– Постарайся вспомнить, что ты делал утром с того момента, как встал, и до того, как пришел в школу. С чего ты начал?
Мальчик растерянно взъерошил волосы и сказал:
– Так…
– Ну вот, хорошо! – поддержал его директор. – Ты сказал «так». Значит, у тебя есть что сказать. Что же было после «так»?
– Так… э… это… встал утром… – Мальчик еще сильнее взъерошил себе волосы.
Тотто-тян и другим детям этот рассказ показался немного странным, но они по-прежнему внимательно слушали. Мальчик продолжал свой «рассказ», почесывая затылок:
– А потом… вот…
Директор с доброй улыбкой, положив руки на стол перед собой, внимательно слушал ученика, затем сказал:
– Прекрасно! Достаточно… Итак, ты встал сегодня утром… Все это поняли… Ты молодец! Никто не требовал от тебя, чтобы ты рассказал что-нибудь занимательное или рассмешил всех. Главное, что ты сначала говорил, что тебе не о чем рассказывать, а все-таки нашел о чем.
И тогда мальчик, вместо того чтобы возвратиться на свое место, очень громко сказал:
– И потом… вот!
Дети даже подались вперед. Мальчик перевел дыхание и продолжил:
– И потом… вот… мама… это… сказала: «Почисть зубы!» – и я почистил.
Директор зааплодировал. Остальные тоже. А мальчик сказал еще громче:
– И потом… это…
Аплодисменты оборвались, все еще больше подались вперед, напряженно внимая ему: что же дальше? С торжествующим видом мальчик наконец завершил свою историю словами:
– И потом… это… я пришел в школу!
Какой-то старшеклассник настолько наклонился в его сторону, что потерял равновесие и ткнулся лицом в коробочку для завтрака. Однако это событие не смогло омрачить радости оттого, что мальчик все-таки нашел о чем рассказать.
Директор хлопал вовсю. Тотто-тян и ее друзья тоже последовали его примеру. Даже мальчик «И-потом-это…», продолжавший стоять посреди круга, тоже захлопал. Казалось, вот-вот рухнет от аплодисментов потолок.
Можно поручиться, что, даже став взрослым, этот мальчик не забыл, как ему аплодировали.
Игра в «волков»
С Тотто-тян случилась ужасная беда. Все началось с игры в «волков», в которую они играли с Рокки после школы в комнате Тотто-тян.
Суть игры состояла в том, что они ложились на пол у противоположных стенок, после чего перекатывались навстречу друг другу, а столкнувшись, начинали понарошку бороться. После короткой схватки все повторялось. На этот раз решили – вернее, решила Тотто-тян – немного усложнить игру: когда они покатятся навстречу друг другу и окажутся посреди комнаты, победителем станет тот, кто лучше изобразит свирепого волка. Для Рокки задача была не столь уж трудной – достаточно поднять уши и широко раскрыть пасть, обнажив при этом грозные клыки. К тому же ей ничего не стоило сделать страшные глаза. Тотто-тян изобразить волка было потруднее, но все же девочка очень старалась. Она приставляла ладоши к голове, изображая волчьи уши, вовсю разевала рот, свирепо вращала глазами, выла по-волчьи и делала вид, что кусает Рокки. Поначалу Рокки исправно играла свою роль, но, в конце концов, она была еще слишком молода и, подражая волку, настолько забылась, что и взаправду укусила Тотто-тян.
И хотя Рокки была еще, по сути дела, крупным щенком, она была вдвое больше девочки, с зубами настолько острыми, что, прежде чем Тотто-тян успела сообразить, что же произошло, из ее разорванного уха вовсю полила кровь.
Когда на крики Тотто-тян из кухни прибежала мама, девочка и собака забились в угол. Обеими руками Тотто-тян зажимала правое ухо. Платье и пол были забрызганы кровью. Вслед за мамой примчался отец, который, как обычно, упражнялся в гостиной на скрипке. Рокки, казалось, поняла, какую ужасную вещь она сотворила. Ее хвост безвольно повис, глаза жалобно смотрели на Тотто-тян.
В этот момент девочка думала только об одном: как быть, ведь родители, рассердившись на Рокки, могут выгнать ее или отдать в чужие руки. Страшнее этого придумать ничего было нельзя. Она прижалась к Рокки и, зажимая рукой правое ухо, то и дело повторяла: «Не трогайте Рокки! Не ругайте Рокки!»
Родителей же больше заботило ухо Тотто-тян, от которого они безуспешно пытались оторвать ее руки. При этом Тотто-тян продолжала кричать: «Совсем не больно! Не сердитесь на Рокки! Не сердитесь!» И она действительно не ощущала боли, настолько ее беспокоила судьба любимицы. А кровь все сочилась и сочилась из уха.
Наконец папа и мама поняли, что произошло: Рокки укусила их дочь. Однако они просто были вынуждены обещать ей, что не тронут собаку. Только после этого Тотто-тян отвела руку. При виде ее уха мама издала душераздирающий вопль. Папа взял девочку на руки и понес ее к врачу. Впереди, указывая дорогу, бежала мама. К счастью, помощь была оказана вовремя, ухо удалось сшить. Одно лишь продолжало тревожить Тотто-тян: сдержат ли родители обещание не трогать Рокки?
Домой Тотто-тян возвращалась с забинтованной от макушки до подбородка головой, немного похожая на белого кролика.
Несмотря на данное обещание, папа все же считал необходимым как-то наказать собаку. Однако мама сделала ему знак глазами – обещание, мол, надо держать, – и ему пришлось смириться.
Тотто-тян буквально влетела в дом, чтобы побыстрее сообщить Рокки о том, что все в порядке. Но сколько она ни искала ее, собаки нигде не было. И только теперь Тотто-тян разревелась. Даже в кабинете врача, когда ей зашивали ухо, она не плакала, боясь, что родители еще больше рассердятся на Рокки. Сквозь слезы она звала собаку.
– Рокки! Рокки! Куда ты пропала?
Она еще несколько раз повторила свой зов, и вдруг ее лицо, залитое слезами, просветлело. Ничего удивительного – из-за дивана показалась знакомая коричневая спинка Рокки… Нерешительно подойдя к девочке, собака осторожно лизнула ее торчащее из-под бинтов здоровое ухо. Тотто-тян обняла Рокки за шею и по обыкновению сунулась носом в ее ухо. И хотя мама и папа утверждали, что запах там не самый ароматный, дочь придерживалась иного мнения.
Рокки и Тотто-тян страшно устали, обоих клонило ко сну.
Луна на исходе лета заглянула в комнату со стороны садика: маленькая забинтованная девочка обнимала собаку, «давшую себе слово никогда больше не изображать волка». С тех пор их дружба стала еще крепче.
Спортивный праздник
Спортивный праздник в «Томоэ» каждый год проводился в один и тот же осенний день – третьего ноября. Несколько лет назад директор навел справки и выяснил, что именно третьего ноября реже всего идут дожди. Просто удивительно: то ли оттого, что директор скрупулезно изучил метеорологические данные, то ли потому, что облака и солнышко прониклись его страстным желанием провести спортивный праздник в ясную погоду, так чтобы ничто не омрачало хорошего настроения ребятишек, украсивших накануне соревнований школьный двор, но факт – в этот день не пролилось ни капли дождя.
Недаром «Томоэ» считалась необычной школой – даже спортивный праздник в ней был удивительным. Почти все виды состязаний директор придумал самолично. Лишь перетягивание каната и «бег вдвоем на трех ногах» встречались и в других начальных школах. Причем не нужно было каких-либо замысловатых спортивных снарядов, в дело шло то, что было под рукой.
Вот, например, состязание «Золотой карп». Посреди школьного двора раскладывали несколько длинных «карпов» из ярко разукрашенной материи – таких, что в Праздник мальчиков[15] колышутся, наполненные ветром, на древке над крышами тех домов, где живут мальчики.
![Тотто-тян, маленькая девочка у окна g8.png](https://litlife.club/books/16255/read/images/g8.png)
По сигналу надо было забраться в пасть матерчатого карпа, проползти через все его туловище, выбраться на волю через хвост и вернуться обратно. Стартовали по трое, так как было всего лишь три карпа – два голубых и один красный. Казалось, состязание вовсе не трудное. Однако в длинном, как питон, карпе было темно, и блуждающие в его туловище легко теряли ориентировку. Некоторые – и среди них Тотто-тян – по нескольку раз возвращались туда, где они только что вошли: высунут голову из пасти, поймут свою ошибку и поспешно ретируются. Зрители ужасно веселились, наблюдая, как кто-то барахтается или ползает взад-вперед по словно ожившему карпу.
15
Праздник мальчиков – традиционный японский праздник. Празднуется ежегодно 5 мая. Комнаты украшают куклами воинов, мальчики состязаются в силе и храбрости. Карп олицетворяет у японцев упорство, поскольку плывет против течения.