Все страньше и страньше, что называется. Почему он это делал? Так не хотел меня видеть? Но в чем причина? Чем я ему так не нравилась? И почему понравилась потом?
Весь оставшийся путь мы проделали в полном молчании. Я смотрела в окно и думала о том, что хочу сказать Тимошину. После разговора со Славой, мне уже не только и не столько хотелось извиниться, сколько выяснить у него пару моментов. Нам вообще стоит поговорить начистоту. Раскрыться полностью, и мне, и ему. Я больше не хочу, чтобы между нами были какие бы то ни было недоговорки.
О чем думал Святослав, не знаю, но, чем ближе мы подъезжали к нужному дому, тем сильнее он хмурился.
Вот и нужный подъезд. Подумать только, я не была здесь больше года! А код на двери все тот же…
— Слава, а если его нет и здесь? Где мне его тогда искать?
— Не беспокойся. Он должен быть здесь. Больше ему пойти некуда, — парень успокаивающе похлопал меня по плечу и нажал на кнопку вызова лифта. Я в волнении потирала ладони. Сейчас… еще пара минут, и я увижу его.
— Похоже, его все-таки здесь нет, — признал Святослав минут через десять, когда мы поняли, что на наши звонки и голоса отвечает только собака из соседней квартиры.
— И что теперь делать? — Растерянно застыла перед дверью я. До последнего надеялась, что смогу его здесь застать. Слава говорит, что больше не знает, где искать. Можно, конечно, попробовать в школе, где они с 'Анклавом' тренируются, но… в равной мере он может быть и в любом другом месте.
Тишину прорезал неуместно громкий и веселый звонок телефона. Извинившись, Святослав чуть отошел от меня и ответил.
— Тетя Вика? Добрый день…
Через пять минут он вернулся. Глядя на меня абсолютно растерянными глазами, он произнес:
— Лиза… похоже, у нас большие проблемы…
— В чем дело? — Испуганно посмотрела на него я.
— Звонила тетя Ви… в общем, мама Тима. Она сказала, что он заезжал домой под утро. Привез почти все вещи из своей квартиры, оставил ключи от машины в кабинете отца и ушел.
— Что значит, ушел? — Не поняла я. Перевез вещи? Значит, решил съехать? — Куда ушел?
— В том-то и дело, что она не знает. Он просто вернул им все вещи, купленные на их деньги, и ушел. Взял только немного денег, как объяснил, на первое время и с возвратом. На все вопросы, куда направляется, не отвечал.
— Что это значит? — Начиная паниковать по-настоящему, спросила я.
— А это значит, Лиза, что этот придурок решил удрать от проблем. И я не думаю, что он сейчас в Солнечногорске или Дальнем.
— Но… черт! — Бессильно выдохнула я. Это конец. Я никогда его не найду. Хотелось выть от осознания собственной тупости и бессильности. Не смогла. Не сберегла. Более того, сама же все и разрушила. Ну почему я не смогла промолчать тогда? Я, конечно, не понимаю, что именно он собирался мне сказать, как он собирался объяснять очевидные, на мой взгляд, вещи, но… только сейчас я поняла, что должна была его выслушать. Принять и простить — это уже дело десятое, но выслушать я была обязана.
И эта фраза про Диму…
— Слава, — резко вскинула голову я. Молодой человек вопросительно кивнул головой, сфокусировав на мне блуждавший до этого по стенам подъезда взгляд. — Почему Тимошин считал, что он хуже своего брата?
— Сложный вопрос, — задумчиво протянул он, почесав затылок. — Так сразу и не ответишь. Тим никому особо не давал лезть в свою душу. Ни меня, ни даже самого Димку он никогда не пускал до конца. Несмотря на то, что Антонова он любил. Даже очень. Чуть ли не боготворил его, считал идеальным.
— Он таким и был, — вздохнула я. Одно время я даже специально пыталась отыскать в нем хоть какие-то недостатки, но потерпела полное фиаско. Может, конечно, потому, что так сильно любила, но сейчас уже не разберешь. Да и стоит ли копаться?
— Не буду спорить, да и не о том мы сейчас, — усмехнулся Слава, вскидывая руки в пораженческом жесте. — Так вот. Я уже говорил, что не знаю полной картины, поэтому могу поделиться только своими соображениями. Знаешь, Димка ведь не всегда ненавидел родителей. До определенного момента у них с отцом и матерью были вполне себе нормальные семейные отношения. Да и Антоновым он был не всегда. Ты, наверно, не знаешь, но это фамилия бабушки Димки, причем девичья. Уходя, он постарался обрезать все ниточки, ведущие к родителям. Но я отвлекся. В школе отлично учился, тетя Вика с дядей Андреем им гордились, прочили весьма перспективное будущее в своей компании. Собирались отправить в Москву учиться… пока в девятом классе, Димка неожиданно не увлекся физикой. Не экономикой, как предполагалось, а дурацкой, по мнению тети Вики, никому не нужной физикой! И начались скандалы. Бесконечные разговоры на повышенных тонах, во время которых подросток Тим предпочитал отсиживаться у бабушки.
Честно, не знаю, что там у них произошло, но в один прекрасный момент Димка категорично заявил, что ни на какой экономический поступать не будет. И уж тем более не собирается заниматься семейным бизнесом. Заявил… и уехал поступать в соседний город на физмат. Остальное ты, навреняка, знаешь и сама.
— Что-то вроде. Все это, конечно, замечательно и интересно, но как с этим связан Тим?
— А все очень просто. Три года — приличная разница для того, чтобы заняться старшим сыном и считать, что младший пока не представляет интереса. Нет, Тим никогда не обижался и не ревновал родителей к брату, более того, он никогда особо и не требовал этого внимания. Его он получал от бабушки с дедушкой и… от самого брата. Зато у него самая настоящая свобода. Он мог делать все, что хотел. И он этим пользовался. Учился через пень колоду — на двойки, конечно, не скатывался, но из троек вылезал редко. Может, это стало еще одной причиной, по которой родителям он был интересен далеко не так как его брат. А потом, уже подростком, стал пропадать в сомнительных компаниях. Димка не редко буквально за уши притаскивал его домой. Он вообще был единственным, кого Тим слушал. Даже курить бросил по его просьбе. Лет шесть назад. И только в этом году сорвался. Из-за некоторых, между прочим, — лукаво посмотрел на меня парень. Потом посерьезнел. — Тогда, в свои шестнадцать, Тим едва не подсел на наркоту. Баловался травкой, Димка однажды застал его сидящим перед столом, на котором была рассыпана дорожка кокаина. После этого был серьезный разговор и Тим переехал к бабушке. Там был хотя бы частичный надзор. А его передвижения по городу брат стал контролировать лично. С горем пополам, все наладилось. Тимыч начал более-менее нормально учиться, школу даже умудрился без троек закончить. В десятом классе Тим увлекся танцами. Просто увидел как-то пару моих тренировок с друзьями и попросил взять в команду.
— А я думала, это он основал 'Анклав'… - потрясенно прошептала я. Господи, сколько пугающей, даже шокирующей информации! Кокаин… надеюсь, он так его и не попробовал.
— Не совсем. Просто со временем, он смог стать лидером в группе. Кому-то это не нравилось, и они уходили. Кого-то, как Дэна, например, он принял уже намного позже… так и появился 'Анклав'. По сути, это наше общее детище. Кстати, нас далеко не пятеро. Просто на Just drive количество человек регламентировано, вот вы и увидели нас в таком составе. В прошлом году, например, вместо меня участвовал Леха — один из тех, кто остался от старой команды. На соревнованиях помельче с нами частенько выступает Кара. Ты же, вроде, знакома с ней? — Я молча кивнула. — Ну вот. Как-то так все… Я так понял, ты сказала ему что-то, связанное с Антоновым?
Я пристыженно кивнула. Мда, Лиза, ну и тварь же ты. Могла бы догадаться, что у него по этому поводу какой-то комплекс. Он ведь столько намеков давал! Так нет же, не раздумывая бьем по самому больному!
С другой стороны… он намеренно солгал мне, что не был знаком с Димой. Зачем? Как бы я хотела это знать…
— Я дура, Слав, я такая дура, — вздохнула я. — Мне, действительно, стоило с ним поговорить.
— Да уж, стоило, — покачал головой парень. — Что сделано, то сделано, Лиз. И смысл теперь убиваться? Надо пробовать искать его. Если получится, в чем я лично сильно сомневаюсь, поговоришь. Ну а нет…