— Такой ответ… я заслужила! — вздохнула Лаура.
— Не бойтесь ничего! — продолжал Ринальдо. — Смотрите, вот уже несут известие, что подъемный мост опущен.
Слуга действительно принес это известие.
— Оружие у вас есть? — спросил Ринальдо.
— Восемь ружей, два карабина, несколько пистолетов и много сабель, — ответил слуга.
— Пушки?
— У нас их нет.
— Плохо! А сколько человек?
— Считая хромого садовника, слепого конюшего и старого смотрителя, нас в замке восемь мужчин, — ответил слуга.
— Довольно мало! И все же мы не станем отчаиваться, хоть бы пришли сотни.
— Но… святой отец, подумайте…
— Я обо всем подумал. Вооружитесь, выставьте стражу и не тревожьтесь. Сейчас мы проведем смотр и поглядим, что там за стенами замка делается.
Ринальдо вышел, слуга последовал за ним.
Ринальдо поднялся на сторожевую башню, осмотрел стены и выставил посты. Небольшой гарнизон замка, глядя на него, воспрял духом.
Когда он вернулся на галерею, ему навстречу вышла Лаура.
— Я, — сказала она, — все хорошенько обдумала. Я не ошиблась в вас. И знаю, кто вы.
— Вы знаете? — улыбнулся Ринальдо.
— Вы сами себя выдали. Так говорили вы когда-то в замке моего отца при подобной же опасности. А потому я осмеливаюсь просить вас, позаботьтесь обо мне и верните моему несчастному супругу свободу!
— Я? Он во власти Чинтио.
— Освободите его!
— Как мне раздобыть три тысячи дукатов?
— Ваше слово…
— Оно не интересует Чинтио.
— Как? Разве вы не обещали спасти нас и этот замок?
— Вас и этот замок спасать я обещал, но не собираюсь освобождать вашего супруга.
Лаура подошла ближе, взяла его за руку и сказала:
— Было время, когда я знала в Мессине рыцаря де ла Чинтра. Этот рыцарь…
— Дальше!
— Ни слова больше…
Она опустила глаза; После небольшой наузы она продолжала:
— Этот рыцарь для меня умер, а мой супруг… я не могу его спасти.
Она подняла глаза, пожала ему руку и сказала:
— Мы в твоей власти!
Ринальдо не мог больше притворяться.
— А хочет ли Лаура, — спросил он, — добровольно отдаться под мою власть?
— Хочет.
— Тогда я скажу ей: она не ошиблась во мне. Она меня знает. Я…
— Ринальдини!
Прозвучал рог караульного. Зазвонил колокол. Сбежались испуганные обитатели замка. Все собрались в большом зале.
Лаура дрожащим голосом сказала:
— Теперь я ничего не боюсь!
![Ринальдо Ринальдини, атаман разбойников i_004.png](https://litlife.club/books/162905/read/images/i_004.png)
![Ринальдо Ринальдини, атаман разбойников i_003.png](https://litlife.club/books/162905/read/images/i_003.png)
Три вооруженных человека требовали, чтобы их впустили в замок.
Ринальдо приказал их впустить.
Они вошли в зал, и их провели в комнату, в которой Ринальдо был один.
Они вошли и молча встали перед ним.
— Что, — спросил Ринальдо, — привело вас к нам, господа?
— Мы ищем одного францисканца, которому принадлежит этот перстень. Святой отец! Неужели вы не хотите больше знаться с вашим Лодовико?
Ринальдо быстро подошел к нему, протянул ему руку и сказал:
— Приветствую тебя, Лодовико!
— О, — вскликнул Лодовико, — если б тут был Чинтио!
Ринальдо распорядился, чтобы принесли вино и всевозможные кушанья.
— А, вот и вино! — сказал Лодовико. — Теперь еще бы две вещи: девушку и гитару — и я окончательно признаю своего атамана.
— Это в замке тоже имеется, — сказал Ринальдо, улыбаясь.
Опорожнив несколько бутылок вина, Лодовико и его приятели покинули замок. Они увозили с собой пожелания и приветы Ринальдо к Чинтио.
Ближе к вечеру Лодовико вернулся и передал пакет для Ринальдо. На другое утро Ринальдо вошел в гостиную уже не в монашеской рясе, а элегантно одетый, подобно самым знатным людям Сицилии.
Леонора, удивленная, вскочила со стула. Вздохнув и покраснев, Лаура опустила глаза долу.
— Что происходит? — изумилась Леонора. — Святой отец, какое перевоплощение?
— Это ряса меня перевоплотила. Теперь, пленительная чаровница, ваши прелестные очи зрят меня таким, каков я есть. Вчера Леонора пожелала увидеть храброго Ринальдини у своих ног. Ее желание исполнено. Он припадает к ее стопам и целует ее нежную руку!
— Ринальдини? Боже правый! Тот, кого считали умершим, — жив и у моих ног? Встаньте! Встаньте! Мое смущение растет с каждой секундой, — произнесла Леонора.
— Не бойтесь и не смущайтесь! Поговорим, как добрые друзья, быть может, в последний раз. Меня повсюду преследует мой злосчастный рок. Я еще живу — сам обрекая себя на муки и смерть.
— О достойный сожаления человек! — вздохнула Лаура.
— Прощайте!
— Вы хотите нас покинуть? — удивилась Леонора.
— А мой супруг? — спросила Лаура.
— Он свободен. Мой приезд к Чинтио вернет ему свободу. Я даю вам в том слово.
— А вы возвращаетесь к разбойникам? — спросила Леонора.
— У меня нет выбора.
— Жестокая судьба!
— Она требует жертв. Я сам приношу ей себя.
Лодовико верхом прискакал во двор замка, ведя за собой коня без всадника. Ринальдо взял руку Леоноры и пожал ее с глубоким вздохом. Лаура взяла его за левую руку. Слезы стояли у всех на глазах.
Ринальдо быстро овладел собой. Он хотел было заключить всех в свои объятия, но неожиданно опустил руки и поспешил из комнаты.
— По коням! — крикнул он Лодовико, вскочил на коня и поскакал прочь со двора замка. Лодовико последовал за ним.
— Сдается мне, — сказал Лодовико, когда Ринальдо наконец придержал усталого коня, — что нам жить надоело и мы хотели обрести вечный покой, так бешено мы мчались. Атаман! Мне показалось, что за вами летела пара прекрасных глаз!
— А мне кажется, — сказал Ринальдо, — что земные радости тебе, Лодовико, все еще не наскучили.
— Пока жизнь еще только терпима. Отрада — изумительная подруга, обворожительная повелительница, короче, самая любезная женщина в мире, а я — однолюб. Что имею, то храню, пока и меня хранят. Разве у меня с нашим ремеслом обстоит иначе, чем с отрадой? Я уже испробовал многое, но… — Бог тому свидетель! — старое занятие все снова и снова привлекает меня, и мне не нравится нигде, кроме как разве там, где… нравиться не должно бы, хотя бы ради моей собственной шкуры.
— Ради твоей шкуры?
— Я бы все-таки охотно сохранил ее. А скольким моим товарищам пришлось собирать ее по кусочкам после колесования и под виселицей!
Ринальдо молчал. Они медленно продвигались вперед. К обеду они добрались до какой-то деревни. Лодовико попросил держаться правее и ехать полем к лесу.
— Там, — сказал он, — мы встретим наших людей. А в деревне стоят солдаты.
Едва он это произнес, как на поле показался патруль.
— Черт возьми! — воскликнул Лодовико. — К нам скачут драгуны!
— Спокойно! — сказал Ринальдо. — Я уж справлюсь с драгунами!
Лодовико пробормотал что-то в бороду. Драгуны остановились. Ринальдо поскакал к ним навстречу, поприветствовал их и хотел было ехать дальше, но вахмистр крикнул ему:
— Стой!
— В чем дело? — спросил Ринальдо.
— Здесь вокруг происходит кое-что, что не должно было бы происходить. Предъявить паспорта!
— А если у нас их нет?
— Едем к офицеру!
— И это я отказываюсь выполнять!
— Так? А что же хочет уважаемый господин?
— Чтобы мне не мешали продолжать мой путь. А граф Лентини пребывает в той деревне?
— Наш мужественный граф Лентини попал в руки Чинтио. Нашим отрядом теперь командует его преемник, полковник Торнано. Этот Чинтио — продувная бестия.
— А Ринальдини опять объявился! Вот его охранная грамота: Viaggio seguro Rinaldini. Он, говорят, дарит такие и патрульным, когда, конечно, расположен к этому.
Вахмистр выпучил на него глаза:
— Как это? Патрульным? Солдатам? Охранная грамота? Разрази меня гром, ежели со мной такое случится!
— А разве это невозможно? — спросил Ринальдо.
— Нет! — воскликнул вахмистр. — Я скорее дал бы себя зарубить, чем принял бы подобную грамоту. Нет, такого со мной никогда не случится!