333. Екатерина II — Г.А. Потемкину
После 5.VII.1775
Автограф. РГАДА. Ф. 5. Д. 85. Ч. 1. Л. 259.
Публикация — ВИ, 1989, № 10. С. 112.
В воскресенье 5.VII на лугу под Коломенском Екатерина (с Их Императорскими Высочествами) присутствовала на смотру 1-го и 3-его гренадерских полков, отличившихся в турецкой войне. Полками командовал бригадир граф. С.Р. Воронцов. Полки маршем пошли в Москву, а императрица посетила церковь в деревне Черная Грязь и отстояла литургию. Она была в армейском мундире (специально для Екатерины были пошиты «мундирные платья» всех гвардейских полков и некоторых армейских).
Потемкин все дни, предшествовавшие празднованию мира, занят подготовкой торжеств, размещением полков, устройством фейерверка.
334. Екатерина II — Г.А. Потемкину
До 8.VII.1775
Автограф. ГА РФ. Ф. 728. Оп. 1. Д. 416. Л. 39.
Публикуется впервые.
1 …по спискам Бибикова нельзя Фельдм[аршалу] остаться в том доме. — Перенесший осенью 1774 г. тяжелую болезнь, фельдмаршал П.А. Румянцев, герой минувшей войны, медленно ехал с юга в Москву. Императрица была озабочена поисками дома, в котором мог бы остановиться прославленный полководец. У Румянцева был свой собственный дом в Москве (на Маросейке), но он жил отдельно от своей жены. Очевидно, предполагалось нанять для Румянцева дом А.И. Бибикова, но здание оказалось запущенным и малопригодным для жилья.
2 Григо[рий] Ни[китич] говорит, что Дармштадский где жил поедет осмотрит. — Гофмаршал Г.Н. Орлов должен был осмотреть дом, в котором год назад жил брат великой княгини принц Людвиг Дармштадтский.
335. Екатерина II — Г.А. Потемкину
До 8.VII.1775
Автограф. РГАДА. Ф. 5. Д. 85. Ч. 1. Л. 34.
Публикация — СБРИО. Т. 27, С. 43–44.
В честь Румянцева были выстроены Триумфальные ворота, через которые он должен был проехать. Сохранилась записочка Потемкина фельдмаршалу, написанная накануне его въезда в Москву. «Ежели Вы, батюшка, намерены ночевать в Лобазне (Лопасне. — B.Л.), то к обеду мы Вас ожидать будем в Чертанове, где и шатер готов. Покорнейший и вернейший слуга Г. Потемкин» (Автограф. — РГБ. Ф. 235. Оп. 3. Ед. хр. 30. Л. 2).
Во вторник 6.VII Екатерина с наследником и его женой возвращается из Коломенского в Москву. 8.VII она не выходит из своих покоев. Дежурный генерал-адъютант Потемкин встречает Румянцева и проводит его в покои императрицы. Затем фельдмаршал посещает «Их Императорские Высочества», после чего заходит в комнаты Потемкина и отбывает «в назначенный для жительства Его Сиятельства дом» (КФЖ).
336. Екатерина II — Г.А. Потемкину
До 10.VII.1775
Автограф. РГАДА. Ф. 5. Д. 85. Ч. 1. Л. 465.
Публикация — СБРИО. Т. 27. С. 42.
Среди бумаг Потемкина сохранилось собственноручное повеление Екатерины И о награждении главных героев наступающего праздника: П.А. Румянцева, В.М. Долгорукова, А.Г. Орлова, A.M. Голицына и П.И. Панина — генералов, командовавших во время минувшей войны армиями, и предводителя флота Орлова (см. СБРИО. Т. 27. С. 42–43).
337. Екатерина II — Г.А. Потемкину
До 10.VII.1775
Автограф. РГАДА. Ф. 1. Оп. 1/1. Д. 54. Л. 82.
Публикация — ВИ, 1989, № 8. С. 119.
1 …не луче ли будет, как Каменскому по штатутам надлежит Георгий второго класса, дать ему при том шпагу, нежели двух лент вдруг. — Каменский Михаил Федотович (1738–1809) — генерал-поручик. Участник Семилетней войны. В русско-турецкой войне за отличия был награжден Георгием 4-ой и 3-ей степени. В кампании 1774 г. командовал корпусом, который Румянцев (вместе с корпусом Суворова) направил за Дунай, поставив перед ним решительные задачи — разгромить живую силу неприятеля. Каменский, будучи моложе Суворова, получил свой чин раньше него, следовательно, имел старшинство. Он был вынужден жаловаться Румянцеву на Суворова, не желавшего подчиняться «мальчишке». В сражении при Козлудже 9.VII. 1774, оказавшем решающее влияние на прекращение войны, главная роль принадлежала Суворову, но Каменский изобразил в своем донесении его победу, как действия своего подчиненного. Конфликт между генералами так обострился, что Суворов был вынужден самовольно покинуть (сославшись на болезнь) армию. Румянцев не стал разбираться в конфликте и лавры победы достались Каменскому. Он был награжден орденами Александра Невского и Георгия 2-ой степени. Суворов при торжестве мира получил богато украшенную шпагу и никогда не забывал нанесенной ему обиды. История расставила все точки над «и». Каменский при Павле I получил чин фельдмаршала, но так и не сумел подтвердить своей репутации военачальника. Отличавшийся вспыльчивым и жестоким характером он был убит своими крепостными (см. отзывы о нем письмах № 1136, 1138).
338. Екатерина II — Г.А. Потемкину
До 10. VII. 1775
Автограф. РГАДА. Ф. 5. Д. 85. Ч. 1. Л. 161.
Публикация — ВИ. 1989. № 9. С. 108.
Накануне дня мирного торжества — 10 июля — Потемкин получил из с. Чижево, в котором он родился, письмо. «Батюшка, Милостивый Государь Григорий Александрович! — писал его шурин, ротмистр смоленской шляхты В.А. Энгельгардт. — Об етом горестном и нещасном случае я к вам, Батюшка, и писать не смею. А только приношу мою чувствительную благодарность за милость вашу к оставшим, сущим без призрения, сиротам, которым прошу быть милостивым и заступить Марфы Александровны место, вспоминая ее к вам (слово не разобрано) и любовь. По приказанию вашему я их к матушке пришлю» (письмо от 5.VII.1775 г. Автограф. — РГАДА. Ф. 11. Оп. 1. Д. 946. Ч. 5. Л. 595).
После смерти старшей сестры Потемкина Марфы Александровны на руках у ее мужа Василия Андреевича Энгельгардт осталось пять дочерей (старшая Анна была уже замужем, а сын Василий служил офицером в армии): Александра (21 года), Варвара (18 лет), Надежда (16 лет), Екатерина (14 лет) и Татьяна (8 лет). 10.VII.1775 фрейлиной стала Александра. Ее сестры тоже получили фрейлинский шифр: Екатерина в 1776, Варвара в 1777, Надежда в 1779 и Татьяна в 1781.
Торжество мира всенародно праздновалось в Москве. Оно подробно описано в Камер-фурьерском церемониальном журнале. 9.VII.1775 государыня отстояла всенощную в Успенском соборе. Утром 10-го царский поезд торжественно прошествовал от Пречистенских ворот в Кремль. Вдоль улиц стояли войска, толпился народ. В 10 часов Екатерина II в малой императорской короне и пурпурной мантии, подбитой горностаем, проследовала в Успенский собор. По левую руку шел Румянцев, по правую — дежурный генерал-адъютант Потемкин. Пурпурный балдахин над императрицей поддерживали 4 генерал-поручика и 8 генерал-майоров. Ее шлейф несли кавалергарды в богатых мундирах (красное с золотом), в серебряных шлемах, украшенных страусовыми перьями. В свите находились генерал-фельдмаршалы Разумовский и Чернышев, братья Панины, другие важные лица. Звонили колокола. У входа в собор Екатерину встретило духовенство во главе с преосвященным Гавриилом. После торжественного молебствия процессия проследовала в Грановитую палату, где состоялась церемония награждения военных и штатских лиц. Государыня восседала на троне в окружении 4 генерал-фельдмаршалов. Потемкин был пожалован в графы. Он получил также богато украшенную шпагу и осыпанный алмазами портрет императрицы для ношения на груди.
Во время шествия в Кремль и обратно к Пречистенским воротам в народ бросали серебряные и медные монеты. На площадях было выставлено питье и угощение. Праздники должны были длиться две недели. Большое народное гуляние предполагалось устроить на Ходынском поле, где архитекторами В.И. Баженовым и М.Ф. Казаковым были сооружены павильоны, представлявшие «на твердой земле Черное море со всеми приобретениями России» (письмо Екатерины II госпоже Бьельке от 30.VI.1775. — СБРИО. Т. 27. С. 44–45). Неожиданно для всех 12.VII было объявлено, что торжество на Ходынке в связи с болезнью императрицы переносится на 21-ое число. В письмах к Гримму, госпоже Бьельке, лифляндскому генерал-губернатору графу Ю.Ю. Броуну Екатерина шутливо писала (для предотвращения ложных слухов дома и за границей) о том, что у нее была дизентерия, которую удалось вылечить кровопусканием. Письмо И.И. Бецкого императрице от 21.VII.1775 из Петербурга дает представление о вызванной этой внезапной болезнью тревоге: «Я не в силах выразить овладевшее нами удручающее беспокойнство. Признаюсь Вам, я был даже готов сам ехать в Москву; первое известие было не настолько удовлетворительно, чтобы меня успокоить. Слава Богу, теперь мы вздохнули… я дрожу еще и теперь при одной мысли…» (PC, 1896, № 88. С. 412). До 18.VII Екатерина не выходила из внутренних покоев Пречистенского дворца. Торжества были прерваны рождением дочери (скорее всего — 12.VII), названной в честь покойной императрицы Елизаветой. Девочка росла в семье А.Н. Самойлова. Ее имя ни разу не встречается в переписке Екатерины и Потемкина. Хотя в середине XIX в. о Елизавете Григорьевне Темкиной (в замужестве Калагеорги) знали, что она дочь Потемкина, но кто была ее мать, не знали. Расточительная и непрактичная Елизавета Григорьевна не оставила детям (шесть или семь сыновей и дочерей) большого наследства. В конце XIX в. один из ее внуков продал в частные руки два портрета Темкиной кисти В.Л. Боровиковского. Потомство Екатерины и Потемкина существует и поныне, за границей.