Изменить стиль страницы

Страх сковал ноги, а ужас завладел разумом. Я как немая пялилась в потолок, пытаясь дышать тише и ровней, но тут кто-то постучал в дверь…

— Кейт?

Я даже подпрыгнула на кровати и испуганно посмотрела на деревянную белую дверь, за которой стоял, наверняка, мой будущий убийца…

— Кейт? — протянула он, и постучал ещё раз, но, решив, что меня нет, развернулся и ушел. Это подтверждали его шаги, который становились всё тише и тише…

Я спокойно выдохнула и, схватившись руками за лицо, зажмурила глаза, в надежде, что когда я их вновь открою, всё это окажется жутким кошмаром. Но нет, я открыла глаза, а передо мной была моя комната, в которой было сильно темно, передо мной в зеркале всё ещё была я, такая же испуганная и взволнованная. Только теперь в моих глазах ещё читалась уверенность… Я знала: Колин виновен…

Погода стояла отличная. Солнце ярко светило и согревало мою бледную кожу, которая сильно нуждалась в этом тепле. Недавно скошенные газоны, уже пожелтели от такого изобилия солнца, и даже самые высокие деревья склонялись к земле от невыносимой жары.

Я медленно шла в столовую, хотя есть, совсем не хотела. Просто не было аппетита…

Проходя мимо одного из корпусов, я заметила Блейка. Он мило разговаривал с какими-то девушками, и то и дело смеялся, небрежно поправляя рукой черные волосы.

Да, кажется, он быстро пережил наше расставание…

Слишком быстро…

Я ускорила шаг, и чуть не несясь, пошла в столовую, но как только я представила несколько сотен глаз, которые пялятся тебе в спину, я поняла: я не хочу здесь находиться! Опять сидеть, и слышать, как за спиной обсуждают твою жизнь, причем, думая, что я ничего не слышу! И порой хочется закричать:

"Эй! Люди опомнитесь! Я сижу за соседним столиком! Если хотите меня обсуждать, делайте это хотя бы шепотом!"

Но боюсь, даже это восклицание никаких тревожных информаций в голову тинэйджеров не принесет…

Затем мой разум сам приказал ногам развернуться и побежать в другую сторону. И когда я опомнилась, моё тело уже было далеко от школы, и я была совершенно одна, вновь…

Идти домой мне естественно не хотелось, поэтому я нашла огромное дерево за древней скамейкой, и, сбросив рюкзак, плюхнулась, облокотившись спиной о его кору.

Сейчас я могла обо всем подумать, могла осмыслить происходящие, но было так страшно! Я ведь могла прийти к выводу, что мой брат убийца, и тогда мне остается только прятаться, скрываться… Бред, какой-то…. Колин маньяк…

От одной такой мысли становиться жутко, и хочется расплакаться. Он ведь мой самый лучший друг, я ему так доверяла! Неужели все его слова о семье, о чести, о любви просто ложь?! Неужели тот Колин, которого я знала, мог убить?!

Нет, я отказываюсь верить! Колин самый добропорядочный человек из всех, которых я знаю! Раньше таковой была Николь…, и я была права. Она навсегда останется в моей памяти как лучшая из лучших подруг на свете!

Колин, зачем же тебе это? Зачем?

Я устало опустила голову на колени, и беспомощно вздохнула, понимая, что теперь за свою жизнь отвечаю только я. Никому нельзя доверять, никто кроме тебя не сможет помочь. Доверие — теперь я знаю, что оно равносильно наивности. Люди могут клясться в вечной дружбе, уверять, что без памяти влюблены, но это полная чушь! Слова — ничто! А я, только красивым фразам и верю! Что же вышло? Блейк клялся мне в любви, сейчас спокойно живет себе, не смотря на наше расставание, а Колин, обещавший всегда защищать и оберегать меня — оказался маньяком! Выходит надо судить человека не по словам, а по поступкам, вот только кто эти поступки совершает? Все давно привыкли, что в нашей жизни всё зависит от красиво брошенных фразочек, так зачем же утруждать себя делать какие-то достойные поступки, если, сказав три слова, ты можешь заполучить доверие любого?!

Даааа…

Уже не первый раз, я прихожу к выводу, что наша жизнь — одно недоразумение…

Всё так скомкано и неопределенно, что, начиная искать выход, просто не можешь понять, с чем именно ты борешься! Я вот должна решить, что мне делать с Колином. А что я могу? Сказать, что он убийца? А вдруг это неправда? Вдруг, всё это лишь мои нафантазированные бредни, и он совершенно адекватный человек! Тогда что? Прятаться всю жизнь, подозревая, что живешь в одном доме с убийцей?

Как же всё тяжело…

Мои размышления тянулись очень долго, пока не стало совсем жарко, просто невыносимо. Интересно, сколько времени прошло? Хотя нет, сейчас меня волновало другое: я должна идти домой, но что если там Колин? Что если он ждет меня? Но ведь если бы он хотел меня убить, он бы это уже сделал! Столько возможностей подкараулить меня, заставить врасплох, что он непременно смог бы лишить меня жизни… Может, ему это не нужно?

С этими, вполне оптимистичными мыслями, я, медленно поднявшись с травы, подняла сумку и направилась к дому.

Каждый шаг давался мне с трудом, и душа трепетала, сжималась от одной мысли, что я могу увидеть брата. Но я шла…

Шла и понимала, что рискую, но почему-то не останавливалась. Возможно, любовь к опрометчивым поступкам у меня от Кери, а, может, я просто как всегда себя накрутила, и в этом ничего нет. Я ведь просто шла домой…

Когда впереди показалась крыша нашего "замка", я почти не дышала. Каждая клеточка моего тела бурлила и горела, в предвкушении опасности. Даже солнце перестало быть таким знойным, и подул прохладный ветерок, слегка всколыхматив мои черные, как смоль, кудри. Мир стал черно-белым, и впереди меня ждала, и в то же время манила, темная бездна. Подходя ближе к дому, я словно глубже погружалась в один из самых страшных моих ночных кошмаров, но было одно но: это — реальность, а не сон. Всё что сейчас со мной происходит — это явь, и от неё никуда не убежишь…

Убедившись, что машины Колина нет, я уверенно повернула ключ в замке и забежала в дом. Захлопнув дверь, я быстро понеслась в свою комнату, мечтая залезть в прохладную ванну, которая смогла бы меня сейчас успокоить.

По пути в свою комнату, я решила, что было бы хорошо, если бы Шериф Паркер узнал о моём предположении. В конце концов, сейчас любая информация может быть полезна, особенно после смерти Баннерса. Кому нужно было его убивать? Он никак не подходит к тому списку жертв, который на сегодняшний день имеется, тогда в чем же смысл? Где связь? Возможно, убийца имел в виду что-то более глубокое и серьёзное, может, даже личную обиду. Вдруг Баннерс успел засадить кого-то в тюрьму, и тот решил отомстить? Идея глупая, но и её не надо сбрасывать со счетов. Сейчас каждая зацепка, каждая улика важна, как никогда, и я думаю…

Я резко остановилась напротив двери в свою комнату.

Она была нараспашку открытой.

Дыхание мгновенно прервалось, и я оцепеневшими руками нашла в кармане телефон, предположив, что успею позвонить…

Медленно и очень тихо, я прошла в свою комнату, и осмотрела каждый сантиметр. В ней так же темно, как и было вчера. Окна закрыты, шторы задернуты… НЕ комната, а подвал, в котором укрываются от торнадо. Аккуратно переставляя ноги, я пошла в ванну. Сердце стучало так быстро и громко, что отдавало в висках, и у меня постепенно начиналась мигрень. Вокруг комната плыла, из-за прикативших к глазам непрошенных слез. Было жутко страшно, что это последние минуты в моей жизни…

Подойдя к двери в ванну, я резко включила свет, но там тоже было пусто…

Я спокойно выдохнула. Наверняка, я оставила её открытой.

Бросив сумку и телефон на кровать, я повернулась обратно к двери, чтобы её закрыть и вдруг увидела в проёме Колина.

Из моего рта послышался беспомощный крик, и я испуганно отпрыгнула назад, словно увидела привидение.

— Господи, Кейт, ты чего? — удивился Колин, и мило улыбнулся.

Я немая от ужаса, смотрела в его глаза, и пыталась понять, чего он хочет добиться? Хочет, чтобы я умерла со страха? Или надеется, спровоцировать сердечный приступ?