Я направила свет дальше вглубь и опустила ниже. Мой взгляд сфокусировался, и я глотнула холодного воздуха, когда поняла, что вижу. Луис лежал, неуклюже распластавшись на спине, его глаза были невероятно выпучены и не мигали, ноги вывернуты наружу. Вытекшие из носа сопли застыли на щеке. Огромное пятно мочи кристаллизовалось рядом с брюками. Посредине его лба была большая темная точка. Сэл лежал рядом с ним с аналогичной отметиной на лбу и с тем же выражением удивления на лице.

- Дерьмо, - выругался Морелли. – Как мне не везет.

Единственные трупы, которые я когда-либо видела, были набальзамированы и обряжены для церкви. Прически их были стильными, щеки нарумянены, а глаза закрыты в вечном сне. Никто из них не был застрелен в лоб. Я почувствовала, как желчь подступает к горлу, и зажала рот рукой.

Морелли вытолкнул меня из двери на гравий.

– Не наблюй в грузовике, - предупредил он. - Ты испортишь место преступления.

Я несколько раз глубоко вздохнула и усилием воли вернула желудок на место.

Морелли положил руку мне на затылок.

– С тобой все будет в порядке?

Я энергично закивала.

– Я в норме. Это в-в-все о-о-от неожиданности.

- Мне нужно кое-что взять в фургоне. Стой здесь. Не возвращайся в грузовик и ничего не трогай.

Мог бы и не беспокоиться, что я полезу обратно в грузовик. Никакими коврижками меня туда не заманишь.

Он возвратился с ломиком и двумя парами одноразовых перчаток. Одну пару отдал мне. Мы натянули перчатки, и Морелли взобрался на бампер.

- Посвети на Луиса, - приказал он, нагнувшись над телом.

- Что ты делаешь?

- Ищу пропавшее оружие.

Он выпрямился и кинул мне связку ключей.

- Пистолета нет, но в кармане были эти ключи. Проверь, не открывает ли какой-нибудь из них дверь кабины.

Я открыла дверцу со стороны пассажирского сидения и обыскала бардачок, карманы для карт и под сидением, но оружия не обнаружила. Когда я вернулась к Морелли, он орудовал ломиком над герметичной цилиндрической емкостью.

- Оружия в кабине нет, - сообщила я.

Крышка отскочила, и Морелли, щелкнув фонариком, посветил внутрь.

- Ну? – спросила я.

Его голос напрягся, когда он ответил.

– Здесь Кармен.

На меня напал еще один приступ тошноты.

- Думаешь, Кармен была в морозильнике Сэла все это время?

- Похоже на то.

- Почему он держал ее здесь? Неужели не боялся, что кто-нибудь обнаружит ее?

Морелли пожал плечами.

– Полагаю, он чувствовал себя в безопасности. Может, уже подобное прежде проделывал. Если что-то делаешь часто, становишься самонадеянным.

- Ты думаешь обо всех этих несчастных женщинах, исчезнувших со Старк Стрит.

- Да. Сэл, наверно, только ждал подходящего момента вывезти Кармен и бросить в море.

- Не понимаю, что его связывало со всеми этими делами.

Морелли вернул крышку на место.

- Я тоже, но уверен, можно уговорить Рамиреза нам это объяснить.

Он отряхнул колени руками и оставил на них белые следы.

- Что это за белая фигня? – спросила я. - Сэл имел дело с детской присыпкой или очистителем, или чем-то еще?

Морелли посмотрел на руки и на штаны.

– Я и не заметил.

- На полу лодки тоже был порошок. А сейчас ты зачерпнул из емкости и вытер о брюки.

- Бог мой, - воскликнул Морелли, уставившись на руки. – Блин.

Он сдернул крышку с емкости и провел пальцем по ободку. Потом засунул палец в рот и попробовал. – Это наркотик.

Сэл не производил впечатление человека, потребляющего крэк.

- Это не крэк. Героин.

- Ты уверен?

- Я его много повидал.

Я могла видеть в темноте, как он улыбнулся.

- Сладкий Пирожок, думаю, мы только что обнаружили сливную лодку, - сказал он. – До сих пор я думал, что все дело в прикрытии Рамиреза, но сейчас не уверен. Думаю, это может быть связано с наркотиками.

- Что за сливная лодка?

- Это небольшая лодка, выходящая в море на свидание с большим кораблем, подвязавшимся в контрабанде наркотиков.

- Большинство мирового героина поступает из Афганистана, Пакистана, Бирмы. Обычно доставляется через Северную Африку, затем в Амстердам или другой европейский город. До сих пор любимым методом проникновения в страну на северо-востоке была упаковка в тела и провоз их через Аэропорт Кеннеди. Около года назад мы начали получать наводки, что наркотики победно путешествуют на кораблях, приходящих в порт Ньюарка. Администрация США по контролю за применением законов о наркотиках и таможня работали сверхурочно, но так ничего и не нашли.

Он поднял вверх палец, исследуя его.

– Думаю, причина в том, что когда корабль приходил в Ньюарк, героин уже выгрузили.

- В сливную лодку, - дополнила я.

- Да. Сливная лодка перехватывает наркотик с материнского корабля и привозит в маленький залив, такой как этот, где нет таможенников.

- Моя версия – они загружали наркотик в эти бочки после передачи, а один из пакетов последний раз порвался.

- Трудно поверить, что кто-то может быть столь небрежен, чтобы оставить обличающую улику.

Морелли хмыкнул.

– Работаешь повседневно с наркотиками, и они становятся обыденным явлением. Не поверишь, что люди оставляют на виду в квартирах и гаражах. Кроме того, лодка принадлежит Сэлу, и есть шанс, что Сэл не участвовал. То есть, если лодку арестуют, Сэл заявит, что одолжил ее приятелю. Типа он не знал, что ее используют в преступных целях.

- Думаешь, потому так много героина в Трентоне?

- Может быть. Когда имеешь под рукой такую лодку, что можешь привозить его в больших количествах и исключить курьеров, то у тебя хорошее преимущество в виде низких накладных расходов.

- И наркоманы мрут как мухи.

- Да.

- Почему, как ты думаешь, Рамирез застрелил Сэла и Луиса?

- Может, Рамирезу понадобилось сжечь мосты.

Морелли прошелся фонариком по темным углам в глубине грузовика. Я с трудом различала его в темноте, но могла слышать шарканье подошв, когда он двигался.

- Что ты делаешь? - спросила я.

- Ищу пистолет. В случае, если ты не заметила, мне чертовски не повезло. Мой свидетель мертв. Если не смогу отыскать пистолет Зигги в нетронутом состоянии, я тоже стану трупом.

- Всегда есть Рамирез.

- Который может разговориться, а может - и нет.

- Думаю, ты слишком остро реагируешь. Я могу засвидетельствовать присутствие Рамиреза на месте двух совершенных убийств, и мы раскрыли главную операцию по поставке наркотиков.

- Вероятно, это бросит тень сомнения на характер Зигги, но не изменит факта, что я застрелил безоружного человека.

- Рейнжер сказал, что ты должен доверять системе.

- Рейнжер сам игнорируетсистему.

Я не хотела видеть Морелли в тюрьме за преступление, которое он не совершал, но точно также не желала, чтобы он провел жизнь в бегах. Он на самом деле был хорошим паренем, и как мне не хотелось в этом признаться, я начала испытывать к нему нежные чувства. Когда расследование завершиться, я буду скучать по поддразниванию и поздним дружеским посиделкам. Хотя Морелли еще продолжал действовать на нервы тут и там, но возникло новое чувство партнерства, которое превысило большую часть моего гнева в прошлом. Трудно было поверить, что его пошлют в тюрьму в свете всех этих новых улик. Наверно, он потеряет свою работу в полиции. Мне это казалось меньшим позором, чем прятаться долгие годы.

- Полагаю, нам следует позвонить в полицию и позволить им разбираться с этим, - предложила я Морелли. – Ты же не можешь скрываться весь остаток своей жизни. А что будет с твоей матерью? А что насчет нашей устной договоренности?

- Устной договоренности? О, черт, Стефани, ты же не собираешься предъявить мне счет, а?

- У нас было соглашение. Ты позволяешь привести тебя, когда мы найдем пропавшего свидетеля.

- Я не учел, что он будет мертв.

- А меня выселят.

- Послушай, Стефани, твоя квартира не такой уж подарок. Кроме того, это напрасный разговор. Мы оба знаем, что ты не способна привести меня силой. Есть только один способ получить твои деньги – это мое позволение. Ты же не собираешься стоять на своем.