— Жанна, бога ради, я никогда не думал…
— Я еще не закончила, — настойчиво произнесла она, пресекая попытки Тая объясниться. — Или, вероятно, мне следовало бы сказать, ты не закончил. У тебя был припасен еще один аргумент против меня как женщины. Хоть ты и истосковался по женщине, я не сумела даже соблазнить тебя. Помнишь, что ты мне сказал? «Милая, ты не имеешь ни малейшего понятия о том, как соблазнить мужчину. Женщина соблазняет мужчину струящимся шелком…»
Тайрелл закрыл ей рот рукой, прервав поток горьких слов, действительно сказанных им.
— Ты ничего не понимаешь, — настойчиво произнес он. — У меня и в мыслях не было оскорблять тебя, особенно после того, как мы провели ночь вместе.
Горячие слезы, струящиеся из ее глаз, красноречиво свидетельствовали о том, что она поняла его слишком хорошо.
— Жанна, — прошептал он, целуя ее веки и ощущая на губах соленый вкус слез, — пожалуйста, поверь мне. Все, что я говорил, было вовсе не из желания оскорбить тебе. Ты молодая девушка, одна-одинешенька в мире, а я соблазнил тебя, зная, что мне не следовало этого делать. Вот и все, что означали мои слова. Случившееся между нами — это моя вина, не твоя.
Ласки Тая и его тихий нежный голос погасили гнев Жанны, и она задрожала от нахлынувшей безысходности. Никакие слова Тая не сумели бы разубедить ее в том, что она не является прекрасной дамой его мечты.
— Ты веришь мне? — прошептал он, продолжая покрывать нежными поцелуями ее глаза, щеки, губы. — У меня и в мыслях не было оскорбить твои чувства. Атласная бабочка… верь мне… я никогда бы не…
Его речь прерывалась поцелуями, становившимися все более долгими и глубокими. Коснувшись своим языком языка девушки, он отстранился.
— Ты так замерзла, что вся дрожишь, — хрипло произнес он.
Со смешанным чувством безнадежности и желания Жанна ожидала, когда он предложит наиболее очевидный способ согреть ее.
Отведя взгляд от ее чистых, бездонных глаз, он посмотрел на языки пламени костра, лизавшие скалу.
— Этому огню придется немало потрудиться, чтобы согреть камень, поэтому нам от него нет никакого прока. — При этих словах Тай улыбнулся. — Мы сделаем по-другому.
Жанна горько улыбнулась в ответ, когда его руки снова потянулись к мокрой ткани, обернутой вокруг ее груди. Она могла отказать этому мужчине, будучи объятой гневом, но у нее не хватило бы решимости отказать ему после того, как он всего лишь мгновение назад нежно целовал ее.
Заметив ее грустно-покорную улыбку, Тайрелл почувствовал себя так, словно Жанна только что ударила его ножом прямо в сердце, да еще и провернула лезвие в ране. Он знал, что она отдастся ему со всей своей чувственной щедростью, не перестававшей изумлять его, но знал также и то, что, когда любовный дурман рассеется, она снова почувствует себя шлюхой.
И никакие его слова не сумеют переубедить ее, ведь он сказал уже достаточно, не осознавая даже, как больно ранил ее своей небрежностью. У него и в мыслях не было оскорбить ее чувство собственного достоинства, но это было именно то, что он сделал.
Теперь уже слишком поздно сожалеть.
Жанна почувствовала головокружение, когда Тайрелл подхватил ее на руки и понес прочь от огня. Удивленно вскрикнув, она обняла его за шею.
— Не бойся, милая, я не уроню тебя.
Его голос был столь же нежным, что и его поцелуи, но лицо в лунном свете казалось очень сосредоточенным, даже жестким, а губы были плотно сжаты. Поначалу влажная ткань его рубашки заставила девушку дрожать еще сильнее, но постепенно ей передалось тепло его тела.
Они оба не произнесли ни слова, пока Тай шел по дороге, ведущей к горячим ключам. Каменные стены постепенно сужались, и температура воздуха возрастала благодаря жару, поднимающемуся от воды. Он не остановился у самого первого источника, направившись к тому, который они называли ванной. Опустившись на колени, он погрузил Жанну в воду, не потрудившись раздеть ее до конца. Горячая вода проникала в самые потаенные уголки озябшего тела девушки, заставляя постанывать от удовольствия.
— Какое чудесное ощущение! — прошептала она.
Набрав в легкие побольше воздуха, она нырнула под воду, полностью скрывшись в клубах пара, поднимавшегося от поверхности воды. Не открывая глаз, Жанна нащупала выступ, на котором она обычно сидела долгими часами, полупогруженная в воду, и устроилась на нем, ожидая, что Тай присоединится к ней. Время шло, но всплеска, свидетельствовавшего о том, что он тоже ступил в источник, не последовало, и она открыла глаза.
Тайрелла поблизости не было.
— Тай? — негромко позвала Жанна, но не получила ответа. — Тай? — уже громче повторила она. — Здесь достаточно места для нас обоих, тебе не нужно ждать очереди, чтобы согреться.
Со стороны лагеря послышался неразборчивый звук. Она напряженно вслушивалась, но он не повторился. Девушка поднялась, чтобы выйти из воды, но ее снова обуяла дрожь. Опыт подсказывал ей, что, проведи она в источнике подольше времени, ее тело поглотит достаточное количество тепла и она сможет добраться до лагеря даже зимой и не замерзнуть.
Жанна сняла одежду, скользнула в воду и, прикрыв глаза, полностью растворилась в умиротворяющих ощущениях. Она недоумевала, почему Тай не идет к ней, ведь он тоже очень замерз под дождем и ветром, не имея даже такой слабой защиты, как самодельный плащ-дождевик.
Постепенно девушка осознала, что она не одна. Открыв глаза, она обнаружила Тая сидящим со скрещенными ногами у края источника, полностью одетым. Улыбаясь, он наблюдал за ней. Жанна и не подозревала, что ее робкая ответная полуулыбка снова причинила ему боль, но, видя его печальное лицо, она расстроилась до слез.
— Тай?
— Я здесь, малышка.
Когда он нагнулся к ней, Жанна не колеблясь потянулась к нему навстречу, ожидая поцелуя.
— Закрой глаза и глубоко вдохни, — вместо этого скомандовал он.
Она удивленно моргнула, но сделала так, как было велено.
— А теперь ныряй под воду.
Ни слова не говоря, девушка опустилась на дно источника, а когда снова показалась на поверхности, заметила в руке у Тая кусок мыла, распространяющего во влажном воздухе аромат роз.
— Неудивительно, что твой рюкзак был таким тяжелым, — произнесла Жанна. — Ты, наверное, запихнул туда все товары из лавки Проповедника, которые сумел отыскать.
Тайрелл улыбнулся.
— Не часто мне приходится оказываться в магазине, имея в своем распоряжении мешочек золота.
Он принялся намыливать волосы девушки до появления густой белой пены, которая капала в воду и уплывала прочь, подобно призрачным корабликам в лунном свете. Жанна, прикрыв глаза, наслаждалась изысканной, доселе невиданной ею лаской.
— А теперь снова задержи дыхание.
Кивнув, она еще раз опустилась в мягкие объятия источника, а вынырнув на поверхность, обнаружила, что пена с ее волос исчезла, а приятный запах роз остался. Тай глубоко вдохнул аромат, пьянящий его органы чувств, затем принялся намыливать тело Жанны, действуя осторожно, словно перед ним не девушка, но хрупкая статуэтка. Под его пальцами ее соски затвердели и поднялись, напоминая ему, что Жанна — не статуэтка, а женщина из плоти и крови, но он продолжал обмывать ее, стараясь не обращать внимания на то, что тело девушки безмолвно молит о его ласках.
Руки Тайрелла скользнули к бедрам девушки, пытаясь намыливать их с тем же безразличием, с каким раньше они намыливали ее плечи. Некоторое время он вполне справлялся с этой задачей, пока не добрался до треугольника волос у нее между ног. Когда он коснулся ее потаенного места, Жанна затрепетала и порывисто вздохнула.
— Тише, милая, — прошептал он, не обращая внимания на собственное учащенное сердцебиение. — По крайней мере, сейчас дыхание задерживать не нужно.
На мгновение губы Жанны озарила робкая улыбка. От прикосновений Тайрелла в столь интимном месте она снова сдавленно вскрикнула. Он принялся тихонько нашептывать ей нежные бессвязные слова, что не раз проделывал с Люцифером.