— Сюзан взяла твою машину! — притормозив, крикнул он помощнику.
— Но она ничего мне не сказала. Что, черт возьми, происходит? — Недоумевающий Билл развел руками.
— Некогда объяснять, — бросил Стивен. — Сделай одолжение — посиди на телефоне.
С этими словами он ударил по акселератору, и машина рванулась вперед, слегка пробуксовав на мокром асфальте. Сняли ли уже наблюдение с ее дома? Черт, почему он не узнал это у Роджерса? И снова сердце защемило от мучительного страха за Сюзан.
Он не может потерять ее! От мысли о такой потере Стивена передернуло. И именно в эту минуту глухого отчаяния ему со всей очевидностью стало ясно, что он любит Сюзан Лонг. Господи, он любил ее больше жизни!
Стивен включил рацию и вызвал Роджерса. Ответила его секретарша:
— Шеф сейчас в суде, — сказала она. — Но, если это очень важно, я могла бы сообщить ему.
— Так и сделай. И не по телефону. Поезжай туда сама и позаботься, чтобы никто больше не услышал то, что ты ему передашь. Пожалуйста, никаких посредников.
— Понятно, мистер Торн, хотя в таком случае потребуется больше времени.
— Передай ему: в доме Сюзан Лонг что-то происходит. Я немедленно выезжаю туда.
Он положил трубку, моля Бога, чтобы секретарша сделала все так, как он просил.
Чем ближе агент Торн подъезжал к пригороду, где жила Сюзан, тем больше портилась погода и тем тревожнее становилось у него на душе. Дождь усилился. Тяжелые тучи нависали почти над самой землей.
Стивен не стал терять время на то, чтобы спрятать машину. На полной скорости мчался он по гравийной дорожке. Интуиция подсказывала ему, что надо соблюдать осторожность, но страх за Сюзан мешал принимать взвешенные решения.
Наконец последний поворот остался позади, и взгляду предстала машина Билла. У Стивена чуть-чуть отлегло от сердца — появилась хоть какая-то определенность.
В доме не светилось ни одно окно, и это его насторожило. Пригибаясь под струями дождя, он добежал до крыльца и забарабанил кулаками в дверь.
— Сюзан! — кричал он, перекрывая шум ветра и дождя. — Сюзан, открой! — Он порылся в кармане, нашел ключ и вставил в замок. Замок открылся с пол-оборота. Что-то здесь не так. Сюзан наверняка закрыла бы дверь со всей тщательностью.
Стивен отпрянул и выхватил пистолет. Тревога его все росла. Внезапно дверь распахнулась, гигантская лапа схватила его за запястье и дернула так резко, что пистолет упал на пол. Свободной рукой Стивен что есть силы врезал нападавшему в живот. Бандит согнулся и застонал. Однако тут же кто-то сзади выкрутил Стивену руку. К его шее приставили что-то холодное и твердое.
Стивена втолкнули сначала в дом, затем в гостиную.
За всем этим с ухмылкой наблюдал какой-то тип с выползшим из-под ремня брюхом. Он встал с кресла.
— Мистер Торн, я полагаю? — Он выпустил изо рта колечко сигарного дыма. — Дружок, мы вас заждались.
Стивена передернуло. Он рванулся было к этому типу, но железная рука сдавила ему горло, а холодный ствол пистолета уперся в висок.
16
— И не пытайся, скотина, — прорычал бандит, которого Стивен отделал при первом посещении этого дома.
— Где она?
— Все в свое время. — Рука с сигарой махнула подручному.
— Тони, свяжи его!
Стивен втянул в себя воздух, призывая на помощь весь свой здравый смысл: бесполезно сопротивляться, когда у твоей головы торчит дуло пистолета. Мертвым он вряд ли будет полезен Сюзан.
— Я пришел за Сюзан. Что вы с ней сделали? — Он зажмурился от боли, когда веревка врезалась ему в кожу.
— Думаю, мы могли бы сторговаться. — Толстобрюхий ухмыльнулся. — У твоей подруги есть кое-что, что принадлежит мне. А у меня есть твоя подруга.
Боль пронзила сердце Стивена. От одной мысли, что эта мразь прикасалась к Сюзан, внутри у него все переворачивалось.
— Она не знает, где эти бумаги. Отпустите ее, — медленно проговорил он, боясь сорваться на крик.
— Тогда должен знать ты. А не играешь ли ты против нас в надежде, что она поделится с тобой?
— Клянусь, если бы я знал, где находятся эти бумаги, я рассказал бы вам, только отпустите ее.
— Позвольте мне, босс. Сейчас он у меня заговорит, — прошипел долговязый бандит.
— Мы не склонны к насилию, мистер Торн, но вы нас вынуждаете прибегнуть к нему. — Толстобрюхий зыркнул в сторону своих приспешников. — Ребята, кажется, настал ваш черед убедить мистера Торна помочь нам.
И с этими словами он вышел из гостиной.
Сюзан лежала на полу в кладовой, то приходя в сознание, то снова впадая в забытье. Когда ее втолкнули сюда, она сильно ударилась головой об полку. Да, теперь она это вспомнила. Руки ее по-прежнему были связаны за спиной, веревка резала кожу. Ноги тоже были крепко стянуты путами, лодыжки саднило, а ступни онемели от нарушенного кровообращения.
Сколько она уже тут? Минуты? Часы? Как долго она была без сознания?
Внезапно Сюзан увидела на полу узкую полоску света. Преодолевая боль, она доползла до двери, из-под которой струился свет, и вздохнула с облегчением. Теперь, даже если свет и погаснет, она уже может хотя бы ориентироваться в пространстве.
Усилием воли Сюзан заставила себя вспомнить все, что предшествовало тому жуткому удару, от которого она впала в забытье. Туман в голове и перед глазами понемногу рассеивался, и вырисовывалась более или менее четкая картина.
Ньюман! Он был вожаком этой своры бандитов! Будучи ее непосредственным начальником, он имел возможность не только постоянно следить за ней, но и по своей прихоти устанавливать ей режим работы.
И все-таки в голове Сюзан не укладывалось, как мог этот ничтожный человек руководить преступной группировкой. И какое отношение он имел к Генри?
Она перевернулась на бок. Нужно во что бы то ни стало выбраться отсюда. Она постаралась припомнить, нет ли в кладовой чего-нибудь, что могло бы помочь ей перерезать веревки.
Внезапно из гостиной донесся какой-то шум. И тут она услышала то, чего больше всего боялась. Нервная дрожь сотрясла ее измученное тело.
Стив! О Боже, это голос Стивена!
— Ну, давай, попробуй еще, недоумок! Что ни делай — из этого ничего не выйдет! — услышала Сюзан его слова.
Она мысленно заклинала его не приходить сюда. До последнего надеялась, что поиски не приведут его в этот дом.
Сюзан некоторое время прислушивалась к звукам, доносящимся до ее ушей, но, не выдержав, что есть мочи ударила связанными ногами по двери, затем еще и еще, сильнее и сильнее, словно старалась заглушить свою боль.
Обессиленная, она остановилась и прислушалась. Голос Стива звучал совсем слабо, но все так же неустрашимо. Господи, это никогда не кончится!
Слезы текли по ее щекам. Она снова принялась колотить по двери, выкрикивая проклятья. Пусть стук ее был едва слышен в гостиной, но лишь бы отвлечь бандитов, лишь бы дать знать Стиву, что она здесь.
Внимание ее привлек топот и странное шуршание, словно по полу волокли что-то тяжелое. О Господи, неужели они убили его?
Она кое-как повернулась на бок и вновь что есть силы заколотила ногами в дверь. От страха за Стивена разрывалось сердце.
— Эй, прекрати немедленно! — рявкнул прямо за дверью один из бандитов.
Внезапно дверь распахнулась, и яркий свет ослепил ее.
— К тебе тут гость, ну-ка, подвинься. — Бандит ухватил веревку, которой были связаны ноги Сюзан, и оттащил пленницу в глубь кладовой, выдохнув ей в лицо дым сигареты, зажатой в зубах.
Она закрыла глаза. Когда же вновь открыла их, на полу лежал Стив. Сюзан вскрикнула — все лицо его было в ссадинах и кровоподтеках. Боже, они использовали его в качестве боксерской груши. Но он был жив!
Глаза Стивена остановились на ней — темные круги на разбитом лице, в которых отражались страдание, упрямая непокорность и радость — она жива! Он попытался улыбнуться ей, но от боли потерял сознание.
Бандиты связали его веревкой и швырнули прямо на Сюзан.