Билли улыбнулась через силу. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой измотанной.
— Сколько времени мы здесь пробудем? Я даже не спросила.
— Пять дней. Большего мне не удалось добиться. Но времени достаточно, чтобы познакомиться с семьей Райли. Уверен, что Отами захочет показать тебе свой любимый город. Далековато от Техаса. В Токио живет десять миллионов человек.
Билли засыпала на ходу. Тэд посмеивался, глядя на ее героические старания держаться на ногах.
— Мне бы хотелось остановиться в отеле на Гиндзе, — зевая, сказала Билли. — Я произведу на Сойер такое впечатление своими рассказами.
— Думаю, Сойер получит еще больше впечатлений, если ты расскажешь, что у тебя оказались достаточно крепкие нервы, чтобы проехаться на суперэкспрессе «Шикансен». Так называется поезд, который считается самым скоростным в мире: он идет со скоростью сто тридцать миль в час. Сойер с ее техническим умом захочет знать все подробности, так что стоит, наверное, купить для нее несколько брошюр.
— Согласна, Тэд. — Через минуту она уже спала.
Тэд немного передвинулся, чтобы голова Билли удобнее лежала на его плече. Остаток длинного пути из Нариты в Токио он обдумывал предстоящий разговор с отцом Отами. Билли слишком эмоциональна. Так что именно ему придется поднять вопрос о самолете. Жаль, что здесь нет Сойер. Конечно, очень поможет то, что у него хорошие отношения с этим японцем. Придется говорить слишком долго и громко, чтобы объяснить суть дела. Дедушка Райли поймет, в чем дело. Он выслушает, склонив голову набок, а потом скажет: «Чем могу помочь?» Тогда — конец неприятностям.
Тэд слегка потряс Билли за плечо:
— Проснись, Билли, мы в отеле.
Билли слишком устала, чтобы оценить великолепие азиатского отеля, пока шла вместе с Тэдом вслед за восточным человеком небольшого роста, который нес их сумки. Она нуждалась в сне и хотела выглядеть как можно лучше при встрече с Отами и своим внуком.
— Вот твоя комната, Билли. Я — в номере пятнадцать. Спи сладко и позвони ко мне в комнату, когда проснешься. — Он поцеловал Билли в щеку и отправился в свой номер, предоставив ее самой себе. Она сразу же сняла пальто, откинула простыни и одетой забралась в постель.
Она проспала двенадцать часов крепким сном, почти не сдвинув ярко-голубые покрывала.
Пока Билли спала, Тэд побывал в ресторане «Вирго», с французской кухней и панорамным видом на Токио. За едой он пытался представить себе, как будет проходить разговор с отцом Отами, отбросил некоторые идеи, одобрил другие. Наконец, полностью удовлетворенный раздумьями, проглотил свой чай, оплатил счет и вышел из ресторана.
Оказавшись на улице, Тэд пошел пружинящим шагом, военной походкой. Когда дела идут хорошо, легче держаться прямо. Легче многое сделать. Простая повседневная жизнь становится удовольствием.
Мистер Хасегава принял Тэда на западный манер. Они пожали друг другу руки и поклонились.
— Добро пожаловать, Тадеуш. Давно уже вы не оказывали мне чести принимать вас у себя. Мои дочь и жена в восторге, что приехала миссис Коулмэн. Столько лет прошло, мы думали, что этой встречи уже не будет. Я сочувствовал вашему горю, получив известие о смерти мистера Коулмэна. Много раз моя семья молилась, чтобы он вернулся и признал своего внука. Мы хотели поделиться с ним нашим счастьем. Я знаю, и для вас это было горем. Скажите-ка мне, привезли вы какие-нибудь новости о кинозвездах для моей жены? Она уже дважды меня сегодня спрашивала, не появились ли вы. Она особенно интересуется… минуточку, я тут записал, как его зовут. А, вот: Том Селек. Да, Том Селек. Вам что-нибудь известно об этом актере?
— Он сердцеед, кумир всех женщин восьмидесятых годов. Думаю, что смогу просветить ее на его счет. Как мальчик?
— Юный Райли с каждым днем дает мне все больше поводов гордиться им. Я верю — он пойдет по стопам отца. Думает только о самолетах и о полетах. У нас есть собственный лайнер, и он все время просится со мной. К сожалению, я предпочитаю твердую почву под ногами. Самолет — это чудо прогресса. Садитесь, Тадеуш, мы с вами выпьем шотландского виски и закурим по дивной гаванской сигаре, из тех, что вы мне привезли в прошлый раз. Потом поговорим. Мне хотелось бы знать, как все произошло.
Тэд подождал, пока комната наполнилась сизым дымом, а бутылка с виски почти опустела, и только тогда начал разговор. Все получилось четко, медленно и легко.
— Итак… миссис Коулмэн нуждается в помощи. Это ясно. Скажите, чего вы ждете от меня. Мне понадобится неделя, чтобы обсудить дело с моими банкирами. Необходим ли мой приезд в Америку? — с беспокойством спросил пожилой человек.
— Только если вы захотите приехать.
Они проговорили несколько часов, эти двое старых друзей. Когда в комнате стало нечем дышать от сигарного дыма, они перешли в другую. Беседовали о прежних временах, о дочерях мистера Хасегавы и о его внуках. Мечта Мосса Коулмэна осуществится с помощью денег Хасегавы. «Ирония судьбы, — думал Тэд, — что этот прекрасный человек, которого так ненавидел Мосс, собирался воплотить его мечту в жизнь!»
— Не знаю, как и благодарить вас за ваше великодушие. Прибыль от вашего капиталовложения окажется весьма значительной. Это я гарантирую. — Хасегава отмахнулся от слов Тэда.
— Иногда, Тадеуш, у человека ничего нет, кроме его мечты. Самое грустное, когда эта мечта не сбывается. Я, например, никогда не служил людям, которые обладают властью разрушать мечты человека. Мы должны создавать, строить, завершать. Если не можешь сам сделать это, то помоги другому добиться высокой цели. Я делаю все для Мосса Коулмэна, для его сына, которого он любил всем сердцем, и для моего внука, которого я люблю всем сердцем. Разве не можем мы сказать, что наконец-то Восток встретился с Западом?
— Очень хорошо сказано, — ответил Тэд сдавленным голосом. — Мне пора возвращаться в отель. Миссис Коулмэн, наверное, проснулась, и ей не терпится увидеть свою семью.
— Невзирая на время, привозите ее немедленно. Ни минуты больше не должна она ждать этой встречи. Ну, не чудесные ли слова? — спросил Хасегава, слегка подмигнув. — Обещаете, Тадеуш?
— Да. До скорого, старый друг.
— До скорого. — Они снова пожали друг другу руки и обменялись поклонами. Дело было сделано.
Билли проснулась и некоторое время лежала, думая о том, где она находится и что делает в этой чужой стране так далеко от Санбриджа и мечты Мосса. Когда глаза привыкли к темноте, она включила лампу у кровати. На электронных часах, сделанных в Японии, увидела время: 5.05. Скоро встанет солнце. Билли еще немного полежала, отдохнувшая и полностью владеющая собой. Потом приняла душ, оделась, подкрасилась и позвонила Тэду. Они могли бы выпить кофе в баре отеля, а затем появиться в доме невестки. В подходящий для визита час. Японцы особенно скрупулезны в соблюдении условностей, так она где-то читала.
Билли позвонила Тэду, и они договорились встретиться через двадцать минут. Голос у ее друга был бодрым; наверное, Тэд уже давно выспался и ждал несколько часов ее пробуждения.
Билли оправила шелковое сиреневое платье и тщательно причесалась.
— Как я выгляжу, Тэд? Подходяще? Не слишком ли я нарядилась, а то, может быть, надеть костюм? Я прихватила с собой. Не хочется переборщить, но и упустить что-то страшно, — бормотала взволнованная Билли.
— Поверь мне, ты прекрасно выглядишь. Красиво, это точно. Платье отличное. Теперь перестань беспокоиться. Если будешь так хмуриться, у тебя появятся морщины, а что ты тогда станешь делать? — посмеивался Тэд.
Билли неожиданно остановилась.
— Но, Тэд, у меня уже есть несколько морщинок.
— Правда? Я и не заметил. На мой взгляд, ты выглядишь совсем как тогда, когда я впервые встретил тебя. Это я состарился. Если тебе не хватает морщин, позаимствуй их у меня. Охотно поделюсь.
— Я не обращала на это внимания, — серьезно заявила Билли, пристально вглядываясь в лицо Тэда. Она нервно рассмеялась, и Тэд подхватил смех.