Когда астролог Разес, уроженец Коринфии, уже был готов закрыть свое заведение, к нему пожаловал еще один припозднившийся посетитель. В дверях его лавки появился одетый в богатую хламиду шемит, голову коего украшали затейливо скрученная шелковая повязка.
- Подожди, уважаемый, - обратился он к хозяину, - я пришел, дабы еще раз выслушать твои предсказания. Как только правитель узнал, что ты собираешься переселиться в Хорайю, он послал меня, желая не упустить последней возможности насладиться твоей мудростью.
Разес, не особенно довольный, про себя попенял Нергалу на этот поздний визит, однако он умел хорошо скрывать свои истинные чувства. Астролог, осанистый, плотного сложения мужчина, встретил посетителя, любезно улыбаясь.
- Я рад посланцу правителя, достойнейший Датхан, невзирая на столь поздний час. Чем я могу помочь?
- Правитель желает знать, что в ближайшем времени ждет соседние державы и каковы судьбы их повелителей. О чем тебе поведали звезды?
- Плата серебром, как обычно? - осведомился практичный Разес.
- Разумеется! Повелитель Эрука весьма ценит твои предсказания. И он весьма сожалеет, что ты покидаешь нас.
- Увы, благорасположение великого правителя ко мне не столь велико, чтобы отвратить местных завистников. Эрукийские маги не признают в чужеземце равного и всячески мне препятствуют. Разве в таких условиях можно заниматься столь тонким и требующим постоянной сосредоточенности делом, как предсказания будущего? Да ладно, чего уж там все решено! Завтра на рассвете я отбывают в Хорайю, вздохнул Разес.
- Твое решение окончательно?
- Да. Тем более, что там мне предлагают гораздо больше, чем я мог бы заработать в вашем городе.
- Ну, что ж, дело твое. Однако учти, что Хорайя после войн с Натохком сейчас далеко не так богата, как прежде. Так говорят все, кто там побывал, - недовольно произнес Датхан.
Разес, будто не слыша последнего высказывания гостя, предложил:
- Присаживайся, почтенный! Поглядим, что предсказывают звезды.
На стол, за которым он пригласил сесть Датхана, астролог поставил диковинный ларец, внутри которого находился механизм из медных шестеренок. Наружные стенки ларца были покрыты окружностями и астрологическими знаками, цифрами и надписями, а также символами созвездий. Из одной боковины этого хитроумного устройства торчала серебряная рукоятка. Установив необходимое положение кругов, Разес сделал с ее помощью несколько оборотов - шестеренки завертелись, замелькали цифры и символы, и, наконец, когда механизм остановился, в прорезях замерших кругов астролог мог увидеть понятные только ему сочетания. Он запрокинул голову и воздел руки, несколько мгновений пребывал в задумчивости, а затем начал вещать:
- Восходит темная звезда Нергала - значит, грядут большие изменения в судьбах людей и мира. Знаки небес гласят, что она встанет рядом со светлой звездой Митры - и потому Хорайя одно видение предстает передо мной: я вижу трех властителей - прошлого, настоящего и будущего. Вернее, властительницу и двух владык-мужчин... Она - плененная сетью или связанная паутиной - прекрасна, как утренняя заря, и взывает о помощи. Один из владык молод и знатен; он - в плену за каменной стеной, которую тщетно пытается разрушить голыми руками. Последний же - храбрый, могучий и отважный воин. Он спешит на помощь к властительнице и разрывает паутину.
И еще мне дано видеть облака, озаренные мерцающим светом луны. С облаков колдуньи наблюдают, как тени утопших восстают из болотной трясины, и как Великий Червь буравит земную твердь, и глядят на величественные склепы, где покоятся короли. Воистину странные видения!
Разес покачал головой, словно избавляясь от наваждения.
- Ты можешь передать правителю, что Коф и Хорайя на пороге больших перемен. Это все. Теперь прости - я должен остаться один. Путь неблизок, и мне предстоит тщательно подготовиться к нему. Пусть светила благоволят тебе, Датхан. Прощай!
Прекрасен королевский дворец Хорайи! Великолепен карпашский мрамор полов, радуют глаз голубые, покрытые затейливой резьбой своды, всеми красками радуги сияют на стенах ковры. Гулким эхом отдавались в этих прекрасных каменных залах звон шпор и топот тяжелых кованных сапог Конана, варвара из Киммерии. Решительным шагом он направлялся к покоям принцессы Ясмелы. Принцесса, сестра короля Коссуса, в его отсутствии правила государством, исполняя обязанности регента.
Войдя в покои владычицы, киммериец позвал ее служанку. Из-за портьеры выглянула стройная темноглазая женщина.
- Мне нужно видеть твою госпожу, Ватесса!
- Но это невозможно, воевода! - отозвалась служанка. У принцессы назначен прием посланника из Шумира, и сейчас она готовится к нему. Не думаю, чтобы у нее нашлось время...
- Клянусь копытом Нергала, если принцесса находит время принимать послов из всех этих ничтожных городишек, то и для меня время должно найтись! Уже целая луна минула с тех пор, как мы виделись в последний раз. Неужели свидание с шумирским конокрадом столь важно, что госпожа Ясмела не сможет уделить мне несколько мгновений?
- Что-то произошло, воевода? Беспорядки в войсках?
- Нет, слава Митре, в войске все как обычно: сетуют на малую плату и слишком медленное производство в чинах. Как всегда, в мирные дни... Те же, кто не желал служить под командой киммерийского варвара, почти все погибли в бою под Шамлой. Вот и все, малышка, если тебе так уж хотелось узнать о делах в войске. Но я здесь вовсе не для этого. Клянусь Кромом, если я не увижу твою госпожу...
- Увидишь, - раздался из-за портьеры знакомый нежный голос. - Впусти воеводу Конана, Ватесса. Он прав: посланник может подождать.
Киммериец в комнату. Служанки суетились вокруг принцессы, наводя последний блеск и лоск, дабы владычица предстала перед посланником Шумира во всем великолепии королевских нарядов. На черных, как вороново крыло, волосах Ясмелы была закреплена диадема, слепившая глаза блеском ярких самоцветов. Принцесса сидела у столика, а служанка последними легкими мазками краски подчеркивала прекрасные очертания ее губ.
Ясмела повернулась к варвару и жестом удалила служанок.
- Нет, мой милый! Не время! - запротестовала принцесса, отступив на шаг от Конана, который пожелал заключить ее в свои объятия. - Мое парадное облачение! Моя прическа! Ты все испортишь!
- Великий Кром! Ты гораздо больше нравишься мне без этой парадной мишуры, да и вообще без одежд. Придет ли, наконец, время, когда я смогу по-настоящему обнять тебя?
- Любимый, сколь бы ни было жарким мое чувство к тебе, я не могу отдаться ему полностью и всецело. Тогда, в разрушенном храме, я потеряла голову и стала твоей, ни о чем не думая. Но повторить то безумство в стенах дворца было бы неразумно. Не обижайся, но я предупреждала, что принцесса не может распоряжаться собой подобно обычной женщине - ведь у меня есть долг перед Хорайей и моим народом. И есть враги! Враги, подобно стае хищников, только и ждут момента, чтобы наброситься на меня, если я совершу хоть одну ошибку. И я не в состоянии представить, что произойдет, если появятся слухи... слухи о том, что мы с тобой... ты понимаешь... Или сплетни, что будто бы я жду от тебя ребенка... Это может стоить мне трона! И еще одно... Поверь, к вечеру меня охватывает такое утомления от всех этих державных обязанностей, что мне просто не до любовных ласк.
- Не верю! не верю, что нельзя чего-нибудь придумать! В конце концов, есть верховный жрец богини Иштар - пусть он объявит свое решение, что мы отныне единая плоть и кровь, и тогда все будет в порядке. В полном порядке!
- Любимый, обычаи нашей страны не позволяют особам королевской крови вступать в брак с чужестранцами, печально промолвила Ясмела. - Клянусь, я приложила бы все усилия, чтобы как-то обойти сей запрет, но пока брат мой находится в плену и я должна исполнять обязанности регента, соединиться нам невозможно.
- Так дело только за этим? Если король Коссус будет освобожден из офирского плена, то все будет, как мы хотим? Выходит, вся эта державная чушь, которой ты сейчас занята, не позволяет нам соединиться? А коль я вытащу Коссуса из темницы, то он возьмет дела по управлению государства на свой горб, верно?