервами, а они у них и так невелики. Теперь, товарищ Тамбовцев, насчет радиограммы... Каковы у вам мысли на это счет?
- С радиограммой несколько сложнее, товарищ контр-адмирал, с одной стороны, если код вскрыли мы, то почему это не смогут сделать немцы или англичане... Но тут еще один фактор... А сколько вообще времени мы сможем хранить тайну о своем происхождении? Я думаю, что не больше полугода, год. Когда мы начнем участвовать в Великой Отечественной Войне на стороне СССР, а мы, фактически, уже в ней участвуем, и включимся в структуры РККА и РККФ, то будем вынужденно контактировать с тысячами людей. Утечки в таком случае просто неизбежны...
Короче, если шифр продержится полгода, то значит, что он выполнил свою задачу. Теперь по тексту... Начать надо примерно так, - Товарищ Сталин. Мы, личный состав сводного соединения Военно-морского флота Российской Федерации, вышедшего на учения в Средиземное море в конце декабря 2012 года...