После того как Боливией завладели «белые пришельцы», дискриминация коренного населения стала одной из причин экономической отсталости и политической нестабильности, и, как следствие, — уязвимости страны, масштабных территориальных потерь, утраты выхода к морю. Все последние столетия индейские народы жили как бы сами по себе, вне времени и пространства, не ассоциируя своё бытие с цивилизацией «завоевателей».
Эво Моралес родился в 1959 году в забытом Богом селении аймара Исальяви (Isallawi), расположенном в 150 километрах от горняцкого города Оруро. Семья жила, даже по индейским меркам, в необычайной бедности, в голоде и лишениях. Эво вспоминал, как однажды в детстве они отправились с отцом в Оруро. Несколько дней шли пешком вдоль дороги, на транспорт денег не было. И вот — мимо промчался сияющий лаком и никелем туристический автобус, из которого вылетели на обочину оранжевые шкурки апельсина. Они так заманчиво пахли, что Эво подобрал их и съел: «Они показались мне очень вкусными».
Организаторские способности Моралеса впервые проявились, когда он собрал приятелей в поселковую футбольную команду, которая прославилась бойцовским характером в самых проигрышных ситуациях. Футболу Моралес обязан своим общественным продвижением: свою политическую деятельность он начал в спортивном профсоюзе. После службы в армии Эво занялся тем, чем занимались все окрестные крестьяне, — выращиванием коки. Листья этого кустарника несколько тысяч лет верой и правдой служат андским индейцам для подкрепления сил в условиях высокогорья (три-четыре тысячи метров над уровнем моря). Кока — один из основополагающих элементов андской цивилизации, сохраняющий свое значение и в наш XXI век. Мешки с листьями коки — обычное дело на любом рынке Боливии. Криминализация «священного листа» началась с того момента, когда учёные научились извлекать из него хлоргидрат кокаина (в 1860 году) — один из самых известных наркотиков.
Западная пресса всячески сатанизирует крестьян-кокалерос, представляет их как пособников наркокартелей. Под предлогом борьбы с наркотрафиком продолжается наступление на права коренных народов Анд. Защищать права индейцев в Боливии было опасно и для жизни, и для возможной политической карьеры. Но Моралеса это не пугало. В 1988 году он возглавил профсоюз производителей коки. Не раз был на волоске от смерти, но выстоял.
Росло признание соплеменников. Два срока, 1997–2005 годы, Моралес был депутатом Национального конгресса, возглавлял партию «Движение к социализму». Он был одним из лидеров так называемой «Войны за воду». В 2000 году в Кочабамбе прокатились народные протесты против передачи в частную собственность ТНК «Bechtel» (США) компании «Aguas del Tunan», занимающейся водоснабжением города. Вскоре против приватизации водоснабжения французским консорциумом «Агуас дель Ильимани» восстали обитатели Эль-Аль-то. Возвращение воды народу было первым революционным завоеванием. По мнению Моралеса и его соплеменников, доступ к питьевой воде — неотъемлемое право каждого человека, как право на воздух и землю. Они, как и все натуральные ресурсы, не должны подлежать приватизации!
Так в Боливии началась борьба с неолиберальными реформами, с приватизацией общенародной собственности в интересах иностранных монополий, с распродажей за бесценок углеводородов. «Партия Движение к социализму» (MAS), индейские организации левого толка стали той силой, которая свергла неолибералов.
В декабре 2005 года Эво Моралес был избран президентом страны. Прежняя правящая элита Боливии до сих пор не оправилась от шока, вызванного победами Моралеса на выборах 2005 и 2009 годов, и постоянно твердит, что боливийский народ «ошибся», избрав Эво президентом. Он, мол, не обладает нужной подготовкой, плохо продумывает решения и вообще проводит «не тот» политический курс! Оппозиция перестраивает свои ряды, корректирует политические установки, стараясь не вспоминать о том, что совсем недавно старательно обслуживала западные интересы в стране, пренебрегая национальными. Противники новой власти пытаются скомпрометировать то позитивное, что предпринимает в стране президент-индеец. Однако трехцветная лента на груди Эво подтверждает: коренные народы не стёрты со страниц истории, они вернулись, и вернулись с самыми серьёзными намерениями.
Среди стратегических целей Моралеса и его соратников — построение социализма с «индейским лицом», достижение классового и расового равноправия, справедливая политика распределения государственных доходов, бесплатное образование, достойное пенсионное обеспечение. Новая конституция, которую иногда называют «чрезмерно индейской», призвана обеспечивать законность и последовательность структурных реформ. Важный аспект изменений в жизни боливийского общества — уравнивание в правах западной и индейской культур, «деколонизация», включающая изучение индейских языков, истории коренных народов, андской космогонии. По новой Конституции был узаконен давно существующий индейский семицветный «в кубиках» флаг wiphala. Сейчас на административных зданиях wiphala равноправно развевается рядом с официальным — красно-жёлто-зелёным флагом Боливии.
По словам хорошо знающих его людей, Эво Моралес никогда не сдаёт своих принципиальных позиций и равнодушен к благам обеспеченной жизни, то есть к великому горю своих врагов — «непроницаем для коррупции».
На своём высоком посту Моралес работает на износ, очень мобилен и всегда находится в центре событий, «на виду», чем очень напоминает Уго Чавеса. В пять утра Моралес уже на ногах. В шесть — проводит ежедневные заседания совета министров. Телохранители президента не выдерживают интенсивного графика его работы, увольняются после нескольких месяцев службы. Моралес не отказался от своих «допрезидентских» привычек: по-прежнему предпочитает простую народную еду, не изменил своему стилю в одежде — свитерам и курткам. Правда, сейчас они элегантнее, чем во времена его профсоюзной и партийной деятельности.
При всей загруженности делами Эво находит время в выходные дни выйти на футбольное поле! Неисправимый популист! Трудно представить, чтобы президенты — предшественники Моралеса — Гонсало де Лосада, Карлос Meca и другие до седьмого пота гоняли мяч в каком-либо дружеском турнире. Вот это их и раздражает. Эво играет с энтузиазмом, не жалея ни себя, ни соперников. Во время одного из матчей президенту сломали нос. Последующую операцию недобросовестные журналисты подали «пластикой в стиле Майкла Джексона» — якобы Моралес «подправил свой чересчур индейский нос».
Повод придраться к президенту ищут во всём. Постоянным нападкам оппозиции подвергается его политика в области энергетики. Национализация нефтегазовых месторождений, установление государственного контроля над добычей, переработкой и коммерциализацией нефти и газа — всё это было осуществлено Моралесом в кратчайшие сроки.
Оппоненты Эво Моралеса предсказывали: страну накажут, лишат инвестиций, грядёт экономическая катастрофа! Но результат был совершенно иной: впервые бюджет страны стал бездефицитным. Надо ли напоминать, что до Моралеса Боливия была «страной-побирушкой»: зависела от иностранных кредитов, подачек, субсидий, фондов содействия и тому подобной «филантропии».
Национализация железных дорог, находившихся в собственности американских и чилийских компаний, — ещё один решительный шаг Эво к нормализации экономической жизни в стране: «Когда в 1996 году началась приватизация государственной железнодорожной компании Enfe, нас заверяли в том, что уже в ближайшее время улучшится качество обслуживания пассажиров, будет обновлён подвижной состав. И где всё это? Ни одно из обещаний не выполнено, приватизация только ухудшила ситуацию в этой отрасли».
В отношениях с Вашингтоном Моралес долгое время придерживался позиции «худой мир лучше доброй ссоры». Для американцев это было признаком «слабости» боливийского президента, и они без особых оглядок на «хозяев дома», в прежних традициях безнаказанности вели подрывную работу в стране, финансируя радикальную оппозицию и сепаратистов. Работа ЦРУ и военной разведки США приобрела такой размах, что стало очевидным — готовится масштабная операция по свержению правительства.