Сотрудники из пресс-группы Чавеса дали политическую оценку инциденту: встреча состоялась по просьбе американского кинодокументалиста, но потом он струсил, испугался, что трёхчасовая беседа с Чавесом может скомпрометировать его, и потому решил обыграть её в комическом ключе. Он совершил подлость по отношению к президенту, который восхищался его творчеством и обещал организовать общенациональную премьеру в Венесуэле его последнего фильма «Капитализм: история любви».
С такими же обличениями Мура выступила журналистка Эва Голинджер, признанный эксперт по вопросам информационно-пропагандистских войн. В интервью Мура она усмотрела не безобидный розыгрыш, а ещё одну целевую акцию по созданию искажённого образа венесуэльского президента.
Глава 28
«ВОЖДЬ КОРРУПЦИОНЕРОВ»?
Почти все нынешние «руководящие» оппозиционеры в Венесуэле имели во времена Четвёртой республики хорошо оплачиваемые должности с привилегиями и неограниченными возможностями для повышения собственного «уровня жизни». Они хорошо осведомлены о тех возможностях, которые предоставляет пребывание «во власти» на любом уровне, с любыми полномочиями. И зависть их к чавистам, которые «командуют» страной, не имеет границ.
Оппозиционные политологи считают, что «коррупционное загнивание» боливарианского режима усилилось после победы в нефтяной забастовке и установления государственного контроля над PDVSA. В самый ожесточённый период противоборства с саботажниками правительству Чавеса помогли дальновидные «дружественные» предприниматели. Так, один из них, Вильмер Руперти, арендовал российские танкеры и использовал их для подвоза бензина в Венесуэлу. Конечно, когда обстановка нормализовалась, Чавес не забыл об этой поддержке. Президент наградил Руперти орденом «Звезда Карабобо», который вручается только военным за особые заслуги. За короткое время Руперти превратился в одного из самых богатых людей страны, поскольку был на виду, когда заключались контракты с PDVSA на перевозку углеводородов в страны Южной Америки и Карибского бассейна. Его компании «Suramericana de Transportes de Petróleo» и «Global Ship Management» процветают: только на постройку восьми новых танкеров выделено 500 миллионов долларов. Нувориш Руперти всячески демонстрирует свою успешность. У него есть свой телеканал, роскошные особняки, авиапарк, бронированные автомашины, телохранители, «выписанные» из Южной Кореи.
Негативный резонанс в стране и в президентском дворце вызвала история с приобретением Руперти на аукционе в Нью-Йорке двух дуэльных пистолетов, декорированных золотом, за полтора миллиона долларов. Пистолеты когда-то принадлежали Симону Боливару. Миллионер обещал подарить их венесуэльскому правительству, но слова не сдержал: «Лучше будет, если я оставлю их в наследство детям».
Таких «руперти» сейчас в Венесуэле немало. Их называют «boliburgesia» («болибуржуа») — боливарианская буржуазия. Поведение нуворишей в красных рубашках ни в чём не соответствует провозглашённым Чавесом идеалам умеренного потребления, христианской морали, солидарного отношения к бедным людям. Его призыв жить по заветам Христа не был услышан. «Болибуржуа» живут напоказ, на широкую ногу, с безоглядной расточительностью. Нефтедолларов много, и они, в стране с прочными коррупционными традициями, легко достаются виртуозам мошеннических комбинаций: через родственные связи, наработанные схемы «ты мне — я тебе», хитроумные импортно-экспортные и валютные операции.
Есть «болибуржуа» меньшего калибра, но и они шокируют демонстрацией богатства на фоне лозунгов, призывающих к строительству «Социализма XXI века». Среди ближайших соратников Чавеса нет обладателей «хаммеров», земельных угодий, фешенебельных вилл, владений на Карибских островах или в Майами. Но искушения в духе american way of life порой подтачивают убеждения, казалось бы, наиболее стойких боливарианцев. Луис Фелипе Акоста Карлес[143] один из тех, кто стоял у истоков движения «MBR-200», заявил по телевидению, что «революционеры имеют полное право на покупку „хаммеров“». Эти слова были воспроизведены всеми оппозиционными СМИ. Вот она, номенклатура Чавеса: никакой идеологии, на уме одно потребительство! Но хуже было другое. Будучи губернатором штата Карабобо, Акоста сблизился с местными олигархическими кругами, закрывал глаза на их незаконный игровой бизнес и связи с наркодельцами. «Плохим и грустным примером» назвал Чавес траекторию морально-этического падения Акосты. До судебного преследования дело не дошло, но губернатора исключили из PSUV и обвинили в предательстве революции. В 2008 году Акоста решил вновь выставить себя в качестве «независимого» кандидата на пост губернатора, но проиграл, набрав незначительное количество голосов. Сейчас он занят рыбоводством в своем родном штате Гуарико и терпеливо ждёт, когда Чавес сменит гнев на милость.
Впрочем, среди моих знакомых функционеров-чавистов многие сохранили прежний, весьма скромный образ жизни, несмотря на высокие посты.
Политологами из лагеря оппозиции особо выделяется категория «военных болибуржуа», которые, дескать, являются «подлинной опорой» Чавеса. Почти все они выходцы из бедных слоев населения и поступили в военные училища из прагматических соображений: полное государственное обеспечение, реальная карьерная перспектива. В годы правления Чавеса многие из них стали полковниками и генералами. Они содействовали укреплению «режима», направлялись на самые ответственные участки борьбы с оппозицией и были щедро вознаграждены: «болибуржуа» из военных владеют процветающими предприятиями, асьендами в сотни гектаров, получают «рентабельные» должности в бюрократическом аппарате.
«Болибуржуа» постепенно захватывают всё большее жизненное пространство: поселяются в фешенебельных районах традиционных элит, покупают виллы, отдают детей в лучшие частные школы, учатся играть в гольф, поправляют здоровье в суперсовременных клиниках для избранных, отдыхают на мировых курортах. Феномен «болибуржуа», то есть перспектива быстрого обогащения, соблазняет не только нестойких боливарианцев, но и многих «испытанных борцов» против «диктатуры Чавеса». «Взаимопроникновение» старой и новой элит приобретает всё более необратимый характер. Сейчас никого не удивляют свадьбы, которые объединяют семьи из политически и социально непримиримых лагерей. Знаковое событие: министр информации Андрес Исарра, сын главного идеолога Боливарианской революции, женился на журналистке Исабель Гонсалес[144], которая вела на телеканале Глобовисьон одну из самых враждебных Чавесу политических программ.
Любят «чавесологи» порассуждать о том, что президент «сознательно» создаёт в стране «обстановку массовой коррупции». Отсутствие налаженной отчётности за правильным расходом государственных денег — стимулирующий фактор для злоупотреблений в любой стране. Оппоненты Чавеса полагают, что негативный пример этого демонстрирует он сам. «Чавес является государственным служащим, — отметил один из них, — поэтому бюджетные ассигнования, которые принимает для него Национальная ассамблея, должны быть оправданны. Никакие траты по статьям, произведённые функционером, не могут быть увеличены без убедительной аргументации. Главная контрольная служба в каждом таком случае должна просить объяснений. Никакая демократия не выдержит тех трат, которые делает президент. Разбрасывание средств направо и налево, характерное для высшего функционера, каковым является Чавес, привело к тому, что большинство других государственных чинов не отчитывается должным образом в расходах. Контрольная служба не осуществляет ни предварительной, ни последующей инспекции исполнения бюджетов»[145].
Из-за отсутствия компромата на Чавеса недоброжелатели ищут коррупционеров среди его родственников.
143
Луис Фелипе Акоста Карлес — брат погибшего в «Каракасо» Фелипе Антонио, друга Чавеса.
144
Мать Исабель, Мици Каприлес, известна в Венесуэле как непримиримый противник Чавеса и боливарианского «режима». Её муж, Антонио Ледесма, нынешний мэр Каракаса, один из лидеров радикальной оппозиции, не раз заявлявший, что для «устранения» Чавеса пригодны любые способы.
145
См.: Chiaoarre Giuliana. El ejemplo es de despilfarro // «El Universal». Caracas. 25.06.2006.