Город и окрестности продолжали жить по-прежнему, заставляя себя не задумываться о будущем, а лишь наслаждаться каждым мигом жизни.
Догорал ало красный закат, превративший облака, плывущие по многоцветному небу в чудесные остров ярких всполохов. В домах зажгли лампы и хищное шипение огня смешалось с робким, настороженным разговором деревьев за окном.
Близился первый час ночи, время, когда открывались врата в ледяной мир смерти, и люди, особенно в последнее время, все чаще и чаще проводили его в самой светлой комнате за заклинаниями и молитвами, веря, что призраки и беды запутаются в паутине рифм. И чем слабее горел магический огонь талисмана, чем темнее становилась ночь, тем громче звучали слова молитв... "
-Знаешь, - губы девушки дрогнули, когда их коснулась своим крылом печальная улыбка, - мне в какой-то миг показалось, что этот город действительно существует. И мне стало его так жаль! Лишиться Хранителя... - она покачала головой, вздохнула: - Вот кому действительно плохо. И все равно, даже в отчаянии остается надежда на чудо. А я... Дура и эгоистка. У меня есть все, о чем можно только мечтать. Я просто не знаю, что делать со своим счастьем, - она всхлипнула, чувствуя, что слезы, набежавшие на глаза, готовы пролиться на белые покрова щек, потерла нос, заставляя себя успокоиться и, с наигранной веселостью, спросила: - Ну, и что было дальше? В город пришли три сказочных зверя, загадали три загадки и наделили того из горожан, который отгадал их, магическим даром?
-Это не сказка, малыш.
-Да... Вот только... - вздохнув, Айя качнула головой. - Если это жизнь... Откуда им ждать помощи? Во что верить? Что за оставшиеся дни родиться ребенок, которому будет дарована сила? Или что, придет караван, в котором... - и тут в ее глазах зажглось подозрение. - Ты хочешь сказать, что мы... - она ждала от него ответа, зная, что он вот-вот прозвучит, уже предчувствуя, каким он будет.
Но в последний миг...
-Шамаш, я хотел еще спросить... - над головой как гром среди ясного неба прозвучал голос хозяина каравана, вынырнувшего из-за повозки так внезапно, что Мати успела лишь испуганно пискнуть, вздрогнув всем телом. Внутри, под телесной оболочкой ее стихийная сущность заметалась, ища, куда бы спрятаться, в кого превратиться.
Что же до бога солнца, то он поднял взгляд на остановившегося в нескольких шагах хозяина каравана, словно спрашивая, что заставило его вернуться.
Но Атен был не в силах выговорить и слова. Когда он увидел дочь, сидевшую, прижавшись к богу солнца, словно невеста к жениху, он, не договорив фразы до конца, так и застыл на месте с открытым ртом и вытаращенными глазами.
-Что-то случилось? - спустя несколько долгих мгновений немой тишины, спросил караванщика повелитель небес.
-Н-нет, н-ничего, - неуверенно пробормотал тот, а затем, пронзив дочь строгим, даже сердитым взглядом, бросил ей: - Возвращайся в свою повозку!
-Папа, я... - в отчаянии и страхе залепетала та.
-Иди, я сказал! - прикрикнул на нее караванщик, заставив девушку задрожать еще сильнее. Ее глаза наполнились слезами.
"Айя..." - Шамаш перевел взгляд на богиню снегов.
"Но что я такого сделала!" - в ее душе все кричало.
"Ничего. Все в порядке, - на мгновение он сильнее прижал ее к себе, а потом быстро убрал руку. - Пора узнать, что происходит", - он медленно слез с повозки, сделал шаг по направлению к хозяину каравана, и замер между ним и его дочерью, словно заслоняя Мати собой от того, в ком в этот миг видел для нее угрозу.
-Торговец, что случилось?
-Прости меня, Шамаш, я не должен был допускать... Но... - безвольно опустив руки, он в отчаянии замотал головой: - Что я мог сделать, когда... Нет, я все понимаю. Это невозможно... Это было выше моих сил... - Атен обрывал фразы на середине, не решаясь ни одну из них довести до конца. Его взгляд, обращенный на бога солнца, молил понять все без слов.
Шамаш вздохнул, с сожалением взглянул на караванщика, затем бросил быстрый взгляд через плечо на сжавшуюся в насмерть перепуганный комочек девушку.
-Я собирался выбрать для этого разговора более спокойное время. Однако, видимо, будет лучше не откладывать его на потом. Атсинен, я прошу у тебя руки Альматейи.
За его спиной вскрикнула Мати, которая была поражена ничуть не меньше, чем обрадована, а уж рада она была... Нет, сказать просто "рада", значило ничего не сказать. Она была счастлива! У нее даже не было слов, чтобы передать свои чувства.
"Ой!" - и, все же, вдруг смутившись, она залилась краской. Конечно, Айя была целую вечность замужем за Утом. Но Ут - не Шамаш. А она - не только Айя. Для нее все было впервые.
-Шамаш... - и только Атен был в отчаянии. Он не мог сказать "нет" повелителю небес, это было просто невозможно, но... - Все, чего я хочу, это чуть-чуть счастья для моей малышки...!
-Но папа, я счастлива! - не выдержав, закричала Мати. Она уже не сидела в повозке, но стояла в снегу, такая одухотворенная, прекрасная...
-Да, дочка, да, - он сорвался с места, бросился к ней, прижал к груди и замер, боясь, что если отпустит хотя бы на мгновение, потеряет навсегда: - Я понимаю! Но... Но, дочка, Он ведь повелитель небес, и...
-Папа, папочка! - она смеялась, потому что, конечно же, знала это, но знала еще и другое, о чем уже была готова ему рассказать, лишь бы успокоить. Но отец не то что не хотел, не мог никого слушать.
-И госпожа Айя... Она великая богиня, могущественная... И очень ревнивая и мстительная. Она не простит...
-Папа! - ее смех стал громче. Право же, это так забавно: он пытался защитить ее от нее же самой!
-Дочка, ты не понимаешь...!
-Это ты не понимаешь!.
-Хватит! - резкий голос повелителя небес заставил их вздрогнуть. Караванщик ослабил на миг объятья, девушка, воспользовавшись его замешательством, выскользнула из его рук и бросилась к Шамашу, прижалась к нему, заглянула в глаза:
"Он такой смешной!"
"Он любит тебя, малыш. Беспокоится о тебе. И очень хочет, чтобы ты была счастлива".
"Шамаш..." - она задумалась.
"Что, малыш?"
"Ты... Ты можешь сделать так, чтобы... Ну, чтобы он успокоился? Объяснить, что мне ничего не угрожает. Но только... Ну, не выдавая моей тайны?"
"Конечно", - кивнул бог солнца.
-Шамаш, Ты... Мати... - чувствуя, что не в силах молчать, Атен заговорил вновь, пытаясь как-то объяснить небожителю... Как-нибудь... Не обидев Его. Не вызвав гнева... - Я... Для меня это великая честь, да что там честь - это... и не только для меня, для всего человеческого рода... Я даже не знаю, что сказать. Мне следовало бы пасть ниц перед Тобой и целовать снег у Твоих ног, благодаря за безграничную милость... Но... Ты же знаешь богиню снегов... - ну что караванщик мог Ему еще сказать, что сделать? Ему оставалось лишь смириться и надеяться, что Он сможет защитить девочку.
-Твоя дочь еще очень молода, - медленно, внимательно глядя в глаза караванщику, начал бог солнца, - и она не хочет взрослеть, мечтая чуть подольше побыть маленькой девочкой. Пусть пройдет какое-то время. Два года.
-Да... - прикусив губу, робко кивнул Атен. - Через два года караван вернется в тот город, из которого начал свой путь, в Эшгар. Круг замкнется... Это будет символично... - на самом деле он думал совсем о другом, мысленно заклиная госпожу Айю не держать зла на его дочь и, если та идет не своей дорогой, указать малышке нужный путь. Но не карать! Нет, нет, только не это! Ведь она ни в чем не виновата...!
Девушка услышала его молитву и ее губ коснулась теплая улыбка. Она поняла его, может быть - впервые за всю свою жизнь. По настоящему. Глубоко и искренне. На душе стало тихо и спокойно...
"Да, Шамаш, - ее глаза, устремленные на бога солнца, лучились, - пусть так и будет. Ты прав. И он успокоится. И я... повзрослею. Ты не думай, - вдруг испугавшись случайно забредшей к ней мысли, поспешно продолжала она, - я не отказываюсь от тебя, не бегу прочь, не отталкиваю! - ей почему-то показалось, что она, сама того не желая, случайно обидела его. - Я... Я люблю тебя больше жизни, больше вечности и мироздания! Пусть я по природе своей бессмертна, без тебя я умру быстрее, чем смертная, потерявшая возлюбленного! "