Когда двор опустел, он вылез из ящика, подошёл к луже.
В луже отражались облака. Они бежали по опрокинутому небу. Кешке казалось, что он медленно плывёт ho волнам… Мелькают острова, потрескавшиеся от солнца. Над водой дерутся поморники и альбатросы. В морской пене хищно шныряют единороги. Что-то щекотное и тёплое подступало к Кешкиному горлу, как подступают слёзы, когда смотришь хороший кинофильм с хорошим концом.
День рождения
![Заколдованная буква _89.jpg](https://litlife.club/books/165632/read/images/_89.jpg)
Есть у каждого человека один замечательный день — день рождения. И подарки тебе, и сласти. Даже шалости в этот день прощаются.
У Кешки день рождения в конце лета. Мама всегда покупает астры, столько штук, сколько лет Кешке исполнилось. Ставит их в вазочку и говорит: «Вот, Иннокентий, стал ты теперь на целый год старше. Пора тебе начать новую жизнь, серьёзную». И Кешка всегда эту новую жизнь начинал. По крайней мере, он каждый раз говорил: «Ну вот сегодня я уж обязательно начну…»
Он проснулся, когда мама уже ушла на работу. В комнате красиво убрано. На столе в вазочке девять белых пушистых цветков, завтрак и записка:
«Дорогой мой, поздравляю тебя с днём рождения. Мама».
Кешка быстро убрал постель, умылся, позавтракал, подмёл пол и помчался во двор.
Во дворе солнце. Под водосточными трубами из щелей в асфальте торчит сухая пыльная трава. Листья на старых корявых липах жёсткие и шершавые — скоро начнут желтеть.
Мишка с Круглым Толиком сидят возле выросших за лето поленниц, похваляются, кто лучше провёл лето.
— А у меня сегодня день рождения, — объявил им Кешка. — Приходите вечером в гости!
Мишка схватил Кешку за уши, стал тянуть, приговаривая:
— Расти большой, расти большой…
Толик тоже немного потянул. Потом оба сказали: «Придём».
Мама отпросилась с работы пораньше, с обеда. Ей нужно было испечь пирог, приготовить для гостей всякие вкусные вещи.
Кешка помогал ей изо всех сил: расставлял тарелки, резал сыр, колбасу, рыбу, раскладывал ножи и вилки. Он всё время прислушивался, когда же зазвонит звонок и войдут гости.
Первыми пришли Мишка с Толиком. Они были какие-то очень чистенькие и неловкие. По очереди пожали Кешке руку, сказали: «С днём тебя рождения» — и подарили Кешке большую коробку, завёрнутую в бумагу.
— Пользуйся.
Потом пришли тётя Люся с дядей Борей. Они подарили Кешке портфель с блестящим замком. Потом пришла мамина сослуживица. Потом мужчина — сослуживец… И пошли один за другим мамины знакомые. Все улыбались, давали Кешке подарки, говорили: «Расти большой, слушайся маму».
— Не люблю я эту канитель, — ворчал Мишка.
— Нас за общий стол посадят или куда-нибудь? — справлялся Толик и шептал: — Чего-то есть охота…
Посадили их за общий стол, даже дали по рюмке и налили в рюмки лимонад.
Гости заулыбались: «Расти большой!.. Умный!.. Слушайся маму!..» Потом они стали маму поздравлять, потом друг друга, потом каких-то своих общих знакомых. Белые астры, стоявшие посреди стола, перекочевали на подоконник.
Толик, Кешка и Мишка пили лимонад, накладывали себе всякой еды, а когда наелись, полезли к столу с подарками. Кешке и Толику очень хотелось посмотреть, что принесли, но Мишка презрительно махнул рукой.
— Ничего там толкового нет. Дребедень — шоколадки какие-нибудь. Толька, доставай нашу игру. Сразимся.
Толик (он проковыривал во всех пакетах дырочки) бросил своё занятие и из груды подарков извлёк коробку, которую они с Мишкой принесли.
— Игра «Кто быстрее». Для смекалки, — пояснил Мишка.
В коробке лежала расчерченная на линии и кружочки картонка. Каждому игроку полагалось по три деревянные фишки. Нужно было кидать пластмассовый кубик, смотреть, сколько выпадет очков, и на столько кружков передвигать свою фишку. Ещё нужно было убегать от идущего сзади, чтобы не сбил. Если собьёт, начинай сначала.
Ребята двигали фишки, смеялись и поддразнивали друг друга. Первым шёл Кешка. Мишка всё время слетал и начинал снова. Мишка не злился, говорил, будто Кешке везёт потому, что у него день рождения. В другой день он обязательно бы его обставил.
— Смотрите!.. Это же «Рич-Рач»! — изумлённо воскликнул дядя Боря, вылезший из-за стола. — Великолепная игра. Я ею в детстве увлекался. Елизавета Петровна, Люся, идите сюда!
Мама и тётя Люся подошли к ребятам. За ними потянулись и остальные.
— «Рич-Рач»!.. Это же подлинный «Рич-Рач»! — восторгался дядя Боря. — Ребята, у вас три фишки лишние. Можно мне?
— Пожалуйста, — великодушно разрешил Мишка и зашептал: — Ну что, видели, какая игра!.. Это не шоколадки разные, не всякие там тренди-бренди.
А дядя Боря уже кидал косточку и шагал фишкой по полю.
Толик тоже хотел ходить, была его очередь, но это сделала за него тётя Люся. Кешкину очередь отобрала мама. Ребят оттеснили, и Мишка, оставшись один, тоже вскоре выбрался из окружения.
— Тоже мне взрослые!.. В детскую игру занялись, — ворчал он.
— Мы не им подарили, — тосковал Толик, — Кешке подарили.
— Здесь не только вперёд сбивать можно, — высоким голосом объяснял дядя Боря. — Здесь ещё и лягаться можно, если кто сзади окажется вплотную… Вот смотрите, Елизавета Петровна, я вас сейчас лягну.
Кешка насупился. Толик протолкался к игре, посмотрел исподлобья на дядю Борю и угрюмо произнёс:
— Вы, пожалуйста, свою тётю Люсю лягайте, а Кешкину маму не смейте. И вообще мы не вам игру подарили, Кешке подарили…
Толик сгрёб картонное поле с фишками и стал, пятясь, протискиваться к ребятам. Но тётя Люся схватила его за руку:
— Что тебе, жалко, что ли?..
— Ишь, какой шустрый! — кисло улыбнулась мамина сослуживица.
Кто-то захохотал. Дядя Боря начал краснеть и протирать очки. Мама растерялась от неожиданности:
— Толик, как тебе не стыдно?..
Через минуту ребята уже сидели в коридоре на старом тётином Люсином сундуке. Из комнаты доносился смех. Дядя Боря объяснял ещё какие-то новые правила игры в «Рич-Рач».
— «Рич-Рач» какой-то придумал, — ворчал Мишка. — Сам, он Рич-Рач.
— Жалко, — бормотал Толик, — рано выгнали… Торту бы хоть попробовать… А то всё сами съедет.
Кешке было стыдно перед ребятами: «Вот пригласил друзей в гости на свой собственный день рождения…» Он вздыхал, думал, чем бы занять своих гостей, наконец предложил:
— Пойдёмте в кухню, там у нас лампочка шипит.
Лампочка на самом деле шипела. Вернее, она тихонько звенела, потрескивала и ещё как будто произносила всё время букву «С». Так: «С-с-с-с!..»
— Ни у кого такой лампочки нет, — похвастал Кешка. — Мишка, скажи, почему она такая?
Мишка задрал голову, начал кружиться под лампочкой. Он глубокомысленно хмыкал, щурился, чесал нос. Потом заявил:
— Наверно, в неё воздух проходит. Дырка, наверно, есть.
— Лампочка с дыркой не загорится, — возразил Толик. — Из неё электричество выскакивать будет.
Мишка хотел что-то растолковать Толику, но в эту минуту в кухню вошла мама. Лицо у неё было уже не сердитое. Она обхватила ребят руками.
— Ладно, будет дуться. Идите в комнату. Никто бы вашу игру не съел… Идите, я вас тортом накормлю.
— Не пойдём мы в комнату. Нам здесь веселее, — сказал Кешка.
Мама погрустнела, улыбнулась растерянно:
— Ладно, тогда я вам сюда торта принесу.
Она принесла им три больших куска с кремовыми загогулинами, бутылку лимонада и конфет.
Ребята уселись к тётиному Люсиному столу. Они ели торт и конфеты.
Потом в кухню выбежала тётя Люся.
— Ну, как вы тут?.. Торт едите?.. Хотите, селёдочки принесу? После сладкого селёдка очень хорошо. Хотите? — И, не дожидаясь ответа, убежала.
Селёдка после торта и конфет оказалась действительно очень вкусной. Ребята ели селёдку и слушали, «как шипит лампочка.
— Я догадался, почему шипит, — вскочил вдруг Мишка, — Контакт слабый… У нас однажды такое было. Отец сразу починил.