Я рвал и метал от ярости, а Лана держалась спокойно.
— Неужели ты не понимаешь, к чему всё идёт? — кричал я.
— Макс, я всё понимаю, — как можно мягче ответила Лана. — Ванесса с первых месяцев жизни тянулась к Микаэлю.
— Ванесса ещё слишком мала, чтобы понять каков Микаэль на самом деле!
— А каков Микаэль? Только подожди, не отвечай сразу, а послушай меня, — попросила Лана и, взяв за руку, усадила рядом с собой. — Я понимаю, что ты жил с ним в замке задолго до моего появления здесь, и до рождения Дениэля и Ванессы, и ты был с ним в плохих отношениях. Но ты видишь, что он очень сильно изменился за последние пять лет. Он стал другим. А уж после рождения Ванессы его вообще не узнать.
— Это маска! Он лицемер!
— Макс, я не думаю, что это маска. Просто он так долго жил без интересов, привязанностей и любви, что озлобился. Ведь ему всё тяжело давалось, и у него не было стимула для жизни.
— Тебе-то откуда знать, как ему всё давалось? — воскликнул я.
— Он мне рассказывал, — терпеливо ответила Лана.
— Я представляю, что он там тебе наплёл, — в бешенстве прокричал я.
— Я ему верю, — упрямо произнесла она. — И потом, это выбор в первую очередь Ванессы, она потянулась к нему будучи ещё очень маленькой. Это её выбор, и я буду его уважать. Она умная девочка. У них даже способности одинаковые.
— Лана, — я постарался говорить как можно спокойней. — Она ещё очень мала, и не понимает ничего.
— Знаешь, Макс, я помню себя с четырёх лет и уже тогда я понимала многое и имела свою точку зрения. А Ванесса сейчас соответствует как минимум развитию семилетнего ребенка. Моя мать всегда старалась сломать меня и навязать свою волю, — Лана поднялась и начала ходить из угла в угол. — Я помню, каково это, и я не позволю делать это с нашими детьми.
— Я не собираюсь ломать волю Ванессы, но она ещё не понимает к чему это может привести.
— Она всё уже понимает, — Лана присела. — Я уже поговорила с ней, и она пообещала, что не будет пить кровь Микаэля до восемнадцати лет. Микаэль тоже всё понимает, и обещал, что не будет этого делать. И, между прочим, это была идея Ванессы, а не Микаэля. И он долго сопротивлялся этому, понимая, что будет, если кто-то узнает об этом.
— Я вообще не хочу, чтобы она делала это и в восемнадцать лет, — твёрдо сказал я.
— Макс, если бы это был, например, Тенко или Листин, ты бы так не сопротивлялся, да?
— Да, — нехотя признал я.
— Но Ванесса уже выбрала Микаэля, и ничего с этим не сделаешь. Наоборот, радуйся, это значит, что когда она вырастет она останется здесь, в замке. Я так боялась, что она выберет кого-нибудь за пределами замка или вообще из другого клана.
— Лана, но ведь он намного старше её, — я не оставлял надежды перетянуть Лану на свою сторону.
— Ну и что. У нас с тобой тоже разница в триста сорок девять лет, и ничего.
Мы тогда так и не пришли к единому мнению. Я разрешил Ванессе общаться с Микаэлем, но зорко следил за ними. Тем более, что Лана сама подала мне идею, когда сказала про другие кланы и наши представительства. Я надеялся, что эта детская влюблённость пройдёт, и Ванесса выберет себе другого. Эта была наша единственная ссора с Ланой за пять лет жизни с ней.
Лана… Моя Лана. Я не уставал радоваться тому, что она моя жена. Мне казалось, что моя любовь к ней крепнет с каждым днём всё больше и больше. Иногда я со страхом думал: «А как бы я жил, если бы у Ника не началась депрессия, и мы не поехали в Карпаты?». И понимал, что моя жизнь была бы пустой и бессмысленной. И я до сих пор боялся потерять Лану. Но я утешал себя тем, что когда Лана стала вампиром, её боевые способности возросли и, теперь ей невозможно было причинить вред. И плюс ко всему у Ланы до сих пор остался экран, и я, пив её кровь, тоже получал этот экран.
Сейчас я мысленно проклинал клан Фарса и клан Бунсис, вместе с Саратаном, за то, что он сам не мог решить эти проблемы, и мне пришлось покинуть Лану и детей на неделю. Хотя, скорее всего дело было в другом, и проблемы с кланом Фарса были лишь предлогом. Саратан рассчитывал, что я прилечу, как минимум с Ланой, а как максимум с детьми.
За последние три года мы с Ланой стали самой популярной парой нашего мира. И мы понимали почему — у нас была дочь, и все понимали, что Лана может родить мне ещё не одного ребёнка. Теперь каждый из кланов мечтал женить на Ванессе одного из вампиров своего клана, или готовы были ждать рождения других девочек.
Мы и так всегда были одним из самых сильных кланов, но теперь нас не просто уважали, теперь все прислушивались к нашему мнению. На Форуме все сначала смотрели, как проголосует Дейм, а потом только голосовали сами.
Нас приглашал на все ежегодные клановые балы. Но Дейм всегда долго взвешивал все «за» и «против» этих поездок. Он очень не любил выпускать Лану за пределы замка, а тем более Ванессу и Дениэля. С детьми мы выехали из замка только пять раз — на балы клана Зугинов, Мениду и Парков. На остальные мероприятия мы выезжали без детей. К Вейшенгу и Саратану Дейм до сих пор относился с подозрением, не простив им заговор с Вивером. Маркус, который занял место Вивера, тоже чувствовал свою вину, и приглашал нас к себе без детей. А в Австралию, к Гриду мы пока не рисковали вывозить Ванессу и Дениэля, потому что перелёт был очень долгим.
Самыми частыми гостями мы были у Захария и Ясина. У Ясина был сын, которого он мечтал женить на Ванессе. Лане нравилась Арабские Эмираты — их культура, их музыка. Приезжая туда она сразу одевала никаб [5]и чувствовала себя абсолютно свободно среди людей. Плюс ко всему Лана никогда не уставала учиться, поэтому каждый раз приезжая к Ясину, она училась у его жены восточным танцам и песням. Хотя, если честно, ни один из танцев я никогда не мог досмотреть до конца, потому что как только Лана одевала один из костюмов и начинала плавно двигаться в такт музыке, а уже хотел только одного — Лану.
Но если к Ясину мне и самому нравилось ездить, то к Захарию я не любил ездить. У Захария тоже был сын, и Захарий тоже мечтал получить себе Ванессу. Но я видел, какие взгляды бросает его сын, Володар, на Лану и меня это здорово злило. Лана до сих пор не осознавала, насколько она красива и притягательна для мужчин, но это было ещё пол дела. Главное в ней была не красота, а её характер. Лана всегда с осторожностью общалась с другими вампирами, но если она понимала, что им можно доверять, она полностью менялась. Она раскрывалась как цветок на солнце, и все понимали насколько она добрая и отзывчивая, и невольно попадали под её обаяние. Я давно уже это заметил, ещё когда она была человеком и мне нравилась эта её черта, пока я не познакомил её с Володаром. Когда мы впервые приехали на бал клана Зугинов Володар моментально попал под обаяние Ланы и всегда старался держаться рядом с ней. Я доверял Лане и знал, что она любит меня, но меня раздражал сам Володар, и его внимание к Лане. Они общались как хорошие друзья, но я видел, что это не просто заинтересованность друга, это была заинтересованность мужчины. Но Лана ничего этого не замечала, ей просто нравилось разговаривать с ним. Она интересовала историей России, а Володар был свидетелем многих событий и рассказывал ей то, что видел, и то, что невозможно было прочитать в книгах. Резиденцией клана Зугинов был не замок, как у нас, или дворец, как у клана Мениду, а большой закрытый посёлок под Екатеринбургом. На территории этого посёлка был огромный парк, и Лана часами могла так гулять с Володаром и, задавать ему вопросы. Когда мы уезжали от Захария я всегда вздыхал с облегчением…
— Мистер Сарто, — я почувствовал легкое прикосновение к моему плечу и открыл глаза. — Мы приземлились, — я посмотрел в иллюминатор и увидел огни аэропорта Рио-де-Жанейро.
— Спасибо, — ответил я стюардессе и встал. За мыслями о Лане и о детях я и не заметил многочасового перелёта.
Возле трапа меня уже ждала машина и сам Саратан. Я видел, что он разочарованно вздохнул, когда понял, что я прилетел без Ланы.
5
Никаб (араб. — «покрывало») — мусульманский женский головной убор, закрывающий лицо с узкой прорезью для глаз.(С сайта: http://ru.wikipedia.org)