«Да-а, тяжела ты доля космонавта…» — подумал он.
Ларз оглянулся с переднего сиденья.
— Устроились?
Денис быстро покивал в ответ, маг взглянул на Шэфа:
— Госпиталь?
— Ну, а куда еще? — меланхолично отозвался тот.
Ларз повернулся вперед и небрежно бросил: «Госпиталь СОС».
В туже секунду земля провалилась вниз и с бешеной скоростью понеслась назад. Не было ни вибрации, ни звуков работающего двигателя, ни тряски, ничего такого, что сопровождает движение любого земного механизма. Наоборот, было полное впечатление, что вимана неподвижна, а мимо на огромной скорости проносится окружающий мир — как в 3D кино. Стало понятно отсутствие ремней безопасности — не было никакого ускорения на старте, не возникло центробежной силы при резком повороте — видимо вимана уклонялась от другого летающего объекта, правда ничего рассмотреть Денис не успел — больно быстро все произошло. Короче говоря, ремни были не нужны — мы же не пристегиваемся к стульям сидя дома. Летели они довольно низко, поэтому окружающий пейзаж выглядел, как пестрая лента, проматываемая мимо бортов и днища. Никаких деталей разобрать было невозможно, поэтому Денис закрыл глаза и хотел опять закемарить, но не успел — секунд через двадцать после взлета, вимана вновь оказалась на земле.
Сам момент посадки он благополучно пропустил, но в его оправдание надо сказать, что момент этот ничем не отличался от всех остальных — просто окружающий мир остановился, и оказалось, что вимана стоит на краю большой площади, прямо перед черными ажурными воротами, украшенными большой цитадельской короной, кто бы сомневался — золотистого цвета. В обе стороны от ворот уходила ограда, сделанная из металлических копий, высотой метра два, установленных на каменном основании высотой около полуметра. Копья посередине скреплялись такой же короной, что и на воротах, только поменьше размером.
Ворота и решетка выглядели красиво, но на первый взгляд, не сильно убедительно, особенно принимая во внимание, что огораживали они не какой-нибудь местный парк культуры и отдыха, а такую организацию, как «Госпиталь Службы Общественного Спокойствия». Но видимо ограда играла не только декоративную роль — на остриях копий Денис углядел весело поблескивающие голубые искорки, похожие на электрические. Его догадка немедленно подтвердилась.
— Чего не внутрь? — поинтересовался Шэф.
— С глазами плохо? — отозвался маг тоном заботливой мамаши.
— Пардон… пардон… мон колонель — старею!
— Нет, если хочешь через забор — не смею задерживать… — продолжил веселиться Ларз, но Шэф, не обращая на это внимания, пояснил Денису:
— Видишь огонечки?
— Вижу.
— Это Купол Биатора… туда лучше без приглашения не лезть…
— Сожжет?
— Ну-у… типа того.
Тут в разговор вмешался Ларз:
— Чего обманываешь? Ничего не сожжет… просто произойдет разрыв межмолекулярных связей… и все, а то сожжет… сожжет… чего человека зря пугаешь…
— А что… этот «разрыв межмолекулярных связей» лучше, чем «сожжет»? — живо заинтересовался Денис.
— Да ничем не лучше, — ухмыльнулся Шэф, — кирдык и так, и так.
— Ладно, господа, если я вам больше не нужен — я полетел… дела… — Ларз попрощался за руку с компаньонами и отбыл в неизвестном направлении, оставив их перед воротами госпиталя.
Величайшим государством Тетрарха являлась Островная Цитадель. Величайшим во всех смыслах этого слова — начиная с площади и заканчивая уровнем жизни населения. С другой стороны даже слово «величайшим» не совсем точно передает степень ее гегемонии — представьте что на Земле остались только Штаты с их кремневой долиной, лучшими умами, собранными со всего света, превосходно оснащенными лабораториями, где трудятся эти умы, лучшими университетами, где эти пресловутые умы готовят себе смену из наиболее талантливой молодежи, собранной опять же со всего света, а все остальные страны им завидуют… а если серьезно, хотя насчет зависти это тоже более чем серьезно — по уровню развития находятся на уровне какого-нибудь Чада или Судана. Беспилотники, орбитальные бомбардировщики и авианосцы против калашей — примерно такое соотношение сил.
Островная Цитадель была практически единственным хозяином природных богатств Тетрарха, средоточием политической, военной, экономической и финансовой мощи всей планеты. Сердцем Островной Цитадели являлась ее блестящая столица Эстепора. Сердцем Эстепоры — самого большого, красивого, многолюдного, богатого… (превосходные эпитеты можно множить и множить) мегаполиса Тетрарха была белая, будто светящаяся изнутри пирамида штаб-квартиры СОС, венчавшая собой Праздничный холм, расположенный в глубине Города Чернильниц — самого старого района Эстепоры, где издревле рождались, жили, работали и умирали многочисленные высшие чиновники, управляющие Островной Цитаделью. Некоторые люди, склонные доверять официальной пропаганде, склонны были полагать что сердцем страны являлся Дворец Съездов, расположенный на территории старинной крепости от которой быть пошла Эстепора много веков тому назад, но умные люди, обладавшие аналитическим складом ума, были совершенно уверены в обратном: пуп Земли (в смысле Тетрарха) — штаб-квартира СОС и точка!
Сердцем штаб-квартиры являлся кабинет истинного мага Датага Бренденвина — всемогущего начальника Службы Общественного Спокойствия Островной Цитадели, а сердцем кабинета — огромный глобус Тетрарха, парящий в воздухе. Вернее, ЭТО не было глобусом, ведь глобус — это всего лишь трехмерная модель планеты, мертвая и застывшая, а ЭТО отображало состояние Тетрарха «здесь и сейчас», в режиме online.
Изображение формировалось на основе информации многочисленных геостационарных, высокоорбитальных, среднеорбитальных и низкоорбитальных спутников. Свою лепту вносила телеметрия с виман, самолетов, кораблей, подводных лодок, автомобилей и бесконечного числа стационарных сканеров. Всю эту прорву эксабайтов обрабатывал Искусственный Интеллект Службы, превращая океан нулей и единиц в трехмерное изображение Тетрарха. Но отнюдь не изображение планеты, величаво реющее посреди кабинета, было главным в ЭТОМ — изображение можно получить просто транслируя трехмерную картинку с любого геостационара и подобные «живые глобусы», самых разных размеров: от апельсина до многометровых монстров, украшали множество жилых помещений и служебных кабинетов по всему Тетрарху.
Главным в ЭТОМ было невероятное количество слоев, доступных для просмотра и детального анализа: можно было отключить слой атмосферы и рассматривать слой океанских течений; можно включить слой циклонов или антициклонов и рассматривать гигантские вихри, перемешивающие атмосферу; можно подключить слой температур и достоверно узнать какая погода будет послезавтра в Эстепоре; можно включить слой спецопераций, отыскать искорку отряда экзекуторов и приблизив изображение (примерно как в Google Earth, для тех кто понимает о чем речь), заглянуть в глаза своим головорезам, продирающимся через влажные джунгли Камартана, или штурмующим виллу-крепость Абхалы; можно найти любого человека, ну-у… или практически любого и проследить, чем он занимается; можно… короче — что захочешь! — то и можно!
Рядом с ЭТИМ у Эрцмаршала Датага Бренденвина частенько рождалось чувство собственного всемогущества, но как человек опытный и умный он давил это чувство, понимая, что оно ложно и, что именно это сладкое, обманное чувство и может привести к краху не только его, но и дело всей его жизни — БЕЗОПАСНОСТЬ ОСТРОВНОЙ ЦИТАДЕЛИ! Но все же, положа руку на сердце, чувство это было удивительно приятным…
В минуты душевного спокойствия (кстати не такие уж и редкие для столь непростой должности), когда в кабинете не было посетителей и Эрцмаршал оставался один на один с Глазом — как он окрестил ЭТО, Датаг любил, откинувшись в кресле, отрешенно созерцать Тетрарх, величественно повисший посреди его кабинета. Всемогущество, не всемогущество, но огромный бело-голубой шар, разделенный линией терминатора на ярко освещенную и ночную половину вселял в него дополнительную уверенность в своих силах, в которых он правда и так не сомневался. Кто владеет информацией — тот владеет миром! А Глаз олицетворял собой эту самую информацию, а точнее ею и являлся!