Спешка начала операции объяснялась тем, что по сведениям лазутчиков завтра всю эту ядовитую лабуду повезут в неизвестном направлении. И в какой вентиляции, какого метро или высотного здания это вынырнет и тихо зашипит, тяжело себе было даже представить.
Сказать, что настроение было бодрое, это ничего не сказать. Личному составу было громогласно обещано то, что после операции, если все будет удачно, наступит миг возвращения в милую и добрую, дорогую и любимую Россию. Туда где есть настоящие выходные. Где можно не бояться в любую минуту быть застреленным снайпером или подорванным на мине. Да просто, где есть женщины, а не замотанные в черное манекены.
Как после таких берущих за душу слов, быстренько не сбегать в атаку и не решить возникшие плевые проблемы. Все даже забыли о тех деньгах, которыми их сюда заманили, то есть боевыми надбавками.
Алексей воин бывалый, в своё время прошедший и горную, и таежную подготовку. Он знал, что в момент подготовки мелочей не бывает. Поэтому для участия в рейде готовился основательно с оглядкой на разные непредвиденные обстоятельства. Другие, глядя на него, только удивлялись и посмеивались, зачем человеку, отправляющемуся на пару часов в пустыню, все эти бесполезные вещи? Алексей не комментируя свои действия, был сосредоточен как никогда.
— Сейчас только остается запомнить, что куда положил и все, можно отдыхать перед полетом, — он похлопал себя по карманам и карманчикам.
После сказанного, стал снова все выкладывать и складывать. Оказывается война дело сложное. В одном Алексей был твердо уверен. Если ребята подбирались нормальные, психопатов и паникеров среди них не было, то и воевать приходилось без потерь и малой кровью.
Сегодня в смертях во время боевых действий в основном виновата водка и стоящая после нее глупость с бестолковщиной. А две главные русские беды, дураки и дороги, это уже для внутреннего мирного употребления. Хотя последствия от них бывают гораздо серьезнее, чем от небольших локальных войн. Однако дело это внутреннее и для постороннего вмешательства не предназначенное. Сами разберемся.
Глава 21 АССЕНИЗАТОР. СОН ПИРОГОВА И ПАТРУЛИРОВАНИЕ
Ярко красные, пунцовые, распираемые от пухлости губы… Жарко… Душно…
Господи, хоть бы глоток этой пузырящейся углекислотой, запотевшей, холодной до ломоты в зубах воды… Все это надо срочно запить.
Мясо. Филе. Страсть. Умопомрачительное отборное филе…
Беспокойство и томление во всех членах, включая главный, от одного только упоминания…
Кожа. Прекрасная янтарная кожа на белом песке. Загорелая и бархатистая.
Сперва, бережно и осторожно касаюсь ее. Она смешно, со стоном покрывается пупырышками. Потом нежно глажу своей заскорузлой рукой, боясь поцарапать… Вид грязной чёрной руки, вымазанной по локоть в крови, в сочетании с видом молочного, нежного девичьего соска, это очень эротично-манящее зрелище.
При прикосновении к этому сокровищу, ласковое тепло нежного средиземноморского солнца, впитывается и в меня.
Какие пышные, роскошные волосы. Закутал лицо в это роскошное марево…
От них идет умопомрачительный запах жасмина, гиацинта, лесной земляники и розы. Запах моря и солнца. Удивительный свежий аромат молодости.
Это все обрамление.
Образы не из прошлого. Тени из настоящего.
Губы напирают, накатывают, охватывают язык и втягивают в себя… Нечем дышать… Выдавлен из того пространства, которое пытался занимать.
Пришедшие видения вытеснили спящего отовсюду. Для того чтобы вытеснение из старых джинсов прошло более успешно, пришлось их расстегнуть и перевести дух.
Предупреждали, учили дурака, умные люди — не спи в одежде. Не услышал. Не посчитал возможным прислушаться. Сейчас кручусь ужом на раскаленной сковородке сновидений…
Вдруг губы чуть кривятся… и зевают. Им скучно. Обиженно улыбаются и кончиками пальцев берут прядь своих волос.
Поразительный успех, который они имеют у моих глаз, удивляют и радуют, до невозможности сосредоточиться на чем-то другом.
Также осторожно беру прядь волос в свои пальцы и проблему возникшие от прикосновений к ним, перевожу в область губ. Они не просто прекрасны, эти кусочки мяса, они совершенны.
Уже все пространство вокруг меня заполнено ими. Как перчатка они наползают на меня… Ничего не видно… Душно… Не чем дышать…
Просыпаюсь в холодном поту.
Ни черта себе эротика!
Что бы это значило?
Кто с кем заключил сделку?
Кто кем управляет?
Приходиться выбирать. Пальцы. Колени. Кожу. Руки и губы.
Вроде проснулся, а от губ пригрезившихся мне, до сих пор слышу дуновение морского, очищающего ветра. Опять чувствую их персиковый вкус. Все-таки это жизнь, а не праздник. Все проходит… Хотя… Без них скучаю. В данный момент не готов ни к труду, ни к обороне…
Попытаюсь уснуть.
Сделаю над собой усилие.
Послушаю тишину, успокоюсь.
Никак.
Вот ведь привязались окаянные, сил ни каких нет.
Тишина разной бывает. Иногда, как сейчас, кажется, что от её наступления в голове лопаются сосуды, мозг переполняется кровью, и люди сходят с ума. А иногда, тишина напоминает спящего ребенка, ангельское создание, улыбающееся во сне… Сегодня тишина приготовила для меня сюрприз — она взорвалась…
Когда, казалось, опять забылся в полубреду, полусне…
Окружающее пространство взорвалось.
Зазвенел раздирающий барабанные перепонки звонок. Я и не знал, что такие ужасы установлены в каждом кубрике. Сработавшей ружейной пружиной, так подбросило с кроватки, что чуть не выскочил в окно… Это конечно преувеличение, но ощущение было прескверное.
Раздались зычные команды дежурного. Подъем. Десять минут на сборы и построение.
Посмотрел на спящего Гусарова. Он на все эти команды вообще не реагировал. Пусть спит, у него другая задача…
Побросав вещи в мешок. Выбежал на построение. Там еще минут десять томились. После команда: «По машинам».
Загрузились. Не долго тряслись в них. Все же рядом. Самое неспокойное место этого региона. Точка на карте мира, постоянно полыхающая огнем, непрекращающейся гражданской войны.
Говоря кондовым языком газетного плаката, если бы не огромные запасы нефти, таящиеся в ее недрах, этот источник нестабильности и напряженности, давно бы загасили.
Однако, именно из-за нефти и сопутствующих газов, никто не хочет там мира и спокойствия. Плановое капиталистическое хозяйство не желает быть втянутым в глобальный конфликт из-за нефтяного передела. Но главное не это. Суперважным моментом поддержания существующей обстановки являлось серьезное нежелание всех, кто связан с мировой добычей нефти появления на рынке энергопродуктов большого количества дешевого сырья и соответственно снижения цен на нефтепродукты.
Гражданская война, как бы консервирует нефтяные запасы в одном, удобном для всех месте.
Сегодня все уже забыли, из-за чего первоначально разгорелся сыр-бор. Но был, наверное, какой-нибудь провокатор, свой Гаврило Принцип, ставший национальным героем. (Убийство Принципом 28 июня 1914 года, австрийского престолонаследника Франца Фердинанда, послужило поводом к началу цепи событий, приведших к Первой мировой войне.)
Но, как во время Гражданской войны в России, местные революционеры действуют по безотказному принципу анархистов «бей белых, пока не покраснеют, бей красных, пока не побелеют». Опять грабят зажиточных и зазевавшихся, а убивают всех, кто слабее и против сложившегося порядка внутри страны… То есть, как уже издано повелось, в первую очередь уничтожают интеллигенцию. Лишают нацию мозгов. В дальнейшем так спокойней управляться с народом и вести его в любую сторону. От крайнего национализма и шовинизма к безоглядному религиозному фанатизму.