Решив завтра утром поговорить с Катей, я зашла в квартиру, встретившую меня тишиной. Очень странно, обычно вечерами Олег слушает музыку. Сегодня днем он звонил мне, обещал приготовить ужин, сказал, что ждет к семи. Игривый тон позволял рассчитывать на продолжение вчерашнего. Посмотрела на часы — семь ноль пять.

— Олег? — позвала я. — Олег??

Боже, что могло случиться? Не разуваясь, я как есть бросилась в комнату, оказавшуюся пустой. На очереди были балкон и…о, нет, пожалуйста, только не ванная… Сделав шаг в сторону ванной я почувствовала, как кто-то сзади схватил за плечи и повалил на диван. Я попыталась вырваться, но сила соперника превосходила мою в десятки раз. Грабитель? Почему-то подумалось о том самом пьянице, от которого меня спас Олег. Выследил меня, с целью завершить начатое? Бред. Но кто же тогда придавливает меня к матрасу? Я начала звать на помощь, и он зажал мне рот ладонью.

Все мои попытки кричать и брыкаться прекратились в тот момент, когда я узнала в «маньяке» Олега, перевернувшего меня на спину и, вероятно, недоумевающему по поводу моей истерики. Черт, да кто еще-то мог быть в моей квартире? Замки не были сломаны, этаж не первый. Понятно, что это Олег. Зачем я начала вырываться? Повела себя как дура. Опять ролевая игра? Я не против, но…

— Где ты была? — его глаза налились кровью, были хищно прищурены, меняя лицо любимого мной человека до неузнаваемости. Дыхание сбилось, я промычала что-то невнятное, так как рот был все еще зажат. Попыталась успокоиться, понимая, что нахожусь в руках своего гражданского мужа, что для паники нет никакого повода. Олег скалился, показывая, что не собирается играть со мной.

— Где. Ты. Была? — медленно процедил. Его напряженное лицо, шея, на которой билась вена, говорили, что он был в бешенстве. Никогда не видела его таким, никогда не думала, что он может быть таким. Я снова что-то промычала.

— Подумай хорошо, прежде чем начать врать. Я все знаю, — и убрал ладонь. Я жадно схватила воздуха, оказывается, несколько секунд я не дышала. Начала кашлять.

— Олег, что за глупости? Это не смешно, пусти меня.

— Ты ездила к Игорю. Зачем?

— Как ты узнал?

Он больно потряс меня за плечи.

— Зачем?!

— Прости, я хотела кое-что узнать о твоем лечении. Знаю, я обещала, что теперь буду задавать вопросы только тебе, но я должна была поехать.

— Не ври! Признайся, ты с ним спишь, — он сжал мои руки сильнее, и я взвизгнула. — Просто признайся мне. И я тебя отпущу, — он ослабил хватку, — я просто должен знать правду. Я не могу жить, сомневаясь. Давно ты с ним трахаешься? С тех пор, как познакомилась со мной?

— Что ты несешь? — вероятно, искреннее изумление в моих глазах поубавило в нем уверенности, он дернул головой, то ли кивая, то ли, наоборот, отрицая свои слова. — У тебя окончательно съехала крыша? Я его видела во второй раз в жизни, причем в первый раз я была с тобой, когда Сергей вызвал скорую. Забыл?

— Я весь вечер пытался вспомнить ваши взгляды, жесты, пока я тебя представлял ему.

— Олег, очнись! Я тебя люблю. Я тебе ни с кем не изменяю. А с Игорем тем более, у него жена, дети…. Он асексуален.

— Аля, зачем ты мне врешь? У меня уже нет моральных сил делать вид, что я верю тебе. Пожалуйста, скажи мне правду. Прекрати вот это, — он кивнул на руки, которыми не давал мне шевелиться. — Просто скажи, что ты мне изменяешь, и все закончится.

— Да пошел ты на хрен, придурок, — выплюнула слова ему в лицо, против воли, забрызгав слюной. — Я хочу детей от тебя, которых ты мне обещал. Я пытаюсь вытащить твою задницу из гребанной кучи дерьма, в которой мы оба оказались из-за твоей болезни. Я тебя не обвиняю, с болезнью мы справимся, но вот с твоей тупой ревностью я понятия не имею, что делать.

— Ты меня боишься? — спросил он, целуя мои сомкнутые губы. Я отвернула лицо, но он поцеловал слова.

— Что ты делаешь? Меня возбуждает насилие только когда оно в меру. Сейчас ты ведешь себя как ублюдок.

— Я знаю. И мне самому это не нравится. Но я хочу добиться правды.

— Какой? Настоящей? Или той, которую ты себе придумал?

Он резко отошел от меня и прошелся по комнате, заложив руки за голову.

— Я не знаю, что думать. Аля, я никогда не ошибаюсь, и сейчас моя интуиция подсказывает, что мне нужно уйти от тебя. Но я не вижу повода. Я чувствую, что ты не только моя, но я не могу это доказать. А уйти от тебя просто так я не способен.

— Почему?

— Потому что я не могу без тебя жить.

Он сел на корточки, обхватив колени руками. Я придвинулась на край дивана, потирая болевшие плечи, которые скоро покроют следы его пальцев в виде синяков. Молчали.

— Олег, кажется, у нас проблема.

Он кинул.

— Ты просил честности от меня. Я требую того же. Ты согласен?

Снова кивнул.

— Олег, ты принимаешь нейролептики?

Он молчал, все сильнее раскачивался вперед-назад. Смотрел в одну точку. Светлые, взъерошенные волосы падали на глаза влажными, слипшимися от пота сосульками.

— Олег?

— Нет, не принимаю.

— Давно?

— С тех пор, как вышел из больницы.

— О Боже, — я пораженно прикрыла глаза. — Если ты не доверяешь Игорю, можно найти другого врача. Помнишь, ты говорил, что знаешь хорошего? Поехали к нему? Я уволюсь, слышишь? Честное слово. Пошлю Сергея ко всем чертям. Поживем несколько лет в пригороде. Но так нельзя, Олег, ты чуть было не задушил меня только что. Я действительно испугалась тебя.

— Аля, — он улыбнулся, а лицо скривила гримаса, будто сейчас заплачет, но слез не было, — ты же обещала мне доверять. Я знаю, что делаю. Ни один врач не сможет меня лечить лучше, чем я сам.

Что ж, два ноль в пользу Игоря. Мои руки дрожали, я прижала их к груди, чтобы одновременно скрыть расшатанные нервы и сделать менее слышимым стук сердца. Поднялась с кровати и подошла к нему. Олег тоже выпрямился в полный рост.

— Ты, правда, все еще хочешь детей от меня?

— Да, очень. Я хочу семью, ради этого я готова на все. И семью я хочу только с тобой, слышишь? Запомни это, пожалуйста, раз и навсегда. Для меня существуешь только ты.

— Прости меня, — он меня обнял, а я прижала его к себе, поглаживая по голове и плечам, как маленького мальчика, жалея, обещая, что мама всегда будет рядом. Несколько минут в комнате было тихо. Потом мы продолжили разговор.

— Олег, я не сомневаюсь, что ты очень умный, помнишь, ты сам мне покупал лекарства и ставил уколы. Мне помогло, кровь уже полгода не идет. Я тебе верю, и, если мне станет хуже, то снова обращусь за помощью именно к тебе, — он кивнул. — Но Олег, невозможно лечить самого себя. Ты должен это понимать. Ты не можешь быть объективным.

— У меня получится. Я никому не могу доверить твое или свое здоровье. Я сам все сделаю. Просто продолжай мне верить.

— Но Олег! — мои аргументы разбивались о непробиваемую стену. Игорь был прав от начала и до конца. Олег — самодур, упертый, не желающий никого слушать баран. Уверенность, с которой он утверждал, что не сомневается в своих способностях лечить себя самостоятельно, с которой при этом смотрел на меня пугала сильнее любых уличных маньяков. Ну, в данный момент мне так казалось. Я ощущала себя в шаге от черной дыры, точке невозврата, о которой недавно смотрела программу. Олег не собирался лечиться, он планировал и далее загонять себя, и меня заодно, в могилу. Нужно было что-то делать. Вероятно, лучшим решением было подождать некоторое время и вернуться к этому разговору позже, начать издалека и по-хорошему. Но, ведомая эмоциями и желанием помочь, я решилась. Набрала в грудь воздуха, резко выдохнула.

— Олег, милый, — старалась говорить мягко, — ты для меня самый лучший, но… Ты же единожды уже ошибался. С Алиной, — внутри все оборвалось. Я говорила жестокие, непростительные вещи. Он вытаращил глаза и сделал шаг назад. Захотелось забрать бездумно оброненные слова обратно, повернуть время вспять, все что угодно сделать, но только не продолжать того, что начала. Но я уже сказала основное, отступать было поздно.

— Ты неправильно лечил Алину, поэтому она умерла. Олег, прости меня, что напоминаю об этом, но ты ошибся один раз, и я очень боюсь, что ты ошибешься снова, и я потеряю тебя. А я не смогу жить, оставшись одна. Помнишь, ты говорил, что никогда меня не оставишь? Ты клялся мне.

— Аля, — он тяжело вздохнул, опустил глаза, потом поднял на меня. Взгляд был открытый и честный, словно он никогда в жизни не мыслил настолько ясно, как сейчас, — Аля, я никогда не ошибаюсь.

— Ты слышишь, что я тебе говорю, милый? Алину не вернешь, но нужно учиться на своих ошибках.

— Это ты меня не слышишь. Я никогда не ошибаюсь, Аль, — голос звучал твердо.

— Я не понимаю, что ты хочешь мне сейчас сказать.

— Понимаешь. Ты умная девочка. Обещаю, что объясню тебе подробнее, только… Только не смотри на меня так, словно я призрак. Аля, в данную минуту важно лишь то, что я один из лучших специалистов в своей области, несмотря на то, что не имею лицензии. Я прекрасно вижу ситуацию, осознаю свои проблемы. И твои. Я долго думал, что больше никогда не смогу лечить людей, но ты поверила в меня, после чего я смог поверить в себя. Сначала мое лечение походило на эксперимент, который я ставил над собой, потому что терять было нечего. Потом, когда появилась ты, я по-настоящему захотел вернуться к полноценной жизни, прочувствовать сопутствующую ей гамму эмоций. Заботиться о тебе, заниматься с тобой любовью, строить планы на будущее. Аля, это оказалось восхитительно, но затем мне стало страшно, что я не справлюсь. Одно цеплялось за другое: страх, что твое здоровье окончательно испортится, увольнение, угроза снова попасть в клинику — все это спровоцировало ухудшение. Но рядом всегда была ты, и я снова практически выбрался. Обещаю, что я всегда буду выбираться, возвращаться к тебе.

Он попытался меня обнять, но я сделала шаг назад, и выставила вперед ладони, предупреждая, чтобы не подходил. Олег наговорил кучу слов, в данный момент являющихся для меня набором звуков. Нелепых и необязательных. Выдуманная мной иллюзия счастливой жизни со стоящим передо мной мужчиной рушилась, не имея более фундамента.