Я молча открыла дверь и шагнула за порог, в холодный дождь, несущий странное облегчение до предела натянутым нервам. Такое же холодное, как этот дождь, спокойствие убивало страх… мысли… чувства… Элли Хаскелл исчезла. Ее нет. Место пассажира в машине гробовщика заняла миссис Никто.
А ее тюремщика потянуло на разговоры.
— Не думал, миссис Хаскелл, никак, признаться, не думал встретить в Мерлин-корте старушку Рокси.
— Вот как? Зато она вас ждала.
Увидимся ли мы еще когда-нибудь, Рокси? Простите ли вы меня за то, что не поняла… не расшифровала ваших отчаянных сигналов?..
Лицо миссис Мэллой со скорбно опущенными уголками рта проступило сквозь серую сетку дождя за окном машины.
Вырулив из ворот на Скалистую дорогу, мистер Фишер — чтоб у меня язык отсох, если назову его Уолтером, — пристроил пистолет на руле дулом в мою сторону.
— Все сложилось как нельзя удачнее, миссис Хаскелл. Разумеется, я пытался избавиться от Рокси и раньше, но ее присутствие в Мерлин-корте сняло все проблемы. Последние несколько дней меня преследовал страх. Миссис Мэллой была способна в любую минуту отправиться в полицию. Разве можно доверять женщине? Представьте, Рокси заявила, что вы неожиданно уехали повидать родителей мужа и показать им внучат! Нехорошо…
Догадка озарила меня, как вспышка неонового света — витрину промелькнувшего мимо магазина.
— Пытались избавиться и раньше? Вы… подсыпали яд в "Суперсмесь"!
— Совершенно верно. Листья тиса. — Мистер Фишер растянул в улыбке бескровные губы. — Тисовая аллея у дома викария — неиссякаемый источник отравы, миссис Хаскелл. Сами понимаете, покупать мышьяк — значит навлечь на себя подозрения.
— Да-да… — машинально отозвалась я. — Помню… Миссис Мэллой что-то такое рассказывала о требованиях прихожан вырубить ядовитые деревья.
Гробовых дел мастер продолжал изливать душу:
— Казалось бы, что может быть проще? Измельчил листья, подсыпал в это ваше волшебное снадобье — и готовь футляр для миссис Мэллой. Не пойму, в чем моя ошибка. Рокси клялась, что "Суперсмесь" для нее — все равно что молитва для религиозного фанатика.
— Так оно и было, — успокоила я разочарованного убийцу. — Но Рокси купила сразу несколько пакетов. Чтобы добраться до отравленного, ей нужно было время. Кажется, она открыла новую упаковку в доме у Наяды, после вечеринки. Мы с ней заговорились, и "Суперсмесь" застыла… Боже милостивый! Должно быть, Рокси оставила пакет на кухне, а Глэдис Шип приняла белый порошок за слабительное и…
— Ну и ну. — Мистер Фишер удрученно покачал головой. — Какая жалость!
О чем это он? Жалеет, что отрава зазря пропала? Или все-таки речь о мисс Шип, погибшей ни за что ни про что?
— Э-э… Скажите, а смерть миссис Хаффнэгл тоже на вашей совести?
— Как вы сказали? Миссис Хаффнэгл? А-а… припоминаю, та, что скончалась от чрезмерного увлечения электроприборами. Всегда говорил — техника безопасности превыше всего! Откровенность за откровенность, миссис Хаскелл… Вчера в похоронном бюро, говоря об убийстве, вы имели в виду убийство мисс Шип? Или убийство моей жены?
— Разумеется, я говорила о Глэдис!
— Ну и ну, — с горечью повторил мистер Фишер. — А я-то по наивности поверил, будто бедняжка скончалась от инфаркта.
— О вашей жене Рокси ни словом не обмолвилась. Ни мне, ни, уверена, кому-либо другому. Вам этого не понять, мистер Фишер, но Рокси фанатично предана не только "Суперсмеси", но и всему, что относится к любви. Признание в постели для нее не менее свято, чем признание в исповедальне! Она молчала бы о вашей страшной тайне даже на смертном одре!
— Ну и ну, — в третий раз протянул гробовщик.
Тень сожаления легла на лицо, словно вылепленное из церковного воска. Сколько хлопот на его голову — и все из-за того, что не научился разбираться в людях. Что ж. Пусть помучается, мне это только на руку. Не думаю, чтобы в своем похоронном бюро он привык к болтливым клиентам. А значит, буду болтать и дальше. Неважно о чем, лишь бы рот не закрывался!
— Наутро после свидания с вами Рокси пришла в Мерлин-корт сама не своя, а к вечеру я вообще стала опасаться за ее рассудок. Но мне и в голову не пришло, что она боится не любви вашей, а мести. Даже ее благотворительность — вчера она по доброй воле отправилась мыть полы и скамейки в церкви — я приписывала любви.
— Вы меня успокоили. Выходит, не я один такой наивный, миссис Хаскелл. Рокси готовилась к встрече с Всевышним. Она понимала, что в живых я ее не оставлю. Удивительно, что ей удалось протянуть так долго. Видите ли, в пакет с "Травяным тонусом" я тоже добавил кое-какую… пряность.
На светофоре мистер Фишер притормозил, свернул на Рыночную улицу и прижался к тротуару, пропуская велосипедистку. Дама восторженно помахала: всем приятно иметь дело с истинным джентльменом.
— Похоже, Рокси родилась под счастливой звездой. — Я уставилась в черный глаз пистолета. — К тому же она наверняка ожидала чего угодно… ножа в спину, пули, в конце концов, но уж никак не ядовитой добавки к "Травяному тонусу". Если желаете, могу внести некоторую ясность в столь невыгодное для вас везение, мистер Фишер. Несколько дней тому назад Рокси попросила у меня взаймы пакет трав, поскольку свой куда-то в спешке засунула. Через день она вернула долг — отравленный, как теперь выяснилось. Вы едва не отправили на тот свет моего любимого кота, мистер Фишер! И вынудили меня обвинить ни в чем не повинного человека.
— Неужели?
Мерзкая жабья улыбка напомнила о несчастной миссис Мэллой, которая восхищалась этим живым трупом… любила его. Боже, Боже! Прости мне все прегрешения и сотвори чудо! Пусть мистер Бладжетт очнется и спасет Рокси от гибели в кабинете Мерлин-корта, который по милости этого негодяя превратился в газовую камеру!
В голове моей внезапно воцарилась полная ясность. Итак, все просто. Глэдис Шип умерла вместо Рокси, которая сейчас… Впрочем, не буду терять надежды. А миссис Хаффнэгл и Норман-Дорман пали жертвами тяги к совершенству, никто им смерти не желал, и все мои гипотезы — не более чем плод воспаленного воображения…
— Вот мы и на месте, миссис Хаскелл. — Извиваясь всем телом, бледно-серая гусеница выползла из машины, потащила меня ко входу с траурно-фиолетовой вывеской "Похоронное бюро Фишера" и втолкнула в темный зал, навечно пропахший гардениями.
А дальше… Дальше события завертелись такой смертоносной каруселью, что у меня до сих пор, как вспомню, начинает кружиться голова.
— Кто-то подъехал! — Урчание мотора и скрип тормозов показались мне небесной музыкой.
— Сам слышу. Только пикните… — Мистер Фишер недвусмысленно помахал пистолетом у меня перед носом. — Ну-ка, вперед! Быстро!
Еще один толчок — и я очутилась в обители усопших.
— Туда!
Туда?! Нет!!!
Гроб Глэдис Шип, во всем своем скорбном величии, по-прежнему покоился на помосте, задрапированном черным крепом.
— Вам сейчас не до меня, мистер Фишер, понимаю. Не беспокойтесь. Занимайтесь посетителем, а я с удовольствием подожду.
— Много болтаете, мадам. Снимайте крышку!
— Что?!
— Быстро! Еще слово — и здесь будет два трупа, миссис Хаскелл. Кто бы там ни заявился, он отправится вслед за вами.
Медленно приподнимая крышку, я готовилась к встрече с покойной Глэдис. Допустим, поздороваюсь… а дальше? Попрошу подвинуться?
Гроб был пуст.
— Залезайте!
Ненавижу атлас. Холодный, тошнотворно скользкий и смертельно белый… Но о своей ненависти к погребальному атласу я забыла в тот момент, когда мистер Фишер стащил с себя плащ и швырнул в гроб. Виват, Уолтер! Мало ли что подумает неведомый посетитель при виде уважаемого члена общества в женском плаще? Опуская крышку, мистер Фишер успел поразиться моей счастливой улыбке.
А я не успела даже как следует испугаться. Тьма в гробу была хоть глаз выколи, да и дышать, прямо скажем, сложно… но зато карман плаща с увесистым приятелем миссис Мэллой под рукой! Сомкнув пальцы на холодной рукоятке, я набрала побольше воздуха в легкие… Довольно геройства, Элли! Кто бы там ни заявился, на крик о помощи он должен откликнуться!