— Встаньте рядом, а то выглядите, будто конвой! Сюда, сюда идите… И дайте мне вашу руку… Вот так. Человек с полицейским за спиной непременно наводит обывателя на неправильные мысли. И хотя мне это совершенно все равно, на вашей репутации может отразиться.
— Вы мусульманка, наверное, а как свободно себя держите! — восхищенно сказал он своей серьезной спутнице. — Свободнее наших женщин. У вас разрешается женщине ходить под руку с мужчиной?
— Не забывайте, что я княжна, — строго сказала Александра. — Мой отец воспитал меня в европейском просвещенном духе. Хотел послать на учебу в Сорбонну…
— Его убили чечены… Во время беспорядков в Шемахе пять лет назад. Он поддерживал русских, это многим не нравилось, имамам особенно. Может, помните из газет Шемахское дело? Ах, нет, вы были тогда слишком малы! Я-то помню…
— Вам многое пришлось перенести… — тихо сказал он.
— Пустое! — решительно отрезала княжна. — Страдания мои — ничто! Никогда не следует увлекаться страданиями, запомните это! Этому меня научил мой отец! Он был… Он был великий мужчина! Богатырь! Воин! Джигитовал так, что молодежь завидовала! Он очень меня любил, носил на руках и всегда делал подарки! А мама… Моя мама была первая красавица во всем княжестве! Представляете, его родители долго противились неравному браку, но согласились, когда увидели, до чего она хороша! Они говорили по-французски… У нас в доме была изрядная библиотека… Вы представляете себе это — библиотека в Шемахе?!
— Что матушка ваша была красавица, это очевидно каждому столбу, а мне в особенности!
— Ха-ха-ха! — неожиданно заливисто, по-девчоночьи рассмеялась Александра, оборотив к молодому Кричевскому прекрасное смугловатое лицо, открывая под полными чувственными губами белоснежные ровные зубы. — Вы хоть сами поняли, что сказали?! Какой вы смешной, право!..
— Вас, должно быть, напугал выстрел вашего… друга? — спросил Константин, радуясь тому, что спутница его пришла в хорошее расположение духа, был готов еще хоть сто раз предстать перед ней в смешном свете. Даже упоминание об инженере Лейхфельде не испортило его радость…
— Нет, нимало, — отвечала она, надвигая края салопа на лицо и пряча под ним волосы. — Я привыкла к подобным неожиданностям, и звучанье выстрелов меня не пугает. Опасность надо встречать гордо! Так учил меня мой отец…
— Надо же… — сказал Костя. — Никогда бы не подумал…
— А вы привыкли видеть в женщине безмозглое и безвольное создание?! Она для вас лишь средство, подобное домашнему скоту?!
— Нет-нет, что вы! Я хотел сказать: никак не мог подумать сегодня поутру, что встречу вас! Впервые иду под руку с княжной…
— Это так важно для вас? Вы верите в сословные предрассудки?! Так ли важно, кем человек родился? Важно, кем он себя ощущает! Душа важна! Нельзя приобрести высокую душу по праву рождения. Мы все равны перед нашими богами — и крестьянин, и император!
— Да вы революционерка! — вскричал, дурачась, Константин. — Заговорщица! Я вас арестовать немедля должен!
— Боже мой! — притворно испугалась она. — Я совсем забыла, что иду под руку с полицейским! Как вы коварно меня увлекли разговорами… Просто зубы заговорили! Да с вами надо держать ухо востро!
— Я буду счастлив арестовать вас… на всю жизнь, — тихо сказал Костя, но Сашенька сделала вид, что не расслышала последней фразы.
IV
— Какое будущее, господь с вами! — после чего страждущий любитель белорыбицы едва не отдал богу душу прямо на руках у опешившего доктора.
— Нет, нет! Только в полицию! Зачем вы его сюда привезли?! Здесь уголовно наказуемое деяние налицо! Убийство!
— Побойтесь бога, доктор, я еще жив… — попытался пошутить побледневший Лейхфельд. — Это просто несчастный случай… саморанение при чистке револьвера…
— То, что вы пока живы, еще ничего не доказывает! — безапелляционно отрезал Гейкель. — Это ненадолго, а что потом?! А потом, милейший, одни неприятности! Так что… Степан! Беги немедля в полицейскую часть, пусть прибудет кто-нибудь для разбора случившегося и осмотра тела!
— Уважаемый коллега, что вы! — мохнатым шмелем загудел от дверей перевязочной доктор Герман. — Не следует так мрачно смотреть на вещи! Я уверен, мы с вами еще спляшем краковяк на свадьбе у господина инженера, если он нас пригласит! Вот, кстати, и невеста его здесь… А вот и господин полицейский, которого вы так желаете видеть! Он с самого начала был при деле!