Джастин скорбел по всем погибшим, но особенно он оплакивал нескольких друзей. Он никак не мог выкинуть Мэнни из головы. Мэнни оказал ему неоценимую помощь, Джастин привык даже к странностям Мэнни, которые так раздражали многих. Правда, до сих пор Джастин даже не осознавал, насколько Мэнни ему нравился. За несколько месяцев знакомства они очень подружились. Джастин вспоминал, как Мэнни рассеянно ел, как любил разглагольствовать на отвлеченные темы. Больше они уже не сыграют в шахматы — и пусть Мэнни много раз оставлял его в дураках…
Теракт отбрасывал на Джастина зловещий отблеск, впервые за много веков он усомнился в себе. У него были деньги, слава и любовь, но он с трудом приспосабливался к новому миру, точнее, как мудро заметила Нила, «старался приспособить мир к себе». Что ж, мир к себе он приспособил — ему удалось загнать квадратный колышек в круглое отверстие — но какой ценой? Он с радостью променял бы свои миллиарды, уважение бизнес-сообщества и даже друзей, например Моша, на возможность жить в мире с самим собой. Чего бы он ни отдал ради того, чтобы каждый день смотреться в зеркало и говорить: «Я никому ничего не должен, и мне никто ничего не должен». Но цена, включающая столько невинных жизней, слишком высока. Джастин долго бродил по тропинкам, пытаясь изгнать из головы демонов. Прошло, наверное, несколько часов. Солнце садилось, умолкли разноголосые птицы. Им на смену застрекотали сверчки. Джастин бродил в лесах Коффман-Коув (Аляска), где находился его новый дом. Здесь, вдали от Партии свободы и разглагольствований Гектора Самбьянко и ему подобных, Джастин Корд сделал неожиданный даже для самого себя шаг.
Он дрогнул.
«После теракта акции всех туристических корпораций и многих предприятий индустрии развлечений резко упали в цене, соответственно упали и их валюты. Акции GCI пережили временный спад, но быстро выросли, как только стало ясно, что пострадал лишь один член совета директоров, a GCI выпустила на рынок „антислизь“ нового поколения. Экономика находится на самом низшем уровне за пятьдесят лет, впервые на памяти живущих удвоилось количество безработных. Хотя почти все служащие частных корпораций получают полную страховку, система не рассчитана на такое количество безработных одновременно. Ходили слухи о том, что несколько крупнейших страховых фирм объявили себя банкротами. По неподтвержденным данным, финансовая помощь, предоставленная им гигантом GCI, предотвратила катастрофу. Правда, подобные меры помогут лишь временно.
Страховые компании выплачивают страховки в валютах тех отраслей экономики, где трудились застрахованные. Таким образом, многие безработные получают пособия в девальвированных валютах, в то время как товары и услуги массового спроса покупаются за валюту, которая не только сохранила полную стоимость, но и возросла в цене. Многих заботит и то, что полисы рассчитаны в основном на выплату пособий в течение трех месяцев. Признавая неприемлемость массовой длительной безработицы, немногие отваживаются оплачивать льготы, которыми они, скорее всего, не воспользуются.
Прогнозируется, что миллиарды безработных создадут неслыханные трудности для экономики, невиданные со времени Большого Краха и войн за консолидацию».
— Джастин, она здесь! — сообщил себастьян.
Дверь открылась, и в его кабинет буквально влетела Кассандра, которую он не видел довольно давно.
— Джастин, я видела спутниковые передачи! — взвыла она. — Какой ужас, какой ужас! Мы должны выпустить бюллетень, в котором бы говорилось, что так называемое «Боевое крыло» не имеет никакого отношения к Партии свободы!
Джастин поднял голову и, стиснув зубы, бросил на Кассандру ледяной взгляд.
— Это будет непросто, учитывая, что мы их финансировали.
Вышедшие из-за пермастен охранники — роботы и люди — окружили Кассандру. Вокруг нее включили магнитное поле, сковывавшее ее движения, это поле, кроме того, разрушало любое оружие — в том числе и закрепленное на теле.
— Мистер председатель, что вы делаете? — ошеломленно спросила Кассандра.
— Беру вас под стражу до прибытия властей, — холодно ответил Джастин.
— За что?! — завопила Кассандра.
— Для начала — за гибель миллионов невинных людей.
Кассандра воскликнула:
— Но я не имею никакого отношения к «Боевому крылу»! Как вы смеете?
— Не имеете, Кассандра? Неужели не имеете? — Джастин еле сдерживал гнев. — Погибло три миллиона человек, а может, и больше. «Боевое крыло» — ваше порождение! И вы еще смеете лгать мне в лицо?
— Я невиновна! — прошипела она. — Требую немедленно освободить меня!
Джастин поднял инфокристалл и повертел его между большим и указательным пальцами.
— Кассандра, возможно, вы считаете меня комиком, который играет в политику, но вы, кажется, забыли, кем я был до того, как меня заморозили. — Он встал из-за стола и подошел к ней вплотную. — Вы действовали искусно, — продолжал он. — Перекачивали деньги на свои нужды, но всегда понемногу и всякий раз на разные счета. Вам казалось, что поймать вас невозможно. Но убийцы, которых вы снабжали деньгами — добытыми мной, кстати, — так вот, убийцы оказались не такими сообразительными. Шифровались они неплохо, но мы отследили их расходы.
Кассандра угрюмо молчала.
— Я надеялся, — продолжал Джастин, — что вы просто присваиваете мои деньги. Я думал, вы злитесь, что я возглавил партию, и воруете у меня средства для создания собственной партии… Однако ваши планы были куда грандиознее, да, Кассандра? Вы оборудовали подпольную нанолабораторию и наняли нужных специалистов. Господи, Кассандра, по вашей инициативе людей погибло больше, чем при Пол Поте!
— Случайность, — буркнула Кассандра, уже не скрывая своей ненависти. — Ваш кристалл ничего не доказывает.
Джастин поразился такой жгучей, откровенной животной ненависти. Но он и глазом не моргнул.
— Вы подвергнетесь психоревизии, — ответил он. — Тогда все станет ясно. Не волнуйтесь, с вами будут предельно осторожны. Психологи не допустят, чтобы с вами случилось то же, что и с вашим мужем.
При упоминании покойного мужа кровь забурлила у Кассандры в жилах. Она не выдержала.
— Самодовольный идиот! — завизжала она. — Думаешь, все так просто, да? Думаешь, корпоративные ублюдки оставят нас в покое? Дурак! Полный дурак! Да ты и десятой доли Шона не стоишь! Он понимал, что нужно делать. Он понимал, что цель оправдывает средства! — Кассандра плюнула в него, но окружившее ее поле отразило плевок и направило его на пол. Кассандра начала задыхаться, так как поле сильнее сдавило ее.
— В ходе истории, — невозмутимо ответил Джастин, — такие, как вы, попадаются постоянно. Вы ничего не поняли. Цель оправдывает средства? Вы — то, что вы делаете, и то, с чем соглашаетесь. С чего вы взяли, что нормальные люди согласятся жить в мире, построенном вами на костях трех миллионов человек?
Кассандра улыбнулась, и от ее злобы в комнате словно стало холоднее.
— Они были уже мертвы, — совершенно хладнокровно ответила она. — Да и мы… мы все тоже… уже мертвы.
Она дико расхохоталась и забилась в судорогах. Джастина передернуло от отвращения. Он жестом приказал охранникам увести ее. Еще долго он слышал из коридора ее вопли:
— Ты слышишь меня, Корд? Мы все, все — уже мертвецы!
Нила нашла Джастина в Сан-Франциско. Он сидел на диване, просматривал документы и отдавал приказы услужливым и расторопным сотрудникам аппарата Партии свободы (куда давно перешли его помощники из «Движения отказников»). Казалось, Джастин не охвачен всеобщим порывом, а держится отстраненно. Журналисты хвалили его за поимку террористки Кассандры Дугл, но он не находил утешения в своей маленькой победе. Наоборот, он во всем винил себя. Во-первых, потому, что доверял ей, а во-вторых, потому, что пропустил важные знаки, которые помогли бы раскусить ее раньше. Хотя Нила терпеливо разъясняла ему, что он ни в чем не виноват — двуличие Кассандры не разглядели и более опытные и изобретательные агентства по выявлению террористов, — Джастин по-прежнему винил себя в массовой гибели людей. А сейчас он словно вел куда-то корабль, не удосуживаясь крутить штурвал. Преданные ему люди ни о чем не догадывались, они лишь радовались тому, что судьба свела их с великим человеком. Однако Нила успела хорошо его изучить.