Гермиона резко вдохнула, когда вспомнила то, что забыла. Она сунула руки в карманы плаща... Квинн что-то подложила мне в карман, что это было? Если это то, что я думаю... ее пальцы сомкнулись на предмете, и она вытащила его.
В руке у нее были Гламурные Очки Квинн с серебряными линзами. Она перевела взгляд с очков на Аллегру, которая теперь была полностью поглощена колонной света, такого яркого, что на него было больно смотреть. Гарри не давал никому остановить ее, и они с Драко до сих пор об этом спорили. Если она в скором времени чего-нибудь не сделает, Аллегра вернется во времени, и эта временная линия прекратит свое существование.
Она укрепилась в своем решении и резко надела очки. Ничто сильно не изменилось, только Аллегра сильно выделялась из окружающего. Она бросилась вперед, не обращая внимания на тех, кто кричал ей вслед.
Аллегра вскинула голову, и ее взгляд упал на Гермиону. Ее губы скривились в жуткой гримасе. Она открыла рот, чтобы заговорить, но черта с два Гермиона даст ей изречь еще одну ее фирменную саркастическую колкость.
Она глубоко вдохнула и сунула руки в колонну света, хватая Аллегру за плечи. Это было все равно, что хвататься за линию электропередачи под напряжением. Она слышала собственные вопли вперемешку с Аллегриными, чувствовала, как временная магия вокруг них потрескивала и искрила, начиная распадаться. Плоть Аллегры ходила ходуном и шла волнами под ее пальцами, но она вцепилась намертво. Ее широко раскрытые глаза застыли, чтобы она не смогла их закрыть, а лицо Аллегры начало... искажаться, будто она существовала в больше чем одном времени сразу и не могла сохранить свою целостность. Отпусти! Отпусти! визжал разум... но она не могла. Ее мускулы заклинило от всей той силы, что курсировала по ее телу, ничто не подчинялось. Она заметила, что Аллегра пытается снова взяться за свое... потом увидела, как та подняла обе руки ладонями вперед, и с усилием откинула ее.
Гермиона полетела прочь от Аллегры, откинутая силой, выше простого толчка; каждое ее нервное окончание было напряжено, Гламурные Очки слетели с лица. Она почувствовала, как кто-то ее поймал, когда она упала, но не видела, кто это был... все в комнате наблюдали за Аллегрой и тем, что с ней происходило.
Колонна света, охватывавшая Аллегру, теперь концентрировалась на ней. Женщина пыталась восстановить контроль, но было слишком поздно. Магия вокруг Аллегры стала сгущаться, наваливаясь на ее тело, и уноситься вихрем как вода по водостоку. Последний крик раздался в воздухе и потом, с легким поп, она исчезла. В комнате было тихо, энергия исчезла, и было странно пусто, будто комната утратила саму причину на жизнь. До Гермионы издалека доносились голоса. Она услышала собственное имя, услышала, как кто-то рявкал приказы... голоса удалялись, взор заволокла тьма. Она приняла ее в свои теплые неощутимые объятья, и больше Гермиона ничего не помнила.
Когда она вновь открыла глаза, она находилась не в Лекса Коре... разве что в Лекса Коре были удобные, хорошо обставленные комнаты, в которых заключенные могли восстанавливать силы.
Потолок, первый попавшийся ей на глаза, был очень успокаивающего, теплого, однородного цвета загара. Она осторожно огляделась... похоже, она лежала на больничной кровати, хотя комната эта скорее походила на чью-то спальню, чем на палату.
И она была не одна. На придвинутом к кровати стуле сидел Гарри, но лица его она не видела. Его голова склонялась к краю кровати, лоб его покоился на ее руке, которую он держал обеими ладонями.
— Гарри, — позвала она таким голосом, словно у нее в горле было полно гравия. Она прокашлялась.
Гарри резко поднял голову и с удивлением уставился на нее. Он был бледен, а под его красными и припухшими, словно от слез, глазами наметились фиолетовые круги от усталости. Потом он ухмыльнулся, и ухмылка преобразила его лицо; она невольно улыбнулась в ответ. Он выпрямился и придвинулся ближе, нежно убрав волосы с ее лба.
— Привет, соня, — сказал он. — Смотрите, кто проснулся, — он оглянулся через плечо и крикнул в коридор: Лаура!
Гермиона улыбнулась при виде сожительницы, выбегающей из коридора. Лаура тоже казалась бледной; она поспешила к другой стороне кровати Гермионы, беря ее за руку.
— Ой, милая... как ты себя чувствуешь?
Гермиона чуть-чуть подвигалась, прислушиваясь к боли или дискомфорту.
— Нормально, по-моему, — она подняла голову и протянула руки; Гарри с Лаурой помогли ей сесть, подкладывая подушки ей под спину. — Голова малость болит. Сколько я была без сознания?
— Почти шесть часов, — опомнился Гарри. — Вот, съешь немного шоколаду, — он подал ей кусочек с прикроватной тумбочки. — Ты в лазарете Р.Д.. Ты перестала дышать. Мы не знали, выживешь ли ты, — он поцеловал ее руку. — Я чуть тебя не потерял. Снова.
— Ну, теперь я в порядке, — сказала она, поднимая руку к его щеке. Она нахмурилась, заметив, что его недавно пронзенная грудь, казалось, была вылечена. — А что ты? Ты в порядке?
— Да, я в порядке, — ответил он.
— Он не давал колдомедикам себя исцелить, если они не могли сделать этого прямо здесь, — неодобрительным тоном заявила Лаура. — Так что им пришлось. Пойду скажу Ремусу и остальным, что ты проснулась, — она с улыбкой сжала руку Гермионы. — Ну и перепугали же вы всех, юная леди.
Гермиона улыбнулась в ответ и посмотрела ей вслед, а потом снова повернулась к Гарри.
Очень долго они просто смотрели друг на друга, в считанные секунды обмениваясь информацией, стоящей многих слов. Она вздохнула и пододвинулась, похлопав по кровати рядом с собой.
— Иди сюда ко мне, — Гарри забрался на кровать и нежно обвил ее руками, будто боясь, что она разобьется. Гермиона зарылась в его объятьях, расслабляясь от чувства защищенности, которую она всегда в них находила. Гарри уперся подбородком ей в макушку и вздохнул:
— Твой поступок был очень глупым, — сказал он.
Гермиона хохотнула:
— Сработало, так ведь?
— Тебя могло убить. Тебя почти убило.
— Я должна была что-то сделать. Я не могла позволить ей уйти.
— Глупым, — повторил он, — но очень храбрым, — он заколебался. — Квинн сказала, что она подсунула тебе свои Гламурные Очки.
— Хорошо, что я не забыла их использовать.
— Уверен, если бы и забыла, Квинн нашла бы способ тебе напомнить, — в его голосе послышался цинизм.
— Что ты имеешь ввиду?
— Ты должна была понять, что они с Драко заварили чуть ли не всю эту кашу.
Она кивнула, не отстраняясь от него:
— Это он посылал тебе сообщения, в твой разум. Припадки.
— Да. Им было нужно, чтобы мы применили заклинание, скрывавшееся за припадками, чтобы Аллегру можно было одолеть. Квинн убедилась, чтобы мы оба попали в Лекса Кор, и дала тебе то, что было способно остановить магию управления временем, а Драко освободил меня до того, как Аллегра успела меня обратить. Он использовал то, что был одним из агентов, пользующихся ее доверием, чтобы манипулировать нами.
— Ты этим не доволен, да?
— Ну, я предпочел бы драться в своих битвах.
— Но это и была твоя битва. Просто... она была и их тоже, — она подняла на него взгляд. — Ты говорил с Драко? Что стало причиной такой драматической перемены?
— Не знаю. Уверен, это будет горячая тема на собрании.
Она снова прижалась в нему:
— Гарри... — начала она после длинной паузы.
— Знаю. Мы так и не закончили свою беседу в камере.
— Ты собирался мне рассказать. Твоя последняя тайна.
Он вздохнул:
— Я уже объяснил все Ремусу, Арго и остальным, чтобы можно было рассказать тебе наедине.
— Я видела, что ты можешь делать. Некоторые твои способности, по крайней мере. То, на что не способен больше ни один колдун, — она переплела свои пальцы с его. — Расскажи мне правду.
Он кивнул и сделал глубокий вдох:
— Хорошо, — он задумался на секунду, и стал говорить. — Мы привыкли воспринимать мир как место для “нас” и “них”. Мы — это волшебники, а они — магглы.