— Благодарю, мадам. Итак, шестьдесят две тысячи — слева от меня. Кто больше?
На сей раз блондинка не шелохнулась. Ее плечи заметно поникли.
Нэнси не удержалась и взглянула через плечо на японца. Тот улыбнулся ей и покачал головой, показывая, что прекращает торг.
В зале повисла абсолютная тишина. Аукционист громко стукнул молотком.
— Продано!
Сразу все заговорили, кто-то зааплодировал. Нэнси без сил откинулась на спинку стула и склонила голову на плечо Грега.
— Умоляю, скажи, что прощаешь меня!
— Глупышка, я горжусь тобой, — тихо ответил Грег. — И я люблю тебя. Ты молодец!
— Ох, Грег...
Он крепко обнял Нэнси за плечи.
— Сколько предметов осталось в твоем списке?
— Немного. А что?
— Просто я хочу поскорее увезти тебя домой и лечь с тобой в постель, — усмехнулся он.
Грег всегда был очень нежен во время и после любви, много говорил о том, как она красива, и о своих чувствах к ней. Но в ту ночь он был непривычно молчалив.
Наконец он заговорил:
— Пора бы тебе выполнить свое второе обещание, дорогая.
— Какое? — сонно спросила Нэнси.
— Насчет посещения врача.
Она недовольно застонала.
— Но я здорова! Мне не нужны никакие врачи!
— Ты должна показываться доктору хотя бы раз в несколько месяцев. — Грег погладил ее по голове. — Ясно, что это не очень приятно, но не нужно, подобно страусу, прятать голову в песок.
— Я и не прячу.
Грег улыбнулся.
— Ты идеальна, дорогая. Почти. Единственный твой изъян в том, что ты склонна удирать от неприятных или сложных решений. Давай съездим в больницу на этой неделе, идет?
— Но нельзя же просто так взять и явиться в кабинет невропатолога, — заметила Нэнси. — Сначала нужно позвонить, договориться о приеме, который состоится наверняка не раньше чем через месяц.
— А я, напротив, уверен, что Стэнли Хэффилд примет тебя без очереди, — возразил Грег. — Он очень беспокоится о тебе. Обещаю, не будет никакой задержки. Если хочешь, отправимся в Глендейл вместе.
— Ты поедешь со мной? — подозрительно спросила Нэнси, приподнимаясь на локте, чтобы лучше видеть лицо Грега.
— Да, — твердо ответил тот. — На этот раз спорить не будем, солнышко.
Нэнси вздохнула, вновь удобно устраиваясь в его объятиях.
— Видно, делать нечего... Надеюсь, Сюзи справится с магазином в мое отсутствие.
— Я бы не переживал, даже если бы ты вообще закрыла этот свой магазин! — проворчал он в своей прежней манере, — Ради всего святого, Нэнси, речь идет о твоем здоровье!
— Ладно, — сдалась она. — Будь по-твоему...
— Вот и хорошо. В понедельник и отправимся. — Грег нежно поцеловал ее. — Надеюсь, я не слишком тебя утомил своими ласками? Ночь еще только началась...
13
По пути в Глендейл они остановились перекусить в придорожном ресторанчике. Когда официант, приняв заказ, отошел от столика, Грег произнес, как бы между прочим:
— Владельцы виллы приняли мое предложение.
— О, Грег! — воскликнула Нэнси. — Значит, дом теперь твой!
— Пока нет, но станет таковым, когда я выложу за него внушительную сумму денег. — Он посмотрел Нэнси в глаза. — Я давно все решил, дорогая. Мы с тобой превратим эту виллу в райский уголок. Она вновь наполнится жизнью.
Официант вскоре вернулся с запеченной форелью, и они взялись за еду, не переставая оживленно обсуждать обустройство виллы.
— Тебе придется нанять садовника, надо привести в порядок сад, — сказала Нэнси. — Кроме того, за домом отличное место для огорода. А если устроить теплицу, то мы сможем круглый год есть свежие овощи и салат.
— Ты права, — улыбнулся Грег.
Подкрепившись, они вновь двинулись в путь.
Нэнси со вздохом призналась, что ей очень не хочется возвращаться в больницу.
— Ты нервничаешь? — спросил Грег, коснувшись ее руки.
Нэнси поморщилась.
— Не из-за осмотра. Просто не хочется даже заходить в здание, где я столько всего перенесла. Это так...
Она не договорила.
— Нынешний визит вызывает у тебя неприятные ассоциации?
— Да. Вдобавок сканирование мозга тоже не очень приятная процедура. Тебя помещают в замкнутое пространство, где может возникнуть приступ клаустрофобии.
Грег нежно погладил ее по щеке.
— На этот раз я буду с тобой. По правде сказать, я дал себе слово, что никогда больше не пущу тебя в больницу одну.
Позже выяснилось, что Грегу нельзя присутствовать в помещении, где проводится сканирование. Перед процедурой Нэнси попрощалась с ним, успокаивая себя тем, что он будет неподалеку.
Однако, несмотря на все старания, она так и не смогла удержаться от неприятных воспоминаний — о своей болезни и потерянном ребенке.
Из больницы Грег увез ее в гостиницу.
— Я закажу еду сюда, — сказал он, поднявшись с Нэнси в номер. — Поешь и сразу укладывайся спать. Сегодня у тебя был трудный день.
Но, перед тем как лечь в постель, Нэнси захотела принять ванну. Она долго лежала в теплой воде, глядя, как бесшумно лопаются пузырьки душистой пены.
Потом Грег принес ей немного виски со льдом. Он присел на край ванны, и они принялись неспешно беседовать.
— Ну что, действительно страшно было? — спросил Грег.
— В некотором роде. Сегодняшняя процедура навеяла мне мысли о прошлом.
— И у тебя разболелась голова?
Нэнси улыбнулась.
— Откуда ты знаешь? Не только голова, но и шея тоже. Прошлось долго лежать неподвижно, вот она и затекла.
Грег отставил в сторонку свой бокал, закатал рукава рубашки и принялся массировать шею Нэнси. Вскоре умелые действия его сильных пальцев принесли ей облегчение.
— Я купил тебе небольшой подарок, — сообщил он, когда Нэнси застонала от наслаждения.
— Нет, довольно драгоценностей! — запротестовала она.
Грег рассмеялся.
— Боюсь, на сей раз я преподнесу тебе нечто более обыденное. Сейчас покажу.
Он помог Нэнси подняться, завернул в полотенце и отвел в спальню.
— Вот, держи. — В руках Грега невесть откуда появился небольшой сверток. — Это чтобы тебе было уютно спать.
Развернув подарок, Нэнси не смогла сдержать улыбки: в пестрой тонкой бумаге оказалась пижама, светло-сиреневая в мелкий белый цветочек.
— Какая красота! — воскликнула Нэнси, целуя Грега в щеку. — Спасибо, дорогой.
— Надевай и идем в постель.
Нэнси надела пижаму, с удовольствием ощутив прикосновение мягкого шелка к обнаженной коже.
— Знаешь, возможно, это покажется тебе странным, но мне очень нравится слово «пижама», — призналась она. — Думаю, оно имеет китайское происхождение или что-то вроде того.
— На самом деле это персидское слово, — сообщил Грег. — И появилось в результате слияния двух слов «па» и «джама», что означает что-то вроде эротических шаровар.
Нэнси хихикнула.
— Сколько ты всего знаешь!
— Особенно про пижамы, — подтвердил Грег, быстро раздеваясь.
Обычно он спал обнаженным, и Нэнси полагала, что отчасти из-за этого они так часто занимаются любовью. Невозможно лежать рядом с мужчиной, обладающим столь великолепным телом, и оставаться, равнодушной!
Однако сегодня она чувствовала себя усталой и разбитой, и потому очень сомневалась, что нынешней ночью у них с Грегом что-нибудь получится.
Улегшись, он придвинул Нэнси к себе, и она положила голову ему на грудь.
— Знаю, денек для тебя выдался нелегким, — тихо произнес Грег, нежно поглаживая Нэнси по плечу. — Многое пришлось пережить заново... Потому-то ты и не приезжала сюда проверить состояние здоровья, верно? Тебе претила мысль о возвращении туда, где ты так страдала, да?
— В какой-то мере, — кивнула она. — Я вообще неуютно чувствую себя в больницах. Все началось, когда мне было лет девять. Тогда с моим отцом случилось несчастье.
— Расскажи, — мягко попросил Грег.
Нэнси болезненно поморщилась в темноте.
— Да особо и рассказывать-то нечего. Отец ехал с работы и был уже недалеко от дома, когда в его автомобиль врезался другой, за рулем которого находился подвыпивший юнец. Отец сильно пострадал, и его на «скорой помощи» доставили в больницу. О случившемся сообщили моей матери, и мы поспешили в больницу. Однако к отцу нас не пустили.