— Сейчас хочу.
— Ты не сможешь этого сделать, пока не прекратишь целовать меня, — заметила она, глядя на Грега, чья голова уже находилась между ее раздвинутых бедер.
— Но ведь я слушаю ушами, а не губами, — невнятно пробормотал тот, щекоча языком самую чувствительную точку ее тела.
— Все равно уже поздно о чем-либо говорить, — простонала Нэнси. — Момент упущен.
Грег поднял лицо и посмотрел ей в глаза.
— Нет, дорогая, у нас еще все впереди.
— Но дальше не может так продолжаться!
Он уперся локтями в постель.
— О чем это ты?
— Ты сказал, что ничего не знаешь обо мне, и это правда. Тебе кажется, что ты понимаешь меня, но есть вещи, не подвластные твоему восприятию.
— Например?
— Ну взять хотя бы то, что сделал со мной Эдвин Гастингс. И вероятность чего пугает меня в отношениях с тобой. Кое-что отравляет мне даже самые счастливые минуты нашего общения.
— Расскажи об этом, Нэнси. Прямо сейчас. Я слушаю.
— Уже поздно о чем-либо говорить.
Лицо Грега приняло озабоченное выражение.
— Чего ты хочешь, солнышко?
— Чтобы ты оставил меня в покое.
— Об этом не проси. Я и так целый год провел без тебя.
— Если ты купишь эту виллу и поселишься здесь, я перееду в другой город.
— Нэнси!
— Обещаю, так и будет, — кивнула та. — Закрою магазин, погружу вещи в фургон и укачу в такое место, где ты меня никогда не найдешь.
— Как ты можешь так говорить после того, чем мы только что занимались?
— Пойми же, наконец, мне необходимо время!
— Но у тебя был целый год, — заметил Грег. — Если тебе этого было недостаточно, чтобы восстановить душевное равновесие, то не хватит никакого.
— Конечно, не хватит, если ты будешь постоянно рядом.
— Нет, не проси меня расстаться с тобой, — твердо произнес Грег. — Я все равно не сделаю этого. Но готов пойти на компромисс.
— На какой?
— Я не стану на тебя наседать, дам сколько угодно времени, узнаю о тебе все, что ты захочешь сообщить. И не стану тебе мешать.
— Что ты под этим подразумеваешь? — подозрительно спросила Нэнси.
— Если ты останешься в Бейкерсфилде, я согласен видеться с тобой только тогда, когда ты сама этого захочешь. Все будет происходить на твоих условиях.
— И никаких неожиданных визитов?
Грег улыбнулся.
— Нет. Только по предварительной договоренности.
— Я тебе не верю, — покачала Нэнси головой.
— Напрасно. Я готов спрашивать разрешения перед каждой встречей. Если скажешь «нет», не приеду. Но взамен ты тоже должна кое-что пообещать.
— Что?
— Во-первых, ты поможешь мне обустроить эту виллу. Сама выберешь обои, портьеры, мебель и тому подобное. Я во всем полагаюсь на твое чувство стиля и компетентность. Данное условие распространяется также на подготовку приемов, которые будут проводиться как минимум раз в неделю.
— Ну да! — хмыкнула Нэнси. — Кого ты хочешь обмануть? Если я соглашусь с этим требованием, мы все время будем вместе.
— Не обязательно. Ведь у меня тоже есть дела. Встречаться станем только в случае возникновения необходимости. Скажем, если понадобится что-то обсудить. Или если тебе просто захочется меня увидеть. Платить за работу я буду столько, сколько ты скажешь.
Нэнси вскинула бровь.
— Сколько скажу?
— Ведь я щедрый человек, сама знаешь.
— А если тебе не понравится то, что я сделаю?
Грег с улыбкой погладил ее по щеке.
— Малышка, у тебя идеальный вкус. Реализуй любые свои фантазии. Я не стану вмешиваться. Действуй так, как если бы ты являлась здесь хозяйкой.
— А бюджет?
— Для этих целей я выделю тебе персональную чековую книжку.
— Ну допустим. А какие еще обещания я должна дать?
— Второе условие: ты обязана нанести визит доктору Хэффилду. Причем как можно скорее.
— А третье?
— Это самое, — сказал Грег, целуя покрытое темными волосками лоно Нэнси. — Ты должна быть верна мне и звать меня, когда тебе понадобится любовь.
Она задумчиво погладила Грега по волосам.
— Я получаю деньги и секс... но оставишь ли ты мне свободу?
— Да, если тебе этого хочется. И если ты так ставишь вопрос.
— Значит, я получаю деньги и секс на своих условиях?
Грег улыбнулся.
— Да. По-моему, это хорошее предложение. Соглашайся.
— Не знаю, не знаю... Нужно подумать.
Ей в самом деле требуется все обдумать. И вспомнить, как это было.
7
Несмотря на большое число событий, случившихся за минувший год, Нэнси хорошо помнила все, что предшествовало разлуке.
Прежде всего, как они с Грегом встретились.
Нэнси участвовала в подготовке декораций к фильму, действия которого происходили во времена Гражданской войны. Съемки проводились не в павильоне, а в настоящем доме, относящемся примерно к тому же периоду. Перед Нэнси стояла задача любыми способами замаскировать вполне современную батарею центрального отопления в комнате, где в тот день предстояло играть актерам.
И она с честью выпуталась из положения, поместив перед радиатором большую вазу с пышным букетом.
Когда почти все было готово, за спиной Нэнси раздалось:
— Грег уже здесь!
Разумеется, Нэнси знала, кто снимает этот фильм, но никогда не встречалась со знаменитым Грегом Уордсвортом, так как обычно тот являлся на съемочную площадку, когда подготовка декораций была завершена.
Итак, Нэнси обернулась и увидела легендарную личность. Прежде Грег представлялся ей этаким статным седовласым джентльменом, непременно в очках.
Никто не сказал Нэнси, что знаменитый режиссер самый красивый мужчина на свете.
Ее сердце бешено забилось.
Грег стоял в некотором отдалении и беседовал с директором картины. На нем были синие джинсы и рубашка из той же ткани. Темноволосый, с лицом, словно отлитым из мрамора резцом древнегреческого скульптора, он, казалось, существовал для того, чтобы покорять женские сердца.
Выразительные темно-серые глаза Грега были обрамлены черными ресницами. Изгиб бровей свидетельствовал о страстности натуры.
Волосы Грега в те дни были короче и пострижены очень стильно. Сам он имел более ухоженный вид, чем когда год спустя вошел в магазин Нэнси.
Однако самое сильное впечатление на нее произвели губы Грега. Более красивого мужского рта ей прежде видеть не доводилось. В нем ощущалась чувственность, а также уверенность человека, привыкшего к тому, чтобы его команды выполнялись. Не в силах оторвать взгляд от губ Грега, Нэнси невольно представила, как они прижимаются к ее собственным в глубоком жарком поцелуе, которого она ждала всю жизнь.
Затем Нэнси увидела, что режиссер смотрит в ее направлении. Их взгляды встретились с Эффектом почти физического прикосновения. Нэнси почудилось, будто пол сдвинулся под ее ногами.
В следующую минуту директор картины тронул Грега за плечо и стал что-то быстро ему объяснять. Некоторое время тот слушал, но потом вновь взглянул в сторону Нэнси. Заметив, куда смотрит режиссер, директор фильма пояснил:
— Это одна из наших оформительниц, Нэнси Бэссет. Все эти чудесные цветочные композиции — ее заслуга.
Грег пересек комнату и протянул Нэнси руку для пожатия. Его ладонь была теплой и крепкой. Он прямо посмотрел в глаза Нэнси.
— Ваша работа действительно великолепна.
Она не помнила, что ему ответила, помнила только, что покраснела до корней волос.
Затем начались съемки, но на этот раз директор попросил Нэнси на всякий случай задержаться: вдруг вновь понадобится ее помощь. Она бродила позади камеры и оператора, стараясь не подходить слишком близко к Грегу, но не сводя с него зачарованных глаз.
Один раз Грег неожиданно оглянулся. Нэнси не успела отвернуться, и их взгляды вновь схлестнулись на мгновение.
Когда было снято несколько эпизодов и работа закончилась, Грег приблизился к Нэнси.
— В этот уикенд я даю ужин для друзей. Не возьметесь ли украсить стол цветами? У вас это так хорошо получается! Поможете мне?