— Ой! Гарри! Я так рад наконец-то с тобой познакомиться! — воскликнул он, делая шаг вперед и пожимая Гарри руку.
Гарри пришлось приложить массу усилий, чтобы сохранить приятное выражение лица.
— Здравствуй, Джеральд, — в голове Гарри слышал, как веселился Джордж “ДЖЕР-альд! ДЖЕР-альд!”. Он прочистил горло. — Проходи, — отступил в сторону, чтобы дать пройти полюбовнику Гермионы, и хмуро глянул ему на спину. — Гермиона наверху, я ее позову. Чувствуй себя как дома, — Джеральд прошел в гостиную, а Гарри наполовину взбежал по лестнице. — Гермиона! Джеральд пришел!
Ее голова высунулась из дверного проема спальни.
— Я спущусь через пару минут. Ведите себя хорошо.
Бурча себе под нос, Гарри вернулся в гостиную, где Джеральд обосновался на краешке маленького золотистого диванчика. Гарри опустился в свое любимое кресло.
— Так, — сказал он, решив быть дружелюбным. — Куда вы сегодня?
Джеральд с неудобством поерзал, кажется, сильно забеспокоившись.
— Эм… это просто что-то вроде вечеринки, ее дает мой работодатель.
— А, напомни-ка мне, где ты работаешь?
— Я вице-президент в компании Спеллбаунд Букс (Spellbound Books — Очарованные Книги — прим. пер.), мы — самое крупное издательство колдовских учебников и справочников. Среди наших бестселлеров все части “Стандартной Книги Заклинаний”, собрание сочинений Гилдероя Локхарта и большая часть стандартного набора учебников, — Гарри вежливо кивнул, прослушав, без сомнения, часть его рекламной речи. — Я заведую отделом Тестирования и Качественного Контроля. В этом году мы побили собственный рекорд продаж, главный исполнительный директор устраивает шикарный званый вечер, чтобы поздравить команду.
— Звучит… мило, — сказал Гарри, пытаясь припомнить, слышал ли он когда-нибудь до этого слова “званый вечер” из чьих-нибудь уст.
— Ну, там будет неплохой ужин и танцы, в этом роде. На такой случай, вроде как, нужна девушка.
— Гермиона прекрасно танцует.
— Знаю. По мне она очень настойчива, у меня порой создается ощущение, что у меня две левые ноги, — он снова одарил Гарри улыбкой на мегаватт. Гарри в очередной раз кивнул, а от приятной гримасы, застывшей на лице, уже начинали болеть скулы. Джеральд вытянулся, будто собирая все свое мужество. — Гарри, я хочу, чтоб ты знал — Гермиона мне очень дорога, и я отношусь к ней с уважением…
Брови Гарри взлетели вверх.
— Знаешь, тебе не нужно обещать, что вернешь ее к одиннадцати. Она взрослая женщина, и я ей не отец.
— Знаю, но ты… ну, знаешь, Гарри Поттер, и… ну, ей очень важно твое мнение…
— Как и мне ее. Ты ей нравишься, мне этого достаточно. Тебе не нужно спрашивать разрешения, чтобы пригласить ее на свидание, — оба затихли. Джеральд одеревенело сидел на диване, оглядывая комнату — потолок, мебель, пол, что угодно, только не хозяина — идола. Гарри просто сидел на месте и пялился на него, разом утратив свою способность выказывать дружелюбие.
Оба подняли глаза, услышав стук каблуков по лестнице. Джеральд встал и вышел в вестибюль, Гарри же остался в дверях гостиной, пока Гермиона спускалась вниз. При виде нее с его желудком случилось что-то странное — создалось такое ощущение, будто вышеупомянутый объект прокатился на американских горках, не посоветовавшись с хозяином. Обычно Гермиона мало внимания уделяла одежде, ее гардероб был полон шерстяных юбок, широких брюк цвета хаки, кардиганов и свитеров с высоким воротом: практичность была для нее главным. Обычно она забирала волосы в хвост или косу, чтобы убрать с лица, и очки для чтения всегда были либо у нее на макушке, либо висели на шее на цепочке. Однако сегодня на ней было облегающее элегантное платье королевского пурпурного цвета, до самого подола усеянное тысячами крошечных искорок. Вокруг шеи парило кольцо заколдованных фиолетовых камней и бусинок, а волосы были уложены в корону элегантных завитков — только несколько прядей свободно падало на плечи. Она улыбнулась Джеральду, спускаясь по лестнице и придерживаясь одной рукой в перчатке за перила. Ее глаза с него перешли на Гарри; она приостановилась, и улыбка несколько спала. Гарри осознал, что на лице у него, должно быть, наистраннейшее выражение, но ничего с собой не мог поделать; когда их взгляды на мгновенье встретились, по его телу пробежала дрожь. Гермиона отвела глаза и еще шире улыбнулась Джеральду, который подал ей руку, когда она спустилась.
— Выглядишь красиво, — сказал он, целуя ее в щеку.
— Спасибо, — сказала она. — Ты тоже.
Гарри моргнул, вернувшись с небес на землю. Что тут только что случилось? — подумал он.
— Было приятно познакомиться, Гарри, — сказал Джеральд, открывая дверь. Гермиона остановилась, глядя на дождь снаружи, потом обернулась, улыбнувшись Гарри.
— Приятного вам вечера, — вот все, что тот смог из себя выжать. Он смотрел, как она взяла Джеральда под руку, когда он достал палочку и пробормотал заклинание для защиты от дождя; потом они вышли на крыльцо и закрыли за собой дверь.
Гарри вздохнул и вернулся к книге. Прошло несколько часов, и тишину нарушали лишь периодический грохот бури за окном, а он все перечитывал одну и ту же станицу, потому что впервые его разум витал где-то далеко. Потом он услышал, как открылась задняя дверь, встал и пошел на кухню, куда только что прибыл Джордж с пакетами из бакалейной лавки.
— Протянешь руку помощи, а, Гарри? — сказал он, подавая ему большую замороженную индейку. Гарри положил ее в морозилку.
— Чтож, я познакомился со знаменитым Джеральдом.
— Да? И как он? — спросил Джордж, кладя овощи в холодильник.
— Ой, ну ты знаешь. Красив, очарователен, богат, хорошо одет… просто чертов кошмар.
— Гермионе он, кажется, довольно сильно нравится. Уверен, ей не стоит большого труда держать его в рамках приличий. Что он… — Джордж оборвал предложение, повернувшись, чтобы разгрузить остальные пакеты из бакалеи… лицо Гарри совершенно окаменело и стало белым, как простыня. — Гарри? С тобой все в порядке?
Глаза Гарри медленно перешли на Джорджа. Он чувствовал, как оно приближается, неостановимое, словно товарный поезд. Он схватился за край стола, но когда оно пришло, оно отбросило его назад. Боль, просачивающаяся через шрам и беспрепятственно вгрызающаяся в мозг, раскаленными спицами прошла через череп. Джордж кинулся вперед, чтобы его поймать, когда взор заслонила волна черноты, и он рухнул лицом вперед на столешницу.
Гарри медленно открыл глаза, почти ожидая очередного удара боли в лоб, но ничего не произошло. Он находился в гостевой на первом этаже — лежал, свернувшись калачиком, под тяжелыми стегаными одеялами на большой кровати с пологом на четырех столбиках. Несколько секунд он просто таращился вверх, на парчовый балдахин, потом услышал рядом с собой какой-то шорох. Он перевел взгляд на звук, источником которого оказалась Гермиона, сидевшая в кресле рядом с кроватью, положив руки на матрац и обхватив ими лицо. На ней все еще было элегантное платье, в котором она покидала дом, но волосы были в беспорядке. На улице сверкнула молния. Было слышно, как дождь барабанит по оконным стеклам.
Он прочистил горло, и она опустила руки, выставив на показ заплаканное лицо. Улыбнулась.
— Ты в порядке?
Он кивнул и попытался сесть. Гермиона встала и положила руку ему за плечи, помогая принять сидячее положение.
— Кажется, да. Тебе ведь не пришлось опять меня будить, а?
— Нет, — сказала она, наливая ему чаю. — В этот раз некромиметическое заклинание не сработало, ты был просто без сознания.
— А ты тут что делаешь? Разве ты не с Джеральдом должна гулять?
Она нетерпеливо отмахнулась.
— Джордж мне сову послал, я немедленно вернулась домой.
Гарри уставился в чашку у себя на коленях.
— Тебе не обязательно было это делать.
— А ты как хотел? Чтобы я оставалась на той невыносимо неинтересной вечеринке, пока ты тут холодный валяешься? Ну уж нет.
Он слабо улыбнулся, настолько признательный ее присутствию, что словами бы это выразить не смог.