Это был предохранительный клапан для общественной нравственности и гигиены. Здесь, говорит Дюфур, никто не подвергался опасности, точно предусмотрительный Солон при самом основании обезопасил их от всяких вредных случайностей; мнение это вполне подтверждается следующей цитатой из философа Эвбулида: «У этих прекрасных девушек ты можешь получить удовольствие за несколько золотых монет, и к тому же без малейшей для себя опасности[35]. Тайная же проституция представляла опасность!
Чтобы понять значение этого института, созданного Солоном, следует ознакомиться со нравами Спарты, где легальной проституции не было. Согласно законам первого законодателя, все женщины признавались почти общественной собственностью, стыдливость была изгнана из игр молодых лакедемонянок; вместо публичного разврата, существовавшего у других народов, разнузданность господствовала во всех классах общества.
Ликург, занятый исключительно воспитанием сильных солдат, заботился только о военных упражнениях, об атлетических играх, о военном спорте (да будет мне разрешен этот неологизм) и совершенно не думал об упорядочении поведения женщин. Впрочем, женщины в Спарте, безразлично добродетельные или развратные, имели очень мало влияния на мужчину-солдата, который признавал честь только на поле битвы и потому мало был склонен к женским чарам.
Под влиянием таких идей в Спарте народился особый вид проституции, который можно было назвать каллипедическим или патриотическим. Мужья, по словам д'Арканвиля, приводили к постелям своих жен здоровых мужчин, чтобы иметь крепких, хорошо сложенных детей[36].
Этот социальный блуд, царивший в Спарте, явился роковым, тяжелым последствием отсутствия регламентированной проституции; он подчеркивает полезность Солоновских законов с точки зрения общественной морали и гигиены. Это понято было всеми законодателями; моралисты высказались в этом же смысле относительно важного вопроса социальной гигиены. Святой Фома говорит: «Избавьте общество от публичных женщин и вы увидите, что разврат будет врываться повсюду. Проститутки в стране то же, что клоака во дворце; уничтожьте клоаку и дворец загрязнится и станет смрадным».
Когда зло неискоренимо, надо стараться ограничить его и уменьшить его дурные последствия[37].
Законы проституции в Греции
![Проституция в древности i_003.jpg](https://litlife.club/books/165707/read/images/i_003.jpg)
Если можно с одной стороны упрекнуть Солона в излишней снисходительности к человеческой слабости и даже считать безнравственным институт легальной проституции, то все же, взявши с другой стороны все его законы, касающиеся нравов, охрана которых была вручена суду Ареопага, можно легко найти для него оправдание. Эти законы имели целью ввести хотя бы некоторую закономерность в общественное зло, чтобы таким образом избежать дальнейшего развития его, и узаконили проституцию для борьбы с развратом.
Благодаря строгости этих законов замужняя женщина была защищена от испорченности. Она оставалась чистой в этой среде, насыщенной всякими половыми излишествами. Для большей верности она была всегда под наблюдением особых властей, которые назывались gynecocosmes и обязаны были следить за ее поведением. Зато мужчина был свободен: «У нас есть куртизанки для наслаждений, говорил Демосфен, наложницы[38], которые заботятся о нас, и супруги, которые рожают детей и верно охраняют внутренний строй наших домов». Современная мораль, конечно, не могла бы примириться с мыслью афинского оратора. Но если мы примем в расчет общую тенденцию древних народов к деморализации, чисто восточную чувственность их натуры и остатки культа Венеры азиатской, то мы найдем, что весьма важным успехом было уже то, что матрона, мать семейства была защищена от пороков, которые были причиной разрушения предшествующих цивилизаций. Закон разрешал мужчине все: конкубинат, куртизанок и даже публичные дома, но требовал от него почета супруге, уважения ее домашних и супружеских добродетелей, которые вменялись ей в обязанность.
Афинский закон о прелюбодеянии гласил следующее: «Если мужчина заставал жену свою прелюбодействующей, то он не мог дольше жить с ней под страхом бесчестья. Женщина, застигнутая на месте преступления, лишалась права входа в храм; если же она входила, то к ней можно было безнаказанно применять всяческое дурное обращение, кроме смерти».
У Платона сказано: «Имя честной женщины должно быть заперто в стенах дома»; она не могла присутствовать ни на публичных играх, ни в театре. На улицу она выходила укутанная покрывалом и со скромным видом. Ее воспитывали в полном неведении относительно событий внешней светской жизни, она была безграмотна и без всякого почти воспитания. Поведение мужа вне стен дома не касалось ее. Вся ее роль была в материнстве, все ее прерогативы исчерпывались исключительным правом иметь законных детей и носить титул гражданки.
Судьи были всегда неумолимы, когда проститутки хотели присвоить себе права, принадлежавшие честным женщинам, или занять место, отведенное этим последним в жизни народа. Закон клеймил бесчестьем всех куртизанок, будь то гетеры или диктериады, свободные или рабыни; он отказывался кормить их детей, когда они были бедны. Солон говорит: Очевидно, что та женщина, которая презирает честность и святость брака, забывает о его возможных естественных последствиях, она думает только об удовлетворении своей страсти. Поступая таким образом, она не может требовать никаких прав для тех, которые явились последствием ее поступка, жизнь и рождение которых обрекают их на вечный позор, дети считаются незаконнорожденными, не могут носить звание гражданина, не имеют права произносить публично речи и говорить в суде перед судьями[39].
Им запрещен был вход в общественные храмы, запрещено было участие в торжествах культа рядом с матронами. Если же они являлись, то их можно было оскорблять как прелюбодеек, срывать с них украшения, оскорблять их словами и даже действием, но не наносить им ран. Впрочем в Коринфе и в Афинах куртизанки могли участвовать в качестве жриц на празднествах Венеры, но их присутствие в храме считалось осквернением божества[40].
Закон о проституции, изданный Солоном, был весьма суров в отношении распутных женщин. В одной из своих речей Эсхин говорит: «если кто-нибудь сыграет роль сводника по отношению к молодому человеку или женщине, принадлежащей к классу свободных людей, то он должен быть наказан смертной казнью». На практике смертная казнь заменялась денежным штрафом, так как преступления эти находились в ведении эдилов или полиции, которая могла применять только легкие наказания. Зато наложение денежной пени распространялось широко не только на преступивших закон, но зачастую и на целую корпорацию, которая считалась ответственной за всякие нарушения, чинимые ее членами.
С гетерами, особенно если они были греческого происхождения, обращались с меньшей строгостью, чем с диктериадами и авлетридами, танцовщицами и музыкантшами. Впрочем иногда, когда их поведение резко нарушало дух закона, судьи не колеблясь призывали их к скромности.
Для примера укажем речь Демосфена на суде против Нээры, простой куртизанки, которая вышла замуж за афинского гражданина Этиенна. Великий оратор, напомнив о законах, обусловливающих получение звания гражданина, заканчивает речь красноречивым заключением, представляющим достоверный документ закона о проституции:
«Вы не можете оставить безнаказанными оскорбления наших нравов женщиной, которой предки не передали в наследство знания гражданки и которой народ не даровал его. И где только она ни промышляла своим позорным ремеслом! Где только ей ни платили за ее преступные ласки! Разве она не объехала всего Пелопоннеса? Разве ее не видели в Фессалии и в Магнезии в сопровождении Симуса, сына Лариссы и Эвридама, сына Мидия? Или в Хиосе и в большей части Ионии в сопутствии критянина Сотада? И если женщина отдается мужчинам, если она следует повсюду за тем, кто ей платит, то на что она только ни способна? Разве ей не приходится приноравливаться ко вкусам всех тех, Кому она принадлежит? И назовете ли вы гражданкой женщину, которая открыто развратничала во всей стране? И если вас спросят, сможете ли вы утверждать, что совершили справедливый поступок, оправдавши ее? Сделав это, вы навлечете на себя вину позорного и бесчестного поступка! До тех пор, пока она не находилась во власти правосудия, пока всем гражданам не стало известно, что она собой представляет и какие беззакония она творила, до тех пор все ее прегрешения оставались на ее совести и только город можно было обвинить в небрежности: из вас одни не знали о ее проступках, другие, которым все было известно, выражали свое негодование речами, но не имели возможности действовать открыто, потому что никто не вызывал ее на суд и не вынуждал вас вынести свой разговор. Но теперь, когда вы знаете все, когда в вашей власти назначить ей наказание, то вы будете преступны пред лицом богов, если не накажете ее. По возвращении домой — что сможете вы сказать вашим женам, дочерям и матерям, если вы оправдаете Нээру? Кого? — спросят они вас тотчас. Нээру, — придется вам ответить.
35
См. дальше главу: «Венерические болезни у Греков и Римлян».
36
Этот вид проституции наблюдается у всех диких народов и представляет собой не что иное, как некоторое видоизменение проституции по долгу гостеприимства. Народы, придававшие так мало значения скромности и целомудрию женщин, не имели никаких моральных идей и обычаев, всего того, что приобретается на известном уровне общественной культуры. Среди некоторых племен на Камчатке, говорит Саббатье, мужчины, принимая своих друзей, считают обязательным долгом вежливости предложить ему обладание женами и дочерьми; отказаться от такой любезности значит нанести обиду хозяину. На берегах Гвинеи, на некоторых островах южных морей и в других местах земного шара, у жителей существует обычай предлагать за какой-нибудь незначительный подарок своих жен иностранцам, проезжающим через их страну. Лапландцы, стыдясь своего уродства, просят гостя родить ему более сильных и более красивых детей. Кук сообщает, что на острове Пасхи женщины проституировали одновременно с целой толпой матросов. У Salofi, Foulis, Madingos, у других народов Африки темнокожие считают большой честью для себя, когда белые вступают в связь с их женами, сестрами и дочерьми; они сами часто предлагают их офицерам европейских войск. В Juida посвящают девушек священной змее, т. е., вернее говоря, жрецам. Эти последние в некоторых случаях разрешали всеобщий разврат для умилостивления богов.
Первые обитатели Мексики жили свободно со всеми женщинами до брака.
Иллинойцы, Ирокезы и другие племена северной Америки не соблюдают никакой меры в сношениях с женщинами, которые отличаются у них большим сладострастием.
В Аравии, на больших дорогах можно встретить женщин, которые предлагают себя странникам, идущим в Мекку; по их мнению дети, происходящие от такого союза, носят печать святости (Сабатье).
Нет страны, в которой нравы были бы более распущенными, чем Таити.
Вот, что мы знаем об этой новой Цитере из красноречивых рассказов первых мореплавателей.
«Каждый день, рассказывает Бугенвилль, наши люди ходили по одиночке или маленькими отрядами по островам Таити. Их приглашали войти в дом: им давали поесть, но гостеприимство хозяев дома не ограничивалось легким ужином: им предлагали еще молодых девушек. Хижина быстро наполнялась толпой любопытных женщин и мужчин, которые окружали гостя и молодую жертву гостеприимства. Землю покрывали листьями и цветами, а музыканты пели, под аккомпанемент флейты, радостный гимн».
Еще несколько лет тому назад, у некоторых племен существовал обычай предлагать жену гостю или другу; невесту должен был лишить невинности какой-нибудь мужчина (не муж) до свадьбы.
По Леббоку, проституция по долгу гостеприимства и до сих пор встречается у эскимосов, некоторых индейских племен, у Полинезийцев и Австралийцев, у Кафров, у Моголов, у Тюрков. Такой же обычай наблюдается, по Кноксу и Персифалю, у некоторых Сингалезцев, Бантусов и Манибуттунсов. Герера утверждает, что начальники куманасов, которые были многоженцами, предлагали самых красивых жен своих иностранцу гостю. Патагонцы также предоставляли своим гостям женщин на время их пребывания. Тоже наблюдалось и у океанических племен: согласно обычаю полагалось предложить свою жену tayo, т. е. другу, который пришел в гости.
Из всех этих данных, которые можно было бы легко умножить, можно вывести заключение, что проституция по долгу гостеприимства была общепринятым обычаем у первобытных народов.
37
Сочувственное отношение к регламентации проституции остается, разумеется, на совести автора. Современная общественная медицина и гигиена признает, напротив, что санкционирование проституции путем государственной регламентации не только не ослабляет развития проституции, но даже значительно усиливает ее; т. наз. аболиционистское движение из года в год охватывает все большие крути ученых и общества. (Примеч. переводчика).
38
Наложницами были домашние слуги.
39
Между тем Абротонум, публичная женщина из Афинского диктериона, была матерью Фемистокла, начальника афинской армии, героя Марафона и победителя при Саламине. В поэме Амфикрата о великих людях ей посвящаются следующие стихи: Я Абротонум. Фракиянка по происхождению, я родила Великого Фемистокла Греции и горжусь этим.
40
Обвинение в осквернении божества было очень тяжкое и наказывалось по всей строгости закона. Закон не предусматривает всех признаков состава этого преступления и потому предоставляет полную возможность для предъявления обвинений, основанных на малоценных данных, которыми пользовались для сведения личных счетов.