КЛЕЩ (Василисе вслед). Куда? А поговорить?
БУБНОВ. Отстань от бабы, видишь — не в себе. Чего тут было?
АКТЕР. Васька с Наташкой. Она туда. Васька ей как! Истерика.
САТИН. Страдание облагораживает.
ЛУКА. Враки это. Сказки братьев Гримм.
БУБНОВ. А ты страдал?
ЛУКА. Никогда. Я был идиотски счастливым человеком, есть и буду счастлив. Человек рожден для счастья, как птица для полета. Вывод: родился, значит счастлив. Помер — не повезло!
БУБНОВ. А я пингвин по гороскопу, летать не умею.
КЛЕЩ. А вот когда он ныряет, он яйца на снегу ложит?
БУБНОВ. Они парами на всю оставшуюся жизнь. Бабе оставляет.
КЛЕЩ. Как я с Анной?
БУБНОВ. Только не пьющие.
САТИН (глядя на бутылку). Мало!
АКТЕР. Что делать, Фауст!
Входит Василиса, за ней плетется Костылев. В руках у Василисы литровая бутыль шведской водки «Абсолют» и тарелка с закуской. Ставит все это на стол перед пьющими. Немая сцена.
САТИН. Прошу Вас, Василиса Карповна! (Усаживает Василису.)
КОСТЫЛЕВ. Васка. Ты что? С ума сошла? А? Все это вот им?
ВАСИЛИСА (мужу). Пшел вон. На место. (Костылев, пошатываясь, уходит.)
ЛУКА. Чего вы все оборзели, «Абсолют» не пили, что ли? А мы так в обкоме завсегда его, походя. Это у вас низкопоклонство перед западом играет. Водка как водка. (Разливает по стаканам.)
КЛЕЩ. Стой! Вот это вот «Абсолют»?
ЛУКА. Пей, пока дают.
КЛЕЩ. Оставь мне в бутылке.
БУБНОВ. Ну, Василиса, мила ты мне теперь. Что хочешь проси. Прости меня за все мои грехи.
ВАСИЛИСА. И ты меня прости, Бубнов.
Целуются.
САТИН. Хорошо. Я люблю, когда хорошо.
АКТЕР. Любо! Любо! Я передумал лечиться. Я буду пить дальше! До полной победы алкоголизма в одной, отдельно взятой личности! Ура, товарищи!
ВСЕ. Ура! Ура! Ура! (Выпивают.)
САТИН. Актер должен пить. Это его крест, и нести его надо с достоинством.
БУБНОВ. Нектар. И гонят шведы его из красивых, душистых цветов, собранных ранним утром в лесах под Стокгольмом. Ау-уу!
ЛУКА. Они тебе из дерьма будут гнать — оближешься! Зря мы их тогда побили.
КЛЕЩ. Когда?
БУБНОВ. Под Полтавой. А ты чего не пьешь?
КЛЕЩ. Сменщик мой, Митька, помирает он. Все мечтает «Абсолюту» перед смертью попробовать. Завтра в переменок отнесу ему.
САТИН. Жалко человека.
КЛЕЩ. Седьмой год пошел, как помирает. Ишиас у него. А денег не накопить на бутылку. Умру, говорит, и не попробую. Во обрадуется.
БУБНОВ. Может, он за мечту только и держится. Попробует — и помрет.
ЛУКА. И хорошо. Вот я за светлое будущее держусь двумя руками и не помираю.
БУБНОВ. Только не говори «Отчего это прежние дни были лучше нынешних?»
ЛУКА. «Ибо не от мудрости ты спрашиваешь об этом». (Целуется с Бубновым.)
Василиса запевает «Солнце всходит и заходит». Все подпевают ей.
Действие четвертое
Сцена пуста, но все обитатели квартиры дома. На сегодня назначена премьера. На сцену выходит Сатин — на нем парадная одежда, собранная со всей квартиры. На антресолях недвижно стоит Барон.
САТИН (Барону). Ну что, Барон, настал наш час. Если ты там, наверху или внизу, уж не знаю куда угодил, что-то можешь сделать, помоги нам. Обещаю, как все закончится — похороним по-христиански. Помоги. (Становится на колени, крестится.)
Входят сильно выпившие по случаю премьеры Актер, Идиот, Лука и Бубнов.
ЛУКА (Бубнову). Какого хрена ты меня учить будешь?! Я инструктором обкома был! Обкома! Не баран начихал!
АКТЕР. Старик Хэм! Обком звонит в колокол! (Увидев Сатина, становится на колени рядом с ним.)
БУБНОВ. Они разные были! Ты из какого обкома?
ЛУКА. Не помню. (Сатину и Актеру.) Мощам поклоняетесь? Не сотвори себе кумира.
БУБНОВ. Не мешай людям, гнида обкомовская.
ИДИОТ. Господа, не надо так! О, как вы будете потом стыдиться этих слов!
ЛУКА. А я ничуть не обижен! Я счастлив! (Бубнову.) Ты не прав, ибо участь сынов человеческих и участь насекомых — участь одна. И нет у человека преимущества перед насекомым…
БУБНОВ. Ибо все суета и томление (Хором с Лукой.) духа! (Обнимаются с Лукой и целуются.)
ИДИОТ. Судари мои. Я счастлив. (Кричит.) Я счастливый человек! Я горд этим! У меня есть будущее! И оно предсказуемо!
БУБНОВ. Вошь — это звучит гордо! Интересно, о чем может мечтать молоденькая, полненькая самочка вши?
ЛУКА (Бубнову). Антропоцентрист! Сейчас поймаем и спросим! (Ловит вшу.)
БУБНОВ (обнимает Идиота). У тебя тяжелый случай аутоспермотоксикоза. Тут только капли датского короля…
ИДИОТ…пейте, кавалеры!
ЛУКА. С утра выпил — весь день свободен.
ИДИОТ. Я свободен! Господа! (Сатину и Актеру.) Встаньте с колен. Прошу разделить с нами наше же счастье. (Разливает водку по стаканам.)
САТИН. Ну, братцы… За нас с вами.
БУБНОВ. И хрен с ними. Никак утро?
САТИН. Ждут.
ЛУКА. Зернышко кофе. Испытано.
ИДИОТ. А у нас на кафедре лавровым листиком все после обеда пахли. Какое было время, господа! (Плачет.) Господи, как я был тогда счастлив! О-ооо….
АКТЕР (Сатину.) Все! От нас уже ничего не зависит. Где-то, в полуверсте от края света стоит лечебница для глупых-глупых органонов.
САТИН. Организмов, дурак. Ты помнишь, что тебе сегодня вешаться?
АКТЕР. Мне ль бояться? С двумя суицидами в творческой биографии…
САТИН. Бог троицу любит.
АКТЕР. Типун тебе на язык. Ну, ни пуха, ни пера!
САТИН. К черту! (Уходит.)
ИДИОТ (рассматривает курицу). Свобода от чего бы то ни было — вот истинное счастье. Мне бы от этой птицы уйти куда-нибудь…
ЛУКА. Женись!
БУБНОВ. Се мудрец! (Целует Луку.)
Выходят Татарин и нарядно одетая Настя.
Татарин… все, что хочешь! Царица Тамара у меня будешь. Слушай, ну постой немного, красавиц!
НАСТЯ. Отстань. Вас много, а я одна.
ЛУКА. Грядет голубица!
БУБНОВ. Идиот! Давай! (Поет и пляшет.) Эври дей, ты посмотри, какая женщина…
ЛУКА (подхватывает). Эври дэй! Не пей воды из унитаза! О, эври дэй, к тебе пристанет там зараза!
ТАТАРИН. Эй, старик, зачем пьешь, когда не можешь?
АКТЕР. Куда это вы, Настасья Филипповна?
НАСТЯ. Так вам все и скажи. На свидание иду!
ИДИОТ. Зачем же вы так, Настасья Филипповна? А? Я ведь и умереть могу. О, как вы потом будете стыдиться за такие слова!
АКТЕР. Как счастье красит женщину!
ЛУКА. А горе только рака красит. Счастье, ты где?
БУБНОВ. Счастье в труде!
Появляется Клещ, трезвый и в мелу.
КЛЕЩ. Блин, к соседям попал. Они пельмени жрут, Только рты раскрыли, а тут я из стенки: «Приятного аппетита! Наши не пробегали?»
АКТЕР. Зримо. А они?
КЛЕЩ. Только головами мотают: нет, пельменей хочешь? (Уходит.)
ИДИОТ (Насте). Кто он?
НАСТЯ. Мужчина.
БУБНОВ (указывает на Идиота). А это что? Дерьмо на палочке? Ведь доктор наук!