Рон едва не подпрыгнул от счастья. Он уже не раз признавался и Гарри, и Гермионе, что испытывает особое удовольствие, когда Тонкс начинает обламывать Малфоя.
— Тогда заживают мои старые раны, которые нанес когда-то Снейп своими придирками, — пояснял он.
Малфой неохотно поднялся на подмостки, возведенные из обеденных столов в Общем зале. Старшекурсники притихли. Гарри и Драко стали друг против друга, сухо кивнули. Малфой начал с того, что выстрелил в Гарри Риктусемпрой. Гарри ответил Протего, и Драко пришлось увертываться от собственной щекотки. Гарри крикнул Экспелиармус, а в следующее мгновение Протего, потому что он уже знал, что в него летит заклинание «подъем в воздух с позорным переворотом». Малфой также попытался прикрыться щитовыми чарами от отбитых Гарри заклинаний, но это получилось не совсем удачно, поэтому волшебная палочка Драко выпала из рук. Гарри подождал, пока Малфой поднял её. Затем они обменялись заклинаниями ватных ног и выросших рогов, в результате чего у Драко выросли рога, а правая нога стала словно из зефира. Гарри, чья реакция на выстрелы противника была мгновенной, отделался только усталостью. Малфой, едва не топнув ногой от злости, убрал заклинанием рога, исправил подгибающуюся ногу и швырнул в Гарри оглушающим заклинаем.
— Так не интересно, — громко сказала Тонкс, — бой должен быть красивым и забавным, с рогами было хорошо, мне понравилось.
Гарри, отбивший Импедименту, приготовился отразить и следующее заклинание.
— Тогда потанцуй, Поттер! — крикнул Малфой.
Но Таранталлегра столкнулась в воздухе с веселящим заклинанием, и не причинила вреда никому.
— Пошли на него змею! — крикнул Кребб.
— Ага, — отозвалась Милисент, — пусть побеседует с ней!
Слизеринцы рассмеялись и принялись шипеть. И Гарри увидел, что его дразнит не только компания Малфоя, но и другие парни с Рейвенклов и Гаффелпафа. Даже сквозь блок Гарри ощущал покалывания неприязни и зависти, направленные на него со всех сторон. Малфой неожиданно выстрелил потоком холодной воды. Слизерин радостно заулюлюкал, увидев мокрого Гарри. Тонкс расстроено закусила губу и огорченно нахмурилась. Гарри взмахнул волшебной палочкой, и Драко, стянутый веревками, упал. Его палочка откатилась в сторону.
— Глазами пододвинь к себе, — злорадно посоветовал Рон, яростно извивающемуся Малфою.
— Убит, — подвела итог Тонкс, — дуэль выиграл Гарри Поттер.
Гриффиндор зааплодировал, к нему присоединились некоторые парни из Рейвенклов и Гаффелпаф. Тонкс подошла к спустившемуся со столов Гарри и заклинанием высушила на нем одежду.
— Молодец, — искренне похвалила его молодая волшебница, — из тебя выйдет классный аврор!
Гермиона и Рон улыбались так, словно произнесенная похвала была адресована им.
— Рога, Гарри, рога — просто класс! Малфою идут! Как там и было! — воскликнул Рон.
— Похоже, я угадал, от кого у нашей Нимфы родился ушастый ублюдок, — произнес Малфой, возле которого уже появились Кребб, Гойл и Милисент.
— Она же влюбилась в Поттера!
Слизеринцы обернулись к Тонкс. Нимфадора что-то радостно говорила Гарри и поправляла на его плечах мантию.
— Точно, влюбилась, — протянул Кребб.
— Ага, — авторитетно прогудел Гойл.
Глава 19. Снова воспоминания
Вечером Гарри поднялся из своего любимого кресла в Гриффиндорской гостиной, отложил в сторону учебники и с тоской посмотрел на выход.
— Тебе пора к Снейпу? — спросила Гермиона, складывая свой длиннющий реферат по заклинаниям.
— Да, — Гарри почесал затылок. — Пора снова представлять себя птицей под повторяющееся заклинание «Бездарный, ленивый, самовлюбленный мальчишка-щенок», вернее, птенец!
— Удачи тебе, — ласково произнесла Гермиона. — А на Снейпа не обращай внимания.
— Я бы рад, но только он — мой учитель, — Гарри невесело усмехнулся. — Гермиона, а может, когда я, наконец, преобразуюсь в сокола, огромного такого, размером с гиппогрифа, как думаешь, ничего, если я съем одну маленькую противно пищащую саблезубую летучую мышку?
Гермиона рассмеялась.
— Гриффиндор только скажет тебе спасибо!
— Звучит заманчиво, но придется отказать от этой затеи, — ответил Гарри и снова усмехнулся. — Боюсь, что меня стошнит.
Гарри подошел к двери кабинета Снейпа, постучал и вошел.
— Садитесь, Поттер, — холодно произнес Снейп, поворачиваясь к нему.
Гарри сел, достал учебник с упражнениями.
— О ваших дуэльных успехах ходят легенды, — неожиданно проговорил профессор. — Дошло до того, что уже говорят, будто вы перещеголяли самого Филеаса Флитвика.
— Это преувеличение, — ответил Гарри, начиная листать книгу.
— Не скромничай, Поттер, ты обязан быть круче не только профессора Флитвика. В конце концов, он уже старенький и не владеет блокологией.
Гарри настороженно посмотрел в мрачно усмехающееся лицо профессора Снейпа. Что бы это значило?
— Ты используешь свои знания блокологии в поединках?
— Да, это получается само собой, — ответил Гарри.
— Отлично, значит, будет чему учить тебя после того, как ты преобразуешься в своего ясного сокола, — Снейп нехорошо улыбнулся. — Видишь ли, Поттер, мне на роду написано быть твоим учителем. После анимагии могу дать тебе продвинутый курс дуэльного искусства с использованием блокологии и выманологии. Очень поможет в поединке с Темным Лордом.
Гарри смотрел на профессора уже удивленно. К чему это говорится?
— Жаль только, что пока тебе придется тренироваться всего лишь на жалких слизеринцах.
А, ну так бы и говорил, что за Драко обиделся. Гарри коротко хмыкнул.
— Мне показалось, что профессор Тонкс открыла дуэльный клуб для того, чтобы мы могли постоять за себя, используя все свои знания, — заметил он.
— Верно, — ответил Снейп, — приступим к уроку. Итак, вы должны найти волшебную формулу, которая даст вам возможность преобразоваться. Для каждого анимага эта формула своя, и рассчитать, вернее, понять, что это за формула, может только сам будущий анимаг. И чем скорее вы для себя её откроете, Поттер, тем будет лучше для вас. И для всех нас тоже.
Поскорее приступим к продвинутому курсу дуэльной блокологии, — Гарри посмотрел на Снейпа.
— Сосредоточься на своей птице, — приказал Снейп. Как же ты меня достал, мальчик!
Не более чем вы меня, профессор. Заткнись, щенок! Выставляю блок! М-да, ругаться с профессором мысленно — интересное занятие! Придраться не к чему, а снятие баллов с Гриффиндора ничего не даст. Часы с рубинами не умеют это «слышать». Гарри вздохнул, закрыл глаза и принялся сосредотачиваться изо всех сил. Итак, он превратится в сокола, в какого, нужно представить все в подробностях и не забывать, что птица должна будет походить на него, Гарри. Только чем? Клювом, что ли? Ну вот, сосредоточиться не получается. Ещё раз. Сокол, перья, взмах крыльев, восхитительное чувство полета. Пока только на метле под руководящие указания Рона, а потом можно и на своих двоих. Эх, скорее бы!
— Поттер! Вы собираетесь заниматься делом или думать о всякой ерунде?!
— окрик профессора Снейпа отозвался неприятной болью в голове.
Гарри поморщился. Но боль не пропала, а только усилилась. Опять шрам? Гарри провел рукой по лбу.
— Гойл, не мешай, придурок!
— Она моя!
Перед глазами Гарри мелькал свет наколдованных свечей, обстановка замка. Все закружилось и к горлу подкатила тошнота, перемешанная с ужасом.
— Лили! Нет! Только не это! — Джеймс рыдал, обхватив голову руками.
Сириус, бледный до синевы, молча смотрел на друга.
— Бродяга, я этого не вынесу! Я с собой что-нибудь сделаю!
Голова раскалывалась от боли, и Гарри застонал, прижимая руки к пылающему лбу.
— Немедленно выставляй блок! — донесся до него голос Снейпа.
Лили лежала на полу. Больно и неудобно связанные руки, кляп во рту — все так, как она и думала. Молодая женщина открыла глаза. Голова гудела после удара кулаком. Лили непроизвольно зажмурилась от воспоминания. Наверняка, сотрясение, тошнит от каждого движения, да что там движения, невозможно даже думать, кажется, что даже самая маленькая и непроизвольная мысль не думается, а бьет изнутри в черепную коробку.