– Все не так плохо… – сказал он, чтобы успокоить ее. Как будто Тео нуждалась в его ободрении!
– Я вовсе не боюсь, старый глупец, – ответила Тео полушепотом. Левой рукой она обняла Джима за шею, заставила его наклониться и поцеловала так крепко, что голова его закружилась; в этот момент «Южный Крест» качнуло вперед, и они оба влетели в каюту, но Тео так и не отпустила Джима: они вдвоем рухнули поперек койки.
– Твои ноги?.. Твоя рука… – начал Джим, не отпуская ее. – Я причиню тебе боль…
– Есть способ избежать этого, черт бы тебя побрал, Джим Тиллек!
Несмотря на качку (которая, впрочем, иногда была им только на пользу), Джим выяснил, что такие способы действительно существуют – причем почти не причинявшие Тео неудобств. В конце концов Джим решил, что следующий час можно определить как «час интенсивной терапии»; на ум ему пришло еще несколько определений, которые он не использовал уже давно.
– Мы оба немолоды, – проговорила Тео, когда качка улеглась: «Южный Крест» снова надежно стоял на якоре, – но тебе, друг мой, явно нет до этого никакого дела.
– Абсолютно, – подтвердил Джим; в его голосе прозвучала плохо скрытая гордость и легкое удивление. – И я рад доказать это тебе. Особенно тебе!
Он нежно поцеловал Тео.
Зазвучал сигнал связи; с тяжелым вздохом Джим поднялся, чтобы включить передатчик.
– Знаешь ли, ты нравишься Стреле, – сказала Тео ему вслед.
Джим хмыкнул, хотя в душе почувствовал себя польщенным. Дельфины изумительно разбирались в людских характерах.
Бет Иглз дала Джиму позволение заниматься легкой работой.
– И когда я говорю «легкой», это значит «легкой», Джим Тиллек, хотя вы и выглядите отдохнувшим! – заявила она.
– Я и чувствую себя отдохнувшим, – ответил он и отправился к Каарвану, чтобы подыскать себе подходящее занятие.
Он знал достаточно много о строительстве и оснащении кораблей, а потому Каарван доверил ему надзор за ремонтными работами. Шквал не причинил особого ущерба их импровизированной верфи; правда, еще несколько тюков унесло в море, но дельфины быстро разыскали их и доставили назад.
Тео также жаловалась на то, что бездеятельность сводит ее с ума, и Бет пришлось позволить ей ежедневно переправляться на берег и расшифровывать полусмытые штрих-коды на грузах, значившихся пока как «неопознанные».
Джим и Тео предпочитали проводить вечера на корабле вдвоем, но никто не видел в этом ничего странного; к тому же их сопровождала Стрела.
– Они что, полагают, что Стрела состоит при тебе в должности дуэньи? – поинтересовался Джим.
Тео удивленно подняла брови, но, когда Джим пояснил ей, что значит «дуэнья», рассмеялась:
– Только не она! Вот увидишь, она никогда не проплывет между нами, – с хитрой улыбкой ответила она.
– Я рад, поскольку, если бы она встала между нами, это было бы ужасно, – рассмеялся Джим, пряча смущение, которое вызывал у него даже такой безобидный намек на их отношения. Впрочем, он ничего не имел бы и против продолжения разговора в таком духе, но Тео явно не знала, что еще сказать.
– У тебя есть «Южный Крест», – промолвила она наконец. – У меня есть Стрела.
– Но у нас также есть мы?..
Это был не вполне вопрос – но и не утверждение. Внезапно он ощутил волнение, удивительное для человека его лет, и понял, как много значит для него ответ Тео.
– Да, это так, – проговорила она ровным голосом, задумчиво глядя на «Южный Крест».
Облегченно улыбнувшись, Джим налег на весла.
Счастливое событие, каким стало рождение детеныша у Каролины, помогло поднять дух мореплавателей, усердно занимавшихся устранением последствий шторма. Малави и Италия были у нее повитухами; все трое принесли новорожденную поближе к берегу, чтобы показать ее людям. Дельфиньи няньки и мать пребывали в радостном возбуждении; среди треска и щелчков то и дело раздавалось какое-то имя. Тео пришлось остаться на берегу, но Бетанн, напарница Каролины, сумела подплыть достаточно близко, чтобы разобрать дельфиний щебет.
– Атланта! Атланта! – кричала Бетанн, подплывая к берегу. – А когда я говорю, что мой дельфин не хуже людей знает историю Земли, мне не верят!
Стоявшие на берегу замахали руками и хором прокричали имя новорожденной, чтобы выказать дельфинам свою радость.
– Очень подходящее имя. Я даже удивлен, что нам раньше не пришло в голову назвать так кого-нибудь из них, – сказал Джим, когда Бетанн присоединилась к ним с Тео. – Это ты помогла Каролине выбрать имя?
Девушка усмехнулась, тряхнув длинными волосами:
– Отчасти. Каролина хотела назвать свою малышку в честь чего-нибудь большого и мокрого. – Джим фыркнул, и девушка снова улыбнулась. – Ну, в конце концов, это звучит похоже на «Атлантику». Я предлагала ей названия стран и штатов, заканчивающиеся на «а», потому что не могла вспомнить ни одного большого озера с таким окончанием. Даже в колониях нет океанов и озер с названиями женского рода.
– Ты нашла хороший компромисс, – с одобрением заметил Джим.
На следующий день команда дельфинов и их партнеров-людей доставила к «Южному Кресту» новую мачту. Со всеми надлежащими церемониями – и с немалым трудом, – ее подняли на палубу и Установили на место, укрепили реи, а затем подняли сшитый из полос парус, хлопавший на свежем ветру.
Джима подсказывал, что события случаются, как правило, по три. О третьем сообщил Пол Бенден, весьма несвязно рассказавший о возвращении семнадцати драконов и их всадников. После того как они помогли в эвакуации Поселка, Шона, Зорку и остальных всадников попросили переправить некоторые грузы через Южный континент в Кей Ларго, пока флотилия Джима везла все остальное морем. Однако по каким-то причинам связь с всадниками прервалась, и это вызывало тревогу за судьбу ребят и их бесценных драконов. Джим принял сообщение в своем временном офисе, где он пытался просчитать, что и как загружать на корабли, которые скоро должны были продолжить путешествие на запад.
– Они только что появились в небе над Фортом, Джим, – говорил Пол: в его голосе слышалось такое изумление и ликование, что Джим переключил передатчик на громкую связь, чтобы Пола могли слышать все, кто находился рядом. – Драконы выдыхали пламя и сжигали Нити, они появлялись и исчезали – а у всадниц, летавших на королевах, были огнеметы!.. Драконы жевали огненный камень и выдыхали пламя, пока камень у них не закончился – а к этому моменту Нити падали уже над скалами, где они ничему не могли повредить. А потом, – продолжал Пол звенящим голосом, – эти молодые разбойники, эти воздушные хулиганы приземлились и потребовали бальзам из «холодилки» и медикаменты для своих драконов и только после этого соизволили выслушать мои распоряжения и дать отчет о полете!
Джим улыбнулся; заулыбались и другие слушатели. Моряк сначала думает о корабле – и лишь потом о своей безопасности; пловец – о своем партнере-дельфине; всадник – о своем драконе. Он обменялся многозначительными взглядами с Тео.
– А потом этот паршивец Шон Коннел подвел всю шайку ко входу в холд, после чего имел наглость представить их мне как «Всадников Перна»!
Джим рассмеялся и наклонился к микрофону:
– Что ж, они и есть Всадники Перна, разве не так, Пол?
– Конечно! Теперь я уверен, что мы справимся, Джим!
– Мы тоже. – Джим махнул рукой, и собравшиеся вокруг разразились приветственными криками. – Передай им наши поздравления. Такие новости – радость и для нас!
Он с удивлением заметил, что Тео вытирает слезы; позже, когда они лежали рядом на двойной койке, он спросил ее, почему она плакала.
– Понимаешь… плавать со Стрелой – это самое лучшее, что есть в мире… ну, почти что самое лучшее, – поправилась она, заметив взгляд Джима. – Но мне кажется, что летать на сражающемся драконе – возможно, даже лучше…
Все работы, казалось, были завершены одновременно; Каарван заявил, что это результат хорошего планирования, а Джим был уверен, что все дело в душевном подъеме. Они загрузили на «Авантюристку» последнюю партию самых важных грузов, а остальные, в том числе и с нечитаемыми штрих-кодами, распределили между другими кораблями, готовыми к плаванию на запад. «Авантюристка» могла совершить плавание на север и вернуться через некоторое время, чтобы сопровождать флотилию Джима через оба Великих Течения.