МЕДВЕДЕВ. Ну, я пошел.
БУБНОВ (ехидно). А сахарку с чайком? А партеечку?
МЕДВЕДЕВ. Ну, разве что еще одну.
БУБНОВ. Без тебя там только спокойнее будет.
КЛЕЩ (спускаясь по лестнице). У нас сегодня в цеху мужик на спор за три секунды пол-литра пил. Мировой рекорд ставил.
БУБНОВ. Ну и как?
КЛЕЩ. Утром тренировался — все было о’кей. А тут закашлялся и тп-р. Две секунды проиграл. Аж заплакал от досады.
КВАШНЯ. Бог плачет от досады, на нас сверху глядючи. Работнички. Паша, тебе с чем бутерброд?
БУБНОВ. Мне с сыром.
КВАШНЯ. Перетопчешься.
БУБНОВ. Вот не буду с твоим Пашей играть, он к тебе ходить перестанет.
МЕДВЕДЕВ (жует бутерброд). Вкусная колбаса.
Входят КОСТЫЛЕВ, Василиса и Наташа.
КОСТЫЛЕВ. Вечер добрый.
МЕДВЕДЕВ. Здорово.
ВАСИЛИСА. Такую жуть смотрели, я аж вся вспотела от страха. Чур, я первая. (Уходит в туалет.)
КЛЕЩ. Щас репетиция будет.
КОСТЫЛЕВ. Доведет он нас своими репетициями. Наташка, иди домой.
НАТАША. Сейчас. (Подымается по лестнице.)
АКТЕР (стучит во все двери). Пришли. Все на репетицию!
САТИН (выходит из комнаты). Собирай народ.
Актер бегает с колокольчиком и кричит «На репетицию». Все обитатели квартиры, кроме Луки, Анны и Насти потихоньку собираются на кухне и на антресолях.
САТИН. Тишина. Мною отмечено брожение умов. Дескать, чего стараться, полюби нас черненькими, а беленькими нас всяк полюбит. Все запущено в ход, уже назначен день премьеры, но! свобода слова, движения, жеста сама не придет. Мы приступаем к заключительной фазе нашего действа — фазе драматических импровизаций! Я задаю тему — естественно, классическую — далее семя, вложенное мною в вас, должно прорасти естеством мысли, слова и действия. Вопросы будут?
ТАТАРИН. Дорогой, как брата прошу — скажи нам, что делать — мы сделаем.
САТИН. Сегодня вы должны убить Костылева.
КОСТЫЛЕВ (жене). Васка, ты слышишь? Паша, да что ж это за спектакль такой?
КЛЕЩ. Чего бздишь? Это ж только понарошку!
САТИН. Вы должны убить его — дракона вашей квартиры, но только в своей душе. Желание должно быть величественнее действия.
КЛЕЩ. Бей драконов!
КОСТЫЛЕВ. Паша! Ну скажи ты им всем!
МЕДВЕДЕВ (жуя бутерброд). При мне не посмеют убить. Не боись, отмахивайся.
САТИН. На афише — большими буквами — консультант по рукопашному бою Медведев Павел!
МЕДВЕДЕВ. Начинай.
КОСТЫЛЕВ. Стой! За что меня мучить? Что я вам плохого сделал?!
ЗОБ. Да не будем мы тебя мучить — чик! И ты уже на небесах.
КЛЕЩ. Ты, блин горелый, всем жизнь заедаешь! Да нельзя, сюда нельзя! Да кто ты такой?
КОСТЫЛЕВ. Я ответственный квартиросъемщик!
ПЕПЕЛ. Вот за это и убьем.
КОСТЫЛЕВ. Василиса! А? Твой-то хахаль?! А?
ВАСИЛИСА. Какой он мне хахаль?! Ты чего меня при людях позоришь?
КВАШНЯ. Я блядства в квартире не потерплю!
ВАСИЛИСА. Ты кому это кричишь?!
КВАШНЯ. Я женщина честная, а на воре и шапка горит.
ВАСИЛИСА (Костылеву). Чего молчишь, когда жену твою позорят?!
КОСТЫЛЕВ. Тебя Васька позорит.
ПЕПЕЛ. А кому-то сейчас в зубы за Ваську!
НАТАША. Вася, не надо!
ПЕПЕЛ. Нет, надо! (Сбегает вниз по лестнице.)
САТИН (Пеплу). Медленнее иди! Засучивай рукава! (Костылеву.) А ты бойся! Больше бойся! (Всем.) На две группы! Галдим! Одна за Пепла! Вторая за него!
ПЕПЕЛ. Держите меня! Я его убью! (Его хватают.) Сундук! Макарон! Я таких душил в армии!
КОСТЫЛЕВ. Паша, он убьет меня!
МЕДВЕДЕВ. При мне не посмеет.
ИДИОТ (Пеплу). Нельзя так! Вы же интеллигентный человек!
ПЕПЕЛ (Идиоту). Пшел вон, идиот! (Дает ему пощечину.)
ИДИОТ. О, как вы будете потом стыдиться этого поступка!
АЛЕШКА. Не смей бить папу! (Бросается на Пепла.)
ТАТАРИН. (Костылеву). Ты, мужик, дай ему.
КОСТЫЛЕВ. А-а-а-аа! (Бросается на Пепла, которого держат за руки, и неумело месит его кулаками.)
ПЕПЕЛ. Пустите меня!!
САТИН. Быстрее! Еще быстрее! Все двигаются!
Пепел вырывается из рук и схватывается с Костылевым врукопашную. Все мешают или помогают им по мере сил.
МЕДВЕДЕВ (жуя бутерброд). Плохо дерутся.
ЗОБ. Давай-давай!
ТАТАРИН. Куча мала!
САТИН. Об стенку его!
Пепел с разбегу втыкает Костылева головой в стенку. Тот стенку проламывает и застывает неподвижно. Наружу торчит только его зад.
САТИН. Отлично!
Медведев свистит в свисток. Все замирают.
ВАСИЛИСА. Убили! Убили! (Обращаясь к заднице.) Ваня, ты мертвый? Скажи хоть слово! (Кидается на Пепла.) Убил! Убил мужа! Теперь на мне женишься, скотина! Не уйдешь от ответа!
НАТАША (Кидается на Василису.) Твой первый начал! Не женись на ней, Вася!
МЕДВЕДЕВ (свистит). Тихо! Всем отойти от трупа тела! (Трогает Костылева.) Еще теплый. (Василиса начинает выть.)
КВАШНЯ. Может, скорую?
МЕДВЕДЕВ. Поздно, уже остывает. Доигрались, сукины дети. Несчастный случай.
Костылев сучит ногами.
О, судороги пошли.
КОСТЫЛЕВ. Помогите! Помогите!!
ВАСИЛИСА. Живой! Его голос!!
Пепел и Клещ вытаскивают Костылева. У него в руках серебряный сервиз, сложенный в большую старинную серебряную чашу.
ВАСИЛИСА. Что это? А ну, дай сюда!
КОСТЫЛЕВ (крепко вцепившись в чашу). Мое! Я первый нашел! Не трогай!
ЗОБ (быстро осматривает пролом). Пусто.
КВАШНЯ. Это барина клад! Бабка всю жизнь говорила — барин ночью прятал все, что было! Два клада сделал! И исчез!
ТАТАРИН (быстро). Говори, где второй?!
КВАШНЯ. А мы и в первый не верили!
КОСТЫЛЕВ. Мое. Все мое! Я первый нашел, я ответственный здесь! Сдам государству, танк подарю родной части.
КЛЕЩ. Я те дам танк! Это общая квартира!
ИДИОТ. Мы все сдадим!
ВАСИЛИСА. Кто это все?! А это видели? (Показывает всем кукиши.) Марш в комнату! (Костылеву.) Чего стоишь, дурак! Наташка, домой!
ТАТАРИН. Какой такой домой? Все его убивали — все делить будем! Закон такой есть! (Медведеву.) Начальник, скажи им! (Сует Медведеву пачку денег.)
КОСТЫЛЕВ. Государству надо сдать.
МЕДВЕДЕВ. Государство — это я! (Сует кулак под нос Костылеву.) Видал? Давай сюда! Сейчас как врежу! Без репетиций!
ВАСИЛИСА. Паша, ты чего?
КВАШНЯ. Цыц, потаскуха!
ВАСИЛИСА. Ваня, да что же это? Мы нашли, а нас пугают?
БУБНОВ. Приперло.
САТИН. Помреж!
АКТЕР. Я!
САТИН. Почему беспорядок на сцене?
АКТЕР. Кончайте базар.
САТИН. Вы чувствуете глубину моего замысла? Вы видите Божью благодать во всех наших начинаниях?! Вы все грешники! Вы дно! И в худшую годину вашего бытия Он (Указывает наверх.) протягивает вам руку помощи. Он нас испытывает и благословляет! Это не просто клад! Это рука Божья, дарующая нам милость! Это знак свыше! Вот он (Указывает на Костылева.) Он избран орудием божьим — пробить брешь в стене людской неблагодарности.