4 К Ришелье я посла все с П[ринцем] Нассау… Да я его считал едущего в армию по его письму, но узнал от Сомбрюля, что он не поехал. — Речь идет об ордене и шпаге, отправленных при письме императрицы к герцогу Ришелье. См. запрос Екатерины в письме № 1150. Очевидно, еще в бытность Потемкина в Петербурге он получил письмо от герцога о его возвращении из Парижа в Россию, но потом Сомбрюль (французский волонтер?) сообщил, что герцог не поехал.
1155. Г. А. Потемкин — Екатерине II
21. IX.1791
Автограф. РГАДА. Ф. 1. Оп. 1/1. Д. 43. Л. 7.
Публикуется впервые.
В этот день Попов посылает тревожное письмо Екатерине: «…третьего дни в четыре часа пополудни открылась у него лихорадка жесточайшим ознобом, которому последовал сильный жар. Параксизм продолжался с чувствительнейшими страданиями до самого утра. Весь вчерашний день и сегодни Князь провел весьма тяжело и слабость его паче умножилась. Сегодни мы опасались паки параксизма, все были к тому признаки, но благодаря Бога онаго не было… Графиня Александра Васильевна, будучи все это время неотлучно при Князе, много приносит ему облегчения своими услугами. Медики опасаются, чтоб не было параксизма завтра, ибо здешние четверодневные лихорадки и продолжительны, и мучительны. Нужно Его Светлости принимать лекарство. При всем его от оных отвращении убеждаем Его Светлость к принятию Высочайшим Вашего Императорского Величества имянем» (Автограф. — РГВИА. Ф. 52. Оп. 2. Д. 94. Л. 6–7).
1156. Г. А. Потемкин — Екатерине II
21. IX.1791
Автограф. РГВИА. Ф. 52. Оп. 2. Д. 22. Л. 187.
Публикуется впервые.
Одно из последних служебных донесений, написанных Потемкиным императрице. Документ не нуждается в комментарии. Этим же днем помечено и еще одно донесение, продиктованное Потемкиным: о прибытии турецких полномочных в Яссы, о том, что они просят три дня отдыха перед началом мирных переговоров (СБВИМ. Вып. VIII. С. 257). О состоянии князя дает представление продиктованное им и подписанное одними инициалами письмо к Безбородко. «Милостивый Государь мой Граф Александр Андреевич! Стал было я и бродить, но третьего дни схватил меня сильный параксизм и держал более двенадцати часов так, что и по сие время не могу отдохнуть, крайне ослабевши. Вообразите, что все больны в Яссах и у меня в доме скоро некому будет служить. Прошу отыскать для меня шлафрок китайский и прислать. Оный крайне мне нужен» (РГВИА. Ф. 52. Оп. 2. Д. 37. Л. 257).
1157. Г. А. Потемкин — Екатерине II
26. IX.1791
Автограф. РГАДА. Ф. 1. Оп. 1/1. Д. 43. Л. 8.
Публикуется впервые.
На письме дата читается, как «26 сентября», но, судя по ответу Екатерины (см. письмо № 1161) и письму Попова императрице от 25.IX, оно написано в этот день.
1 Попов донесет Вашему Величеству о моем состоянии… — В письме от 25.IX Попов сообщал: «От 21-го сентября до нынешнего дня Князь Григорий Александрович подвержен был безпрестанным и жестоким страданиям. Все признаки открывали тяжкую и мучительную болезнь. Горестные его стенания сокрушали всех окружающих его. Когда только боли унимались, то Его Светлость начинал говорить о безнадежности своей жизни и со всеми прощался, не внемля никаким нашим вопреки сего уверениям…» (после принятия лекарств 22 и 23 ему стало лучше) «…Севодни в полдень Его Светлость уснул часа четыре и, проснувшись в поту, почувствовал облегчение. Все наличные тут доктора (Тиман, Массо и Санковский. — В.Л.) держали консилиум о болезни Его Светлости и о способах ея врачевания и согласно положили давать Его Светлости хину, которую уже он и принимает» (Автограф. — РГВИА. Ф. 52. Оп. 2. Д. 94. Л. 8-8об.). К письму приложен составленный докторами журнал болезни.
Описание этих дней оставил митрополит Руисский грузин Иона, приехавший в ставку Потемкина. «Преосвященный Амвросий и я повестили его и слезно умоляли беречь себя, принимать лекарства и воздерживаться от вредной пищи. „Едва ли я выздоровею, — отвечал на это Князь, — сколько уже времяни, а облегчения нет, как нет. Но да будет воля Божия! Только вы молитесь о душе моей и помните меня. Ты, духовник мой, — продолжал он, обращаясь к Амвросию, — и ведаешь, что я никому не желал зла. Осчастливить человека было целию моих желаний“. Зарыдали мы от этой предсмертной речи доблестного мужа. Вышедши, мы нашли в гостиной генерал-доктора француза (Массо. — В.Л.), от которого узнали, что положение Князя безнадежно, что никаких лекарств он не принимает, а болезнь уже в таком развитии, что обыкновенное врачество едва ли поможет. Глубокое отчаяние овладело нами, но нечего было делать». (Пер. с груз. — ЗООИД. Т. 3. С. 559).
1158. Г. А. Потемкин — Екатерине II
27. IX.1791
Автограф. РГАДА. Ф. 1. Оп. 1/1. Д. 43. Л. 102.
Публикуется впервые.
Как следует из письма Попова императрице от 27.IX, Потемкин написал это (состоящее из одной строчки) письмо после получения подарка — шубенки и шлафрока при письме Екатерины от 16.IX (№ 1153). Попов сообщал о ходе болезни: «Состояние Светлейшего Князя, слава Богу, переменилось в лутчее. Прошедшую ночь проводил он без страдания, сон имел хороший, проснулся спокойно и сие спокойствие во весь день продолжается. Доктора весьма довольны, все их признаки идут к добру, и сам Князь перестал уже говорить о смерти. Севодни в двенадцатом часу Его Светлость приобщился Святых Тайн и после того стал довольно весел. Много принесло Его Светлости радости и удовольствия получение вчера Всемилостивейшего Вашего Императорского Величества письма и с оным шубы и шлафрока. При напоминании Высочайшего Вашего Величества имяни всегда льются обильныя слезы из глаз его. Крайняя слабость после претерпенных мучений не позволила ему много писать к Вашему Императорскому Величеству, но я надеюсь, что с первым курьером Его Светлость напишет более» (Автограф. — РГВИА. Ф. 52. Оп. 2. Д. 94. Л. 15–16). К письму приложен журнал докторов с изложением хода болезни.
1159. Екатерина II — Г.А. Потемкину
30. IX.1791
Автограф. РГАДА. Ф. 5. Д. 85. Ч. 2. Л. 304.
Публикация — PC, 1876, декабрь. С. 652.
1 Христа ради, ежели нужно, прийми, что тебе облегчение, по рассуждению докторов, дать может. — Совет, сделанный после получения письма Попова от 21.IX.1791 (см. примеч. 1 к письму № 1157).
2 С имянинами тебя поздравляю и посылаю шубенку. — Именины Потемкина приходились на 30.IX. Это запоздалое поздравление и посылка шубенки (уже полученной в Яссах 26-го числа — см. примеч. к письму № 1158) создают впечатление, что императрица, обеспокоенная тяжелым состоянием своего мужа, ошиблась в написании даты настоящего письма. Как правило, курьеры привозили письма за 9-10 дней. Только два последних курьера проскакали из Ясс в Петербург с невероятной скоростью (см. примеч. к письмам № 1161 и 1162) — за 6 и 7 дней. Скорее всего, шубенка была отправлена заблаговременно (при письме от 16.IX — № 1153), хотя не исключено, что в собрании писем не достает еще одного письма Екатерины Потемкину, посланного 19–20.IX. Шлафрок, о котором Потемкин просил Безбородко 21.IX (см. примеч. к письму № 1156), тоже был привезен невероятно быстро (26.IX). Очевидно, кто-то (Браницкая или Попов) успели еще раньше уведомить о желании больного и Екатерина поспешила удовлетворить эту просьбу.
1160. Г. А. Потемкин — Екатерине II
2. Х.1791
Автограф. РГАДА. Ф. 1. Оп. 1/1. Д. 43. Л. 9.
Публикуется впервые.
Последнее собственноручное письмо Потемкина государыне. В этот день Попов сообщил о ходе болезни императрице: с 27-го возобновились «параксизмы» со рвотой и обилием желчи. «30-е число, день рождения и имянин Его Светлости. Все окружающие его старались утешать его разными опытами усердия своего. Несколько раз вспоминал он священное Вашего Императорского Величества имя и горько плакал, воображая, что, может быть, не будет иметь счастие Ваше Императорское Величество увидеть… Ночь Его Светлость проводил, то засыпая, то пробужаясь. 1-е октября с самого утра безпокоила Его Светлость сильная мокрота… В течение дня не было никакого другого припадка, а только слабость чрезвычайная. С вечера начался жар, который около полуночи так усилился, что Его Светлость пал в обморок. Остаток ночи были мы в крайнем о нем безпокойстве. 2-е октября около семи часов утра Его Светлость почувствовал облегчение и стал спокоен. Я просил Его Светлость убедительнейшим образом о принятии хины, но ничто не может преодолеть совершенного его от нея отвращения… Теперь желает Его Светлость, чтоб везли его отсюда в здоровейшее место, но я не знаю, как тронуться ему отсюда, когда все силы его изнурены до крайности» (Автограф. — РГВИА. Ф. 52. Оп. 2. Д. 94. Л. 19–20).