Она так увлеклась своими рассуждениями, что но заметила, что Хэмптон приблизился вплотную к ней и, лениво прислонясь к борту, вместе с ней принялся глазеть на приближающийся корабль.
— Думаю, моя дорогая, — сказал он, — пора нам перейти туда, откуда нас будет лучше всего видно.
Она бросила на него испепеляющий взгляд, но послушно взяла его под руку. Когда они остановились, Кетрин осталась спокойно стоять рядом, и ее рука все еще покоилась на изгибе его локтя. Он насторожился, когда она вытащила из кармана своего платья элегантный носовой платок, но она всего лишь осторожно помахала им приближавшемуся судну. Его чуть было не разобрал смех: мисс Девер смахивала на светскую леди, вежливо машущую платком гоночным лодкам во время состязаний по гребле. Какое хладнокровие! Ее поведение было просто безупречно для жены морского капитана из Новой Англии.
Корабль сигналом запросил у них, в чем дело. Хэмптон не мог просигналить ответ, потому что на его корабле не было флажков. Капитан судна, казалось, растерялся, но вскоре спустил на воду баркас, в который сели сам капитан, кто-то в гражданской одежде и гребцы.
— Ну и что теперь? — спросила Кетрин, повернувшись к Хэмптону.
Теперь он вряд ли сможет незаметно схватить ее и сжать своей цепкой стальной рукой. Он посмотрел ни нее с высоты своего роста, и у него зародилась тренога. Она что-то задумала — но что?
— Когда они взойдут к нам на борт, мы возьмем их под прицел ружей и объясним, что срочно нуждаемся и их корабле.
Внезапно она широко раскинула руки и закричала, что было мочи, высоко и пронзительно. Он схватил ее и крепко прижал к своей груди. Люди в баркасе обеспокоились, но когда Хэмптон стал ласково похлопывать ее по спине, гладить по волосам и заботливо наклонять к ней свою голову, будто утешая ее, они немного пообсуждали, что же это такое заставило женщину закричать, и продолжили грести в надежде удовлетворить свое любопытство, когда подойдут ближе.
Кетрин беспомощно барахталась, но ее руки были теперь надежно прижаты к бокам железной хваткой Хэмптона, а лицо было болезненно придавлено к его груди, чтобы заглушить крики.
— Черт вас побери, я сломаю вам шею, — прошептал он ей в ухо. — К вашему счастью, они гребут, не обратив на вас внимания, но поверьте, позже я вам задам и взбучку!
Она отказалась от дальнейшей борьбы. Ему, как всегда, удалось взять над ней верх.
— Славная девочка, — сказал он, но не ослабил своей хватки.
Хотя она ничего не могла видеть, ей были слышны удары весел о воду. Затем кто-то позвал:
— Эй, там! Назовите себя!
— У нас еще нет названия, — крикнул в ответ Хэмптон, прекрасно подражая носовому выговору уроженца Новой Англии. — Мы вывели эту шхуну в пробное плавание.
Теперь Кетрин услышала, как люди взбираются по веревочной лестнице на борт корабля. Дураки!
— Слоун, капитан клипера «Сюзан Харнер», — представился мужчина, приблизившись к Хэмптону.
Судя по звукам, другие моряки тоже уже взобрались на палубу.
— Капитан Хэмптон, — услышала она его голос у себя над головой, но теперь этот голос звучал, как обычно, по-южному протяжно. — Флот конфедерации.
Воцарилась тишина, и Хэмптон отпустил ее. Она отступила, пошатнувшись, краснея от злости, и напустилась на невезучего капитана клипера.
— Вы идиот! — яростно и громко произнесла она. — Как вы думаете, зачем я вам кричала? Ради своего удовольствия?
Моряки с клипера, все еще ошарашенные, смотрели на нее и тупо моргали ресницами, только-только начиная соображать, что к чему. Хэмптон хохотнул:
— Пожалуйста, дорогая, джентльмены не привыкли, в отличие от меня, к твоим выражениям, — сказал он, от души веселясь.
— О, заткнитесь!
— Что… что здесь происходит? — наконец смог выдавить из себя Слоун.
— Да ничего особенного, — язвительно ответила Кетрин. — Просто вы захвачены пиратами, вот и все, причем эти пираты плыли на таком корыте, что вокруг этого корыта вы могли бы долго и спокойно плавать, переговариваясь, сколько влезет, потому что у них нет никакой артиллерии, всего лишь несколько пистолетов и…
— Кетрин, ради бога, успокойтесь! Не браните же так этого человека! В конце концов, — многозначительно подмигнул он ей при этих словах, — он не единственный, кого я обманом заманил на эту шхуну.
— О, вы… — закипела Кетрин в бессильной ярости.
— Теперь, капитан Слоун, боюсь, что вы и эти люди, действительно, являетесь моими пленными. Более того, мы собираемся сесть в ваш баркас и высадиться на ваш клипер, который ваши люди должны передать мне.
— Не рассчитывайте на это! — решительно произнес Стоун.
— Ради вас, я надеюсь, они это сделают, — он повернулся к человеку в гражданской одежде. — А вы, сэр, кто такой?
— Доктор Эдвард Рэкингхэм. Мы подумали, что, возможно, кто-либо из команды болен.
— Ну что ж, я рад, что у меня на корабле будет доктор. Я, разумеется, очень надеюсь, что мне не придется вас пристрелить. Ну а теперь, джентльмены, с нашего разрешения, мы проследуем на ваш клипер.
Хэмптон кинул свое сильное тело через борт и спустился по веревочной лестнице в баркас, куда под дулом пистолета сел и капитан Слоун со своими матросами. Затем Пелджо и еще двое с ружьями и множеством кандалов присоединились к Хэмптону. Кетрин наблюдала, как они гребут к клиперу. Теперь она не сомневалась, что этот негодяй добьется своего. Она лишь надеялась, что эта остановка и связанная с ней потеря времени могут дорого обойтись мятежникам.
Она увидела, как Хэмптон встал в баркасе и, приставив пистолет к голове Слоуна, прокричал свои требования старшему помощнику капитана. Очевидно, они были приняты, потому что Пелджо, а затем Мейсон стали карабкаться на борт клипера, где сразу же надели на матросов кандалы. Затем Хэмптон и его заложники тоже поднялись на борт, а Мейсон и Пелджо отправились на баркасе назад за подкреплением, чтобы обыскать корабль и выявить прячущихся членов команды и отыскать оружие.
Кетрин и охранников переправили на клипер в последнюю очередь, только тогда, когда Хэмптон окончательно уверился в полном подчинении ему захваченного судна. Стараясь как можно дольше потянуть время, она подняла много шума и суеты, когда спускалась в баркас, всячески показывая, как это трудно сделать в ее широких юбках и как она напугана. Фортнер, которому было поручено ее доставить, пришел в замешательство и бросился ее упрашивать и уговаривать. Пелджо, однако, запросто кинул ее аптечку в баркас, а затем, недолго думая, схватил ее за пояс и бесцеремонно перекинул через свое плечо, как мешок с зерном.
— Ах ты, мерзавец! — зашипела на него Кетрин. — Да как ты смеешь так обращаться со мной! Ты такой же гадкий, как и твой мерзкий капитан! Как только наши корабли изловят вас, то, надеюсь, с тебя заживо спустят шкуру!
Пелджо только рассмеялся и, быстро перебирая свободной рукой и ногами по лестнице, спустился с нею в баркас. Она не переставала поносить его самыми бранными словами, пока они плыли, так что Фортнер даже побледнел, но Пелджо ухмылялся, а когда они подошли к клиперу, он опять перекинул ее через плечо, чтобы поднять на борт.
На палубе она выпуталась из его рук и встала на ноги.
— Капитан Хэмптон, вы видите, что он делает со мной? Вы что, собираетесь позволять вашим людям обращаться со мной подобным образом? Никогда за всю мою жизнь меня так не унижали!
— Мэм, я поступил бы точно так же на его месте.
— Я не сомневаюсь, что вы самое низкое существо на свете, какое только можно себе вообразить!
— Дорогая, что подумают наши гости, если вы будете так разговаривать со мной? — насмешливо проговорил он.
В ярости она топнула ногой:
— Дьявол вас побери! Вы отвратительный пират, эгоист, маньяк, убийца, предатель!
— Да, язычок у нее, что надо, капитан, не правда ли? — восхищенно сказал Пелджо.
— Уж это точно! Я крайне удручен слышать от леди подобную ругань. Что бы на это сказал ваш великий дядюшка Эбенезер?