— Неужели? Раз уж вы отпустили комплимент моим глазам, так позвольте мне отдать должное вашему примечательному облику. Такого человека, как вы, нельзя не заметить. И держу пари, что я не первая на белом свете, которая вас заметила. Вы здесь человек новый?
— Именно так!
— И я тоже. Я живу здесь всего два с половиной месяца. Но хочу здесь остаться, поэтому и купила этот сад. Он вам нравится?
— Сад прекрасен, но его хозяйка…
— …куда прекраснее? Разумеется…
Возникла пауза. Ринальдо с напряженным вниманием смотрел на очаровательную веночницу, а та прилежно работала, не поднимая глаз. Он долго молча смотрел на нее и уже собрался что-то сказать, как вошла служанка и передала Фьяметте записку. Та прочла ее, рассмеялась, написала на том же листке несколько слов карандашом, сложила его и вернула служанке. Служанка вышла из павильона, а Фьяметта поднялась. Когда она вставала, у нее из-за пазухи выпал на грудь медальон, висевший на зеленом шнурке. Она заметила это и сунула медальон обратно в вырез платья.
— Это страшный человек! — сказала она. — Его портрет не следует видеть всем.
Ринальдо молча стоял перед ней. Фьяметта спокойно, как если бы была в павильоне одна, повернулась и взяла гитару. Присев, она взяла несколько аккордов, а потом запела романс:
— Она нашла его, — сказала Фьяметта.
— Как мы нашли друг друга! — подхватил Ринальдо и взял ее за руку.
— Не совсем так! — Фьяметта улыбнулась и мягко отняла руку. — Я не цыганка, а вы не атаман разбойников; я не умею гадать, а вы вряд ли сумеете меня ограбить.
Она хотела еще что-то сказать, но в павильон вошел офицер. Он равнодушно поздоровался с Ринальдо, положил шляпу и шпагу на стол и без стеснения сел к Фьяметте на диван. После чего непринужденно спросил:
— Ничего здесь не произошло?
— Ничего, что имело бы значение.
Офицер небрежно спросил:
— А кто этот господин?
— Новый здесь человек, — был ее ответ.
— Не хотите ли присесть? — спросил офицер, но таким тоном, каким скорее можно бы спросить: не хотите ли уйти?
Ринальдо действительно хотел это сделать, но тут в павильон вошел человек с мрачным взглядом, которого Ринальдини встретил еще вчера в саду. Он, не поздоровавшись и не сняв шляпы, сел на стул напротив атамана.
Пристально глядя на него, незнакомец сказал:
— Я уже вчера наблюдал за вами с удивлением и сожалением. У вас несчастное лицо!
Ринальдо вздрогнул, Фьяметта громко рассмеялась, офицер улыбнулся, а старик взял щепотку табаку.
— Чем досадило вам мое лицо? — с досадой спросил Ринальдо.
— Такова манера этого господина, — сказала Фьяметта, — он каждому говорит что-либо неприятное. Он, правда, не англичанин, но страдает сплином. Всегда в мрачном настроении. Англичане заразили им корсиканцев.
— Вы корсиканец? — быстро спросил Ринальдо.
— Да, корсиканец, — ответил угрюмый старик.
Фьяметта быстро вскочила, схватила Ринальдо за руку и сказала:
— Попрощайтесь с этими господами! Нам с вами надо поговорить о других предметах, а не о Корсике.
И она потянула Ринальдо из павильона в сад, провела вокруг декоративного кустарника и ввела в беседку. Там сидела Фортуната и читала книжку.
Фьяметта подлетела к прекрасной Фортунате, обняла ее и расцеловала. Ринальдо тем временем свободно вздохнул и собрался с мыслями.
Фьяметта быстро повернулась, взяла его за руку, подтащила к подруге, рассмеялась и сказала:
— Вот, владейте друг другом!
И, звонко рассмеявшись, выпорхнула из беседки.
Ринальдо, пораженный, сделал шаг назад, хотел заговорить и не смог. Фортуната смотрела в землю и играла своим нагрудным бантом. Ринальдо счел, что это тот самый бант, который он нашел и передал ей утром.
— Что и говорить, эта сцена… — медленно начал Ринальдо, — довольно странная!
— Я попала в затруднительное положение…
— Фьяметта — создание шаловливое!
— Сегодня вечером мне должно было улыбнуться счастье, я могла побеседовать с вами в вашей квартире, но вот случай преподносит мне это счастье еще раньше!
Фьяметта вернулась в беседку.
— Я бы очень хотела, — сказала она, — нынешним вечером принять у себя тебя, милая подруга, и этого смущенного господина. Но не смогу. Угрюмый корсиканец уже пригласил сюда на сегодня несколько человек…
— Сюда? — быстро переспросила Фортуната.
— Конечно! — продолжала Фьяметта. — И мне придется, хочу я того или нет, взять на себя роль хозяйки. А ты знаешь, каково это! Несколько гостей уже прибыли…
Фортуната быстро встала, сказала что-то Фьяметте на ухо. Потом повернулась к Ринальдо, попросила дать ей руку и довести до носилок. Фьяметта проводила их до калитки. Когда носилки унесли, она взяла Ринальдо за руки и сказала улыбаясь:
— Ну вот, мы ее устранили, а вы остаетесь здесь.
— Но у вас же соберется большое общество?
— Да нет! С обществом — это была шутка. Все зависит от вас, остаетесь вы здесь или следуете за носилками. Остаетесь вы здесь, так я скажу: добро пожаловать! Уйдете, так я крикну вам вслед: счастливо!
— Я вас не понимаю.
— Странно! Это решающая минута как для меня, так и для моей подруги. Мы не испытываем никакой неприязни друг к другу. Но поскольку мы хотим знать, действительно ли вы тот, за кого мы вас принимаем…
— А за кого вы меня принимаете?
— За нежного искателя приключений, если даже не за…
— За?
— …человека, который способен полюбить всем сердцем.
— О, прекрасная Фьяметта!
— Прочь! Прочь! За носилками! Ваш торжественный тон сказал мне все, что я хочу знать. Идите! А этот поцелуй передайте моей подруге и скажите ей: Фьяметта покорилась судьбе. С Богом! Будьте счастливы и вспоминайте меня!
С этими словами она поцеловала его, подтолкнула слегка к калитке, а сама побежала по аллее, не оборачиваясь. Ринальдо бросил на бегущую взгляд, придержал шляпу на голове и побежал за носилками. Нагнал он их в городе. Он открыл Фортунате дверь дома и повел в ее комнату. Они заговорили о Фьяметте, о ее причудах и вскользь затронули ее наказ.