— Казармы молодняка, — пробормотал Ваксорам себе под нос, когда они заметили слабый свет на расстоянии.
— Как это — жить здесь?
Киндан смог только покачать головой в ответ.
Киндан проснулся рано, когда казармы молодняка осветились первыми лучами утреннего солнца. Он до сих пор был уставшим, но новые и разнообразные звуки Вейра потревожили его сон и пробудили его любопытство. На койке рядом с ним он видел отсвет глаз Ваксорама, показывавший, что тот тоже проснулся. Волла приютился около спины Киндана, но нетерпеливо поднялся в воздух, когда тот пошевелился. С любознательным щебетом, файр вылетел из казармы. В поисках еды, догадался Киндан. Будто в согласии с файром, желудок Киндана забурчал. Напротив Ваксорам поднялся с койки. Они почувствовали нужду и быстро приняли душ, с благодарностью найдя полотенца в пустующих помещениях молодняка. Они были более удивлены увидеть одежду — слегка не по размеру — висевшую на вешалках чуть ниже полотенец.
Киндан, например, был рад, что не придется одевать ту же одежду два дня подряд. Он также был рад найдя ароматическую траву, которой натерся для дезодорирования. Ваксорам с самодовольным видом брился.
Они все равно справились достаточно быстро, и вышли из помещений молодняка, когда солнце невысоко поднялось на небе. Когда они переходили Чашу направляясь к Пещере Кухни, Киндан заметил странную тень на западной стороне Чаши и обернулся на восток, чтобы определить источник.
— Звездные камни, — сказал Ваксорам, проследив за взглядом Киндана. Он указал на место выше вершины западной стены Вейра.
— Держу пари, что там находятся также барабаны, — сказал Киндан.
— Они громко отражаются в этой Чаше, — согласился Ваксорам.
Желудок Киндана вновь заурчал, будто в ответ на пустоту огромной Чаши, и двое арфистов обменялись удивленными взглядами. Киндан ускорил шаг, стремясь успокоить желудок и вернуться к работе.
Они почти пришли, когда Ваксорам вновь заговорил, высказывая то, что беспокоило его во время перехода Чаши Вейра. — Что ты собираешься делать?
— Ты о чем?
— О тебе и Кориане, — ответил Ваксорам.
— Я не знаю, — сказал ему Киндан.
— Но ты же любишь ее, правда? — настаивал Ваксорам. Киндан любопытно поднял бровь. — Я имею в виду, что действительно думаю, что ты ее любишь или я ничего не понимаю…
Киндан улыбнулся и признавая, ткнул Ваксорама кулаком в плечо. — Я никогда не смогу отблагодарить тебя за это.
— Это моя обязанность, — натянуто ответил Ваксорам.
— Нет, — поправил его Киндан. — Не совсем так. — Он помолчал мгновение. — Почему ты это сделал?
— Я думал, ты ее любишь, — повторил Ваксорам.
— Да, — сказал Киндан, его сердце затрепетало. Он проницательно посмотрел на Ваксорама и замедлив шаг, почти остановился. — Так почему ты это сделал?
Ваксорам подавил резкий ответ, его лицо налилось краской.
— Ты в кого-то влюблен? — мягко спросил Киндан с медленно расцветающим пониманием. — Так вот почему ты это сделал?
— Я сделал это не поэтому, — твердо сказал Ваксорам.
— Но кто-то есть, — сказал Киндан. Он решил, что это является объяснением многого в поведении Ваксорама: Он пытался произвести на кого-то впечатление.
— Это не важно, — отрезал Ваксорам, резко продвигаясь вперед. — Я столь же хорош, как Изгнанный.
— Нет, ты не такой.
— Лучшее, кем я был — это плохим учеником, — в отчаянии заявил Ваксорам. — Мне трудно даже читать.
— Мы будем над этим работать, — пообещал Киндан.
— Зачем? — спросил Ваксорам. — И как?
— Есть Записи в Цехе Арфистов или в Цехе Целителей, — ответил Киндан. — Некоторые из них описывают лечение.
— Зачем? — настаивал Ваксорам, упрямо качая головой.
— Ну, наконец, так ты сможешь больше помочь с этими Записями, — ответил Киндан.
Ваксорам фыркнул, но его выражение было задумчивым, а не сердитым. Он хлопнул Киндана по плечу.
Пораженный Киндан обернулся к нему.
— Спасибо.
Киндан пожал плечами и они вошли в Пещеру Кухни.
Кориана уже была там, сидя с Салиной и М’талом. Она помахала им и указала на два свободным стула.
— Доброе утро, Предводитель Вейра, Госпожа Вейра, — воскликнул Киндан, когда приблизился.
— Вы хорошо выспались? — спросила Салина. Кориана налила две кружки кла и толкнула их через стол к юношам.
— Очень хорошо, спасибо, моя леди, — ответил Киндан.
— Готовы к еще одному рабочему дню? — спросил М’тал.
— Да, мой лорд, — сказал ему Киндан.
Салина и М’тал обменялись удивленными взглядами.
— У тебя отменные манеры, — отметила Салина в ответ на озабоченный взгляд Киндана.
— Если бы у нашей молодежи они были такими, — простонал М’тал.
— У нас нет арфиста, чтобы научить их, как видишь, — объяснила Салина Кориане. Киндан опустил голову, чтобы скрыть свой стыд.
— Есть несколько хороших подмастерьев в Цехе Арфистов, — предложил Ваксорам. — И я знаю одного ученика, Мерола, который скоро поменяет стол.
— Поменяет стол? — переспросила Кориана.
— Когда ученик становится подмастерьем, или подмастерье становится мастером, они меняют столы в Цехе Арфистов, — объяснил Ваксорам.
— Они обходят столы, двигаясь к своему новому столу, — разъяснил Киндан, увидев любопытный взгляд Корианы.
Он улыбнулся ей, ощущая, что она представила себе арфистов, подпрыгивающих на столах и расталкивающих продукты и тарелки в разные стороны в показном веселье.
— Это особый день, — задумчиво сказал Ваксорам. — Каждый ученик мечтает об этом дне.
— Я бы хотела это увидеть, — сказал Кориана, посмотрев нетерпеливыми глазами на Киндана.
— Мерол скоро поменяет стол, — сказал ей Киндан тоном, который ясно давал понять, что он не рассчитывает сам менять стол.
Салина и М’тал обменялись такими взглядами, что Киндан не мог их полностью понять; это тот вид взглядов, какими родители и пожилые люди обмениваются, когда разговаривают с молодыми людьми.
— Берите рулеты, — сказал М’тал, толкая полную корзину Киндану.
После завтрака они начали свой второй день в Комнате Записей. Наступил и прошел обед, а они ничего не нашли.
— Почему она начала так издалека? — проворчал Ваксорам, когда они спускались по лестнице, ночью направляясь в казармы молодняка.
— Я не хочу, чтобы мы что-либо пропустили, — ответила Кориана с вершины лестницы.
— Если так, то пройдет семидневка, пока мы что-нибудь найдем, — проворчал Ваксорам.
— Нет, — твердо ответил Киндан. — Меньше. У нас нет столько времени.
— Что ты имеешь в виду? — встревожено крикнула вниз Кориана.
— Исходя из того, что мы видели, заболевание распространяется из холда в холд в течение семи дней, — напомнил ей Киндан. — Если мы не найдем вскоре хоть что-нибудь, может быть слишком поздно.
— Так давайте вернемся, — позвала Кориана, оборачиваясь к Комнате Записей.
— Нет, — сказал Ваксорам.
— Мы слишком устали, — согласился Киндан. — Не достаточно только света от светильников и мы можем пропустить что-то жизненно важное.
Его ответ подавил возражения Корианы и все они в тревоге отправились спать.
И так они продолжали в течение еще двух дней с всевозрастающим беспокойством и усталостью.
Они проснулись вновь рано на пятый день и вернулись к работе до того, как солнце поднялось достаточно, чтобы осветить всю Чашу. Меньше чем через четыре часа, Киндан перевернул новую Запись, и вдруг взглянул вверх. — Это странно.
Остальные остановились и посмотрели на него.
— Последняя запись была за двадцать четвертый день третьего месяца 389 года, — сказал Киндан. Он поднял новую Запись. — Эта датируется одиннадцатым днем второго месяца 408 года.
— Должно быть Записи были пропущены, — беззаботно сказал Ваксорам.
— Я так не думаю, — ответила Кориана, поворачивая голову к стопкам старых Записей. — Я довольно полно проверила. — Она посмотрела на Киндана. — О чем говорится в последней Записи?
— Я что-то читал где-то там, — сказал Ваксорам. — Болезнь пришла и всадники драконов помогали.