— А теперь его нет! — сказал капитан. — Черт побери! Это был человек, о котором еще долго будут петь и говорить.
— Именно так! — подтвердил старец и улыбнулся. Капитан продолжал:
— Он, в каком-то смысле, многого достиг! Если б только обладал большим чувством чести! Его надо было помиловать, и он сослужил бы государству хорошую службу со шпагой в руке. А теперь он, наверное, в желудке какой-нибудь акулы…
Все засмеялись, и Ринальдо засмеялся вместе со всеми. Девушка и юный матрос вышли и запели:
Ринальдо незаметно ушел с палубы в каюту. Чем громче становился шум на палубе, тем с большей тоской прислушивался он к их необузданному веселью.
Сицилия осталась уже далеко позади, когда неожиданно ветер поменялся на юго-восточный. Яростно мотал он судно по бушующим волнам, которые, словно горы, обрушивались на корабль.
Наступила ночь, и тьма окутала корабль. Ничего не было видно, кроме пены яростных волн, швырявших корабль так неистово, что и самые смелые перетрусили.
Ринальдо лежал на своем ложе, ничего не страшился и спокойно ждал смерти. Он оставался в одиночестве; даже старец не пришел к нему.
Спустился густой туман, рев ветра напоминал сильнейший грохот орудий. На корабле смешались крик и рыдания. Все со страхом ждали наступления дня.
После полуночи корабль налетел на риф, треснул и пошел ко дну. Душераздирающие вопли вознеслись над волнами.
Ринальдо ухватился за какое-то бревно. Одна волна швырнула его в море, другая выбросила на берег, где он, измученный и обессиленный, ждал наступления утра.
Буря утихла. Настал день. Ринальдо лежал под деревом. Он огляделся и увидел рыбака, который шел к берегу. Ринальдо поведал рыбаку свои беды, и честный человек привел Ринальдо к себе в хижину, где по мере своих возможностей накормил и напоил его.
После этого рыбак позвал к себе соседа священника. Ринальдо выдал себя за купца из Анкона, потерпевшего кораблекрушение, имущество и документы которого при этом погибли.
— А где же я? — спросил Ринальдо.
Священник ответил:
— Этот остров зовется Аликуди. Здесь обитают примерно восемьсот жителей. Это один из Липарских островов. Если вам нужно на Липари, так вы еще сегодня можете туда попасть. Туда как раз отплывает барка.
Ринальдо воспользовался этой возможностью, отплыл на барке в Липари и пошел там в странноприимный дом монахов бернардинцев, дававших приют путешественникам.
— Как считаешь, — пробормотал Ринальдо сам себе во время одной из прогулок, — не облачиться ли тебе здесь в одежды святой простоты и не остаться ли у этих монахов?
Он приблизился к небольшому сельскому дому, стоявшему весьма романтично посреди цветника. Ринальдо подошел к дому, и ему вспомнилось его уединенное пребывание на Панталерии. Он вздохнул:
— Там я был счастлив, но мне не дано было оставаться счастливым!
Тут он услышал пение, оно доносилось из кустов. Он насторожился и услышал:
Голос раздался ближе. Из кустов вышла певица, и Ринальдо отступил назад. Она громко вскрикнула, увидев его, прислонилась к дереву и прошептала дрожащим голосом:
— Ты жив?
— Я жив, и я твой!
Он сжал ее в объятиях. Ее трепещущие руки обнимали его, а губы лепетали:
— Слава Господу и Пресвятой Деве Марии! Ты снова мой!
— Твой! Твой навеки!
Ринальдо обнял свою любимую Дианору и поспешил вместе с ней в дом.
— О Ринальдо! — воскликнула Дианора. — Ты спасся от смерти? Я оставила Панталерию, бежала и укрылась на этом тихом уединенном острове. Здесь я оплакивала тебя и здесь решила закончить свою жизнь. Виоланта, моя верная спутница и друг, поехала на Сицилию, чтобы уладить все мои дела. Но я, тем не менее, не одна здесь!
Она вышла и тут же вернулась, неся на руках мальчонку.
— Мое дитя! — воскликнул Ринальдо и заключил, целуя, ребенка вместе с матерью в объятия.
— Твое дитя! Оно тебе улыбается.
— Теперь я счастлив!
— Ты так считаешь? — вопросил грубый голос за его спиной. Ринальдо обернулся и отступил назад. Дианора с громким криком упала на диван.
Посреди комнаты стоял корсиканский капитан в облачении черных монахов и злорадно ухмылялся.
— Ты меня знаешь? — спросил он.
Ринальдо перевел дух.
— Я знаю тебя, как и ты меня знаешь. Что тебе нужно от меня? Мы оплатили свои счета. Не желаю иметь с тобой больше никакого дела.
— Никакого?
— Я подарил тебе жизнь, когда это было в моей власти.
— Я задолго до того подарил тебе твою.
— Так мы в расчете.
— Нет. Тебе знакомо это облачение, в коем я тебе предстал? Я теперь не одинок; я принадлежу к тем, кто меня послал.
— Чего хотят они от меня? Почему они преследуют меня повсюду?
— Они вершат то, что вершит твоя совесть.
— Пусть меня судит Господь Бог! А не они, не ты! Здесь моя жена, мой ребенок. Они не сделали ничего дурного. Невинно улыбается мальчонка врагу своего отца. Ты явился, чтобы погубить саму невинность.
— Мои намерения не зависят теперь от меня. Теперь для меня священны только приказы моего начальства.
— А они хотят моей смерти? Что ж, тогда пусть убьют меня здесь, на глазах моей жены и моего ребенка. Но я дорого продам свою жизнь. Ты первый, кого я убью.
Он быстро сорвал со стены пару пистолетов и преградил капитану выход из комнаты.
— Что ты делаешь? — спросил тот, ошеломленный.
— Я сражаюсь за свое достояние. Раз уж вы опять разыскали меня как атамана разбойников, так вы его, значит, нашли. А что Ринальдини умеет сражаться, вы знаете.
После небольшой паузы капитан сказал:
— Что я действую не от себя, ты знаешь. Нужда заставила меня пойти на службу к другим. И перед ними у меня есть обязательства. А чем можешь ты вознаградить меня за молчание?
— Меня ты в заблужденье не введешь! — закричал Ринальдо. — Твои примирительные речи подсказала тебе твоя беда. Ты пытаешься ускользнуть от меня… Пусть Господь смилуется над твоей душой!
— Ринальдо! Бога ради! Слушай! Дай мне помолиться!
Ринальдо испытующе посмотрел ему в глаза. Капитан упал перед ним на колени и сложил руки.
За дверью послышались шаги. Дверь распахнулась. В комнату вошли солдаты.
Капитан вскочил.
— Презренный изменник! — воскликнул офицер.
Капитан возразил:
— Вы посланы мне Господом как спасители! Моя жизнь была в руках вот этого человека, который хотел меня уничтожить, чтобы не попасть в руки правосудия.
— Что это значит? — спросил офицер.
Капитан отвечал:
— Куда бы вы меня ни отвели, как бы ни решилась моя судьба, я все равно заслуживаю награды, ибо передаю в руки правительства человека, за голову которого оно назначило большую награду. Его зовут Ринальдини.
— Что? — испуганно переспросил офицер.
— Презренный злодей! — закричал Ринальдини. — Хочешь избежать наказания новым преступлением? Хочешь спастись гнусной клеветой?