Наконец появляется жених. В зависимости от достатка он может приехать на слоне, на машине или прийти в дом невесты пешком. Фейерверки, хлопушки и звуки риббаны [33]возвещают об этом всей округе. Старшие из рода невесты встречают жениха у входа, младший брат невесты омывает его ноги, что символизирует послушание младшего брата и уважение его к жениху. В знак признательности жених роняет в чашу с водой золотую монетку или золотое кольцо. Затем по специально разостланным покрывалам его ведут в праздничный зал, где много цветов и всякой мишуры.
— А скоро ли начнется порува? — спрашиваю сопровождающего меня ланкийского знакомого. Он передает мой вопрос одному из организаторов свадьбы.
— 10 часов 47 минут утра — самое благоприятное время для этого. Так сказал астролог.
— Даже время вылета самолетов в аэропорту Катунаяке не назначается так точно, — шучу я.
— Здесь дело другое. Самолет может отправиться с опозданием, а церемония порува должна точно соответствовать указанному времени. Тут, как говорится, упустишь время — потеряешь счастье. А кто из новобрачных не мечтает о будущей счастливой жизни?!
В 10 часов 42 минуты, за пять минут до благоприятного времени, нареченные встали сзади порувы. В этот момент на полу порувы рассыпали четырнадцать фунтов риса, затем пол накрыли белым полотном. В 10 часов 43 минуты старейшина рода пригласил молодую пару подойти ко входу в поруву. Дядя жениха и дядя невесты ввели их внутрь. Первое, что сделали молодые, — это бросили на пол по одной рупии — символическая плата дхоби [34]за чистое (покрывало для порувы. Дядя невесты по материнской линии, который руководил всей церемонией, сначала соединил ленточкой большие пальцы молодых (иногда соединяются руки) и завязал так называемый брачный узел, затем полил из золотого кувшинчика водой. Невеста и жених обменялись свадебными подарками, которые в народе называют «тали-пили-хувалару». Жених надел на шею невесты золотое ожерелье, а невеста угостила его рисом, приготовленным на молоке и уложенным на банановых листьях.
После этого мать невесты подошла к поруве, чтобы получить от зятя подарок, называемый «качахела». По традиции таким подарком является большой кусок белой ткани. Невеста раздала стопки листьев бетеля своим ближайшим родственникам, которые по одному подходили к поруве. Наконец, группа девочек выстроилась перед молодыми и спела традиционные гимны, призывающие к благословению новобрачных.
Вся церемония закончилась разбиванием кокосового ореха секачом, или хене нама, что, по поверьям, приносит счастье молодой чете. Как гласит легенда, тому из новобрачных, которому досталась большая часть ореха, выпадет большее счастье в совместной жизни. Разрезание ореха означает конец церемонии порува и начало праздничных торжеств и угощений.
Порува — в своей основе народный обряд. Рис, кокосовые орехи и листья бетеля, которые кладутся в поруву, якобы способствуют приумножению рода. Соединение больших пальцев рук у нареченных и поливание водой из кувшинчика тоже имеет свою символику — создание новой семьи.
После свадьбы жених вместе с группой родственников и невестой направился в дом своего отца. Однако в последнее время молодожены стремятся как можно быстрей отделиться от родителей.
Таковы свадебные дела у ланкийцев. Но и здесь модной в городе становится организация свадеб в одном из фешенебельных ресторанов Коломбо, после чего молодожены уезжают в свадебное путешествие.
ТЕНИ ДАЛЕКИХ ПРЕДКОВ
Я под экватором, под отвесными лучами солнца, на меже Индии и Китая, в царстве вечного, беспощадно-знойного лета. Глаз, привыкший к необозримым полям ржи, видит плантации сахара и риса; вечнозеленая сосна сменилась неизменно зеленым бананом, кокосом; клюква и морошка уступили место ананасам и мангу.
Я на родине ядовитых перцев, пряных кореньев, слонов, тигров, змей.
Восточная часть острова Шри Ланка — наиболее экзотическая. Тут можно увидеть стадо слонов, пересекающее асфальтированное шоссе, посетить руины древних городов — свидетельство многовековой сингальской культуры, встретить в джунглях веддов — потомков древнейшего населения острова.
Анурадхапура — город-музей, священное место для буддистов не только Шри Ланки, но и других стран. Говорят, что свое название он получил от имени индийского принца Анурадха, который в V в. до н. э. пришел на остров и основал поселение. Существуют и другие легенды. Здесь вырос хорошо спланированный и процветающий город, под стать Вавилону, он стал первой столицей сингальского царства. Позже Анурадхапура потерял свое историческое значение, превратился в руины, окруженные джунглями. В 30-х годах нашего столетия начались реставрационные работы. Жилая часть города была изолирована от заповедной, последняя постепенно становилась доступной для любителей старины и туристов.
В настоящее время население города составляет около 35 тыс. человек. Это административный центр провинции. Недалеко от Анурадхапуры находится Сигирия, известная своими фресками. Туда и лежал мой путь.
Почему-то всегда во время сборов в дорогу самые необходимые вещи вдруг куда-то исчезают, и ты ищешь их, ищешь бесконечно долго. И, конечно, опаздываешь, ругаешься. Ну, кажется, все готово, пора выезжать. Вдруг вспоминаешь: что-то еще забыл. Опять начинаются нескончаемые поиски. Так и на этот раз я запоздал с отъездом в Сигирию. Хотя знал, что в районе Анурадхапуры и Полоннарувы — более поздней сингальской столицы, куда административно входит и Сигирия, на дорогах небезопасно и надо засветло добраться до отеля.
![Краски далекого острова image11.png](https://litlife.club/books/163070/read/images/image11.png)
Сгущались сумерки, а мы все еще были в пути. По краям дороги таинственно чернели джунгли. Лишь изредка луч света фар выхватывал одинокую повозку, запряженную парой буйволов, несколько домиков на обочине, и опять джунгли. О чем только не передумаешь в дальней дороге. Современный транспорт увеличил скорость, но, к сожалению, он не сделал путешествия безопасными.
Ну вот и Дамбулла, до Сигирии еще около 20 км — полчаса езды. Конечно, можно было бы заночевать здесь, но ведь в отеле Сигирии заказан номер, к тому же хочется завтра с утра пораньше начать путешествие на Львиную скалу. Ехали медленно, со скоростью пешехода, — дорога была плохая, встречались совсем разбитые участки. Видимо, днем здесь велись ремонтные работы.
По сторонам дороги — густые заросли, вокруг — ни души… Но вот послышалось мычание коров, запахло дымом, кизяком и парным молоком. Показались огоньки небольшой деревни. Мы подъезжали к Сигирии. Крутой поворот у скалы. Яркие огни отеля. Швейцар открыл дверцу машины, забрал вещи. Нac здесь ждали, и это было очень приятно.
По совету служащего отеля восхождение на скалу мы начали в 6 часов 30 минут утра: пока не очень жарко, да и людей немного. Львиную скалу скрывала туманная дымка. Еще не рассвело, когда мы подошли к гротам и огромным каменным глыбам, теснящимся на подступах к горе. Нам чудилось, что за каждым камнем кто-то скрывается, слышались таинственные голоса и шорохи, но кругом не было ни души, лишь изредка попадались бездомные собаки. Вот крутые лесенки подъема. «Нет другого такого места на Цейлоне, которое бы действовало так на ваше воображение, как Сигирия», — вспомнил я слова историка и путешественника Л. Вульфа [35].
По ржавым металлическим лесенкам мы поднялись на первую площадку, затем прошли ряд вырубленных в скале галерей и оказались на большой в виде террасы второй площадке, покрытой землей. Здесь росли трава и несколько деревцев. Мы подошли к разрушенному изваянию огромного льва. Собственно, остались только огромные лапы да выложенные из кирпича ступеньки, которые раньше были внутри каменного зверя. Чтобы подняться к вершине, надо было пройти через пасть льва — и не каждый решался на это.