Изменить стиль страницы

— Ты слишком высокого обо мне мнения. — Основатель Морганвилля внезапно встала, как это делают вампиры. — Вы можете уничтожить драугов довольно просто — они недостаточно сильны сами по себе, пока не захватили ваш разум. Но вы никогда не сможете победить их главаря. Он пережил больше, чем может вместить память вампира. И он всегда, всегда возвращается. Что вы хотите от меня? Все оставшиеся в мире вампиры находятся в опасности! Должна ли я рисковать ими, чтобы спасти нескольких?

— Да, — сказал Шейн. — Потому что так обычно и бывает. Спасают тех людей, которых любят, чего бы это ни стоило. И если это не удается… — В момент его заминки, Клер поняла, что он думал о своей маме, сестре и отце. — Если это не удается, вы никогда не простите себе. Вы сами сказали — драуги каждый раз возвращаются. Так, когда вы собираетесь всё бросить и остановиться?

— Когда смогу победить, — сказала Амелия. — Только это произойдет не здесь и не сейчас. Умный полководец знает, когда лучше избежать битвы, а когда ее развязать.

Клер смотрела на нее долго и пристально, затем сказала, — Тогда ладно. Я думала, вы печетесь о спасении людей, но это не так. Вы слабы. И вы уже проиграли. Нет смысла избегать сражения, потому что оно уже проиграно. — Она повернулась спиной к Амелии и ударила Шейна и Еву по плечам. — Пошли. Это пустая трата времени. По крайней мере, люди рвутся в бой. Пойдем, поговорим с Капитаном Очевидность. — Она оглянулась на Амелию, которая совершенно не двигалась. Это была последняя попытка, и, похоже, она не очень-то удалась, но Клер все еще была расстроена, что ей не удалось ничего добиться.

Амелия действительно не собиралась делать ничего, чтобы это предотвратить.

Они втроем отошли примерно на десять шагов, прежде чем Амелия произнесла своим спокойным, смирившимся голосом, — Может, это время настало. Может, сейчас уже нет смысла бежать. Только некоторые из нас справятся, а мир… мир теперь гораздо сложнее. Люди стали сильнее. Мы окружены врагами. Может, наконец, настало время бороться.

Облегчение было настолько сильным, что Клер чуть не споткнулась. Она совладала с собой и медленно обернулась. Амелия снова была на ногах, держа руки за спиной. Не совсем «Решительная позиция», свойственная Амелии, но, по крайней мере, она… не сидела без дела.

— Вы сказали, что драуги питаются теми, кого они похищают. Это только мое предположение, но это не похоже на обычных вампиров, верно? Они не превращают своих жертв в себе подобных? — Пожалуйста, скажите мне, что Майкл не станет одним из этих… существ.

— Биология драугов, если твои познания распространяются так далеко, устроена иначе, — сказала Амелия. — Они вытягивают кровь и жизнь из своих жертв, что и стимулирует их размножение, которое больше сродни бактериям, нежели нашему роду. Глава драугов разделяет себя на две части, потом они самостоятельно проделывают то же самое, получив достаточно пищи.

— А те, что в бассейне? — спросил Шейн. — Они не мертвы, правильно?

— Нет. Драуги предпочитают свою добычу в живом состоянии. Вода затягивает нас, выкачивает из нас силы, и это их крепость. Они будут кормиться от пойманных вампиров несколько недель, если не месяцев, прежде чем избавятся от них. Люди так долго не продержатся. — Она замолчала на мгновение, затем спросила, — Скольких вы увидели в том месте?

— Вампиров? Около двадцати в бассейне, — сказал Шейн. — И несколько людей, но… я не думаю, что они были живы.

— От двадцати вампиров он способен породить, по крайней мере, сто своих.

— Ну, если это поможет, мы убили… — Ева быстро пошепталась с Шейном, и потом сказала, — Около десяти?

— Для начала неплохо, но вряд ли достаточно. — Неожиданно Амелия улыбнулась и слегка повернула голову направо. — Теперь ты можешь выйти, если можешь добавить что-то полезное.

Клер понятия не имела, что какой-то другой вампир наблюдает за ними, пока Мирнин не пошевелился: он полностью слился с тенью, что в действительности было странно, поскольку на нем была гавайская рубашка с изображением серферов, пара рваных джинсов и шлепанцы.

И солнцезащитные очки. Блестящие широкие очки.

— Ты описала проблему достаточно точно, — сказал Мирнин.

— И ты принес то что я просила?

— Я сумасшедший, а не забывчивый, — Мирнин снял очки и нацепил их себе на макушку. — Я думал, ты уехала.

— Мне кажется, я еще не совсем готова, — ответила Амелия. Она смотрела на него очень странно. — Что, скажи на милость, на тебе надето?

— Я подумал, что могу пойти в бассейн, — сказал он. — И я подумал, что хотелось бы надеть что-нибудь подходящее. А что это надето на тебе?

— Вы знали, — сказала Клер. — Вы всё знали о бассейне.

— Я подозревал, — сказал Мирнин. — Я измерил интенсивность их пения и определил наиболее вероятный источник воды, который они могли бы использовать как свой центр. Хорошо получить подтверждение перед активными действиями.

— Ты, — сказала Амелия. — Ты собирался пойти. Один.

— Я спросил бы тебя, перед этим, — сказал Мирнин. — Но хватит с меня побегов, Амелия. И я очень люблю свою лабораторию. Я не готов ее оставить. Кроме того, Боб все еще в его аквариуме. Я не могу просто так его бросить.

— Ты собираешься сражаться с ними. — Казалось, у Амелии в голове не укладывалась такая мысль. — Ты.

Он пожал плечами. — Это было бы самым логичным из всех возможным поступков: отняв у них продовольствие, мы остановим их репродуктивный цикл. Это остановит их, а нам необходимо их остановить. Он становится слишком сильным, слишком быстрым для нас, чтобы мы смогли провести безопасную эвакуацию. Это и расставило всё на свои места.

— Ты пристыдил меня, — тихо произнесла Амелия.

Мирнин поклонился ей, совсем чуть-чуть. — Я всегда к твоим услугам, сударыня. Но иногда, я думаю, что ты ценишь наши жизни слишком высоко. Пришла пора меняться. Я думаю, ты это уже заметила.

— Мирнин… Амелия сказала, что вы не можете сопротивляться зову драугов, — сказала Клер. — Как вы планируете приблизиться к ним?

Мирнин потянулся назад в тень и вытащил рюкзак. Клер подумала, что он казался очень знакомым, как… — Подождите! — выпалила она. — Это что, мой?

— Не волнуйся, твои книги я сначала вынул, — сказал Мирнин. — Эти рюкзачные штуки оказывается очень удобные.

— Рюкзаки.

Он пожал плечами. — В любом случае. — Он улыбнулся ей с неподдельной теплотой и сказал, — Я очень рад, что с тобой все в порядке, Клер.

— Да, — холодно сказал Шейн. — Спасибо, что помог нам вернуть ее обратно. Что в рюкзаке?

Мирнин достал устройство, маленькое, но, судя по тому, как он держал его, тяжелое. Он повернул выключатель, и Клер услышала возрастающий в ночном воздухе вой. — Ой, не та настройка, — сказал он, и быстро крутанул диск. — Вот.

Амелия резко и глубоко вздохнула и закрыла глаза. — Ох, — пробормотала она. — Ох, так лучше. Намного лучше. Ты уверен, что это сработает, когда мы приблизимся?

— Сработает, — сказал Мирнин, — и, честно говоря, ты обижаешь меня, спрашивая подобные вещи, Амелия. Разве я когда-нибудь… — Он задумался о том, что лучше не задавать этот вопрос, заметила Клер. — Ну. В любом случае, он будет работать. Даю слово.

— Свою жизнь, — поправила она его. — Слова не защитят нас. Устройство должно защитить, любой ценой.

— Хм… что это? — спросила Ева.

— Благословенная тишина, — сказала Амелия.

— Шумоподавление, — одновременно с ней сказал Мирнин. — Блокирует их зов.

— Потрясающе, — сказала Клер. — Оружие?

В ответ, Мирнин достал пару черных кожаных перчаток, надел их и бросил вторую пару Амелии. Она нахмурилась, глядя на них, затем нацепила их. Он кинул ей… — Дробовик? — спросила Клер. — Ладно, я не уверена, что это в действительности…

— Это обрез, моя дорогая, заряженный серебряными шариками, — сказал Мирнин, — и у меня ушла большая часть дня на добывание необходимых материалов, их отливку и загрузку патронов. Лучше всего работает с расстояния, по крайней мере, в десять футов. Максимальное поражение. — Он порылся в своем рюкзаке и вытащил черный кожаный ремень с петлями. Каждая петелька удерживала красный патрон для обреза. Он бросил его Амелии, она опустила ружье и низко закрепила его на бедрах. Мирнин перекинул свой ремень через плечо, достал еще один обрез и зарядил его с тревожащим энтузиазмом. — Ну что, отправляемся на охоту?