Если бы не память о брате. Это жгло, пекло, не давало покоя. Игорь, как мог, пытался разгадать тайну, через своих пациентов ему удалось даже попасть в милицейские архивы… но узнал он оттуда, правду сказать, не больше, чем знал и так. Сколково стало для него подарком судьбы.
Об этом и о многом другом допоздна толковали друзья на кухне в день прилета. Закончили, когда глаза уже стали слипаться, хоть спички вставляй. Разработку плана действий перенесли на завтра: утро вечера мудренее.
Виктор услышал стук-бряк ложек и чашек, улыбнулся, встал.
— Доброе утро! — приветствовал он хозяина.
— Доброе, — откликнулся тот. — Садись завтракать.
За чаем пошел разговор конкретный. Вернулись к визиту Коротина в прошлое.
— Ты знаешь, — говорил Игорь, — я все думал, думал… И теперь почти уверен, что те два типа из ресторана были заодно.
— Официант и громила?
— Да. Первый наводчик, второй исполнитель. И, — Коротин вскинул руку, предупреждая законный вопрос, — у меня есть предчувствие, что они каким-то боком причастны к этой истории. Возможно, сами того не зная.
Виктор поразмыслил:
— Ты хочешь сказать, что этот кабак пока единственная зацепка?
— Да. Для нашей следственной бригады. — Игорь улыбнулся. — Едем?
— Конечно! Чего тянуть.
…Через час они были у ресторана.
Поиск истины
В этой, «нашей» ветке времени Игорь тут не был черт-те сколько лет. Разве что мимо проезжал. Поэтому он с интересом ходил вокруг, смотрел…
— Все изменилось, — наконец вынес он вердикт. — Ничего общего, кроме места.
Здание ресторана кичилось нуворишской пышностью. Правда, пыжился и гордился лишь фасад, а задний двор выглядел грязновато, неухоженно… как-то не чувствовалось твердой хозяйской руки.
Ну да и черт с ним.
Близ распахнутой подсобной двери стояла, дымя сигаретой, кубическая тетенька в белом халате.
Виктор улыбнулся.
— Ни разу не встречал худых поваров, — шепнул он на ухо Коротину.
— Это не причина, а следствие, — так же негромко ответил Игорь. — Ну вот что, давай-ка мы эту мадам разговорим.
— Сумеем?
— Обижаешь, начальник. — Коротин улыбнулся.
Психолог он был, конечно, отменный. И начал с того, что еще издали приветственно махнул рукой:
— Здравствуйте! Шеф-повар курит — служба идет?
Толстуха кокетливо засмущалась:
— Ну какой там шеф… Так, третий помощник.
— Значит, все впереди, — сделал вывод Коротин. — А у меня к вам пара вопросов, не возражаете?
И, прежде чем повариха подумала, возражать ей или нет, Игорь стал умело обрабатывать ее. Сказал, что он журналист, что по заданию редакции пишет статью об истории городского общепита — это же безумно интересно, разве не так?.. Вот, например, ваш ресторан. Он ведь существует уже лет тридцать, если не больше… и за эти годы, понятное дело, сильно изменился. Точно так же, как менялось время, менялась сама жизнь… Вот вы, кстати: давно ли вы здесь работаете?
— Второй год. — Тетка несколько ошалела от напора.
— Мало. — Коротин изобразил досаду. — Мало… Скажите, а есть такие, кто работает уже лет двадцать с лишним? Вы поймите меня правильно… — И он постарался доступно объяснить, что ему важно проследить, как менялись эпохи в одной отдельно взятой точке мироздания…
Виктору тут показалось было, что его друг-психолог слишком уж перегнул дугу, но профи есть профи, ему видней.
И точно, помощник повара вполне прониклась. Закурила новую сигарету, запыхтела усиленно.
— Ну, кто? — стала она рассуждать вслух. — Это чтобы двадцать лет?.. Хм. Не знаю… Да как будто нет таких… — И вдруг ее осенило: — А! Да как же я забыла! Есть тут один… — И она рассказала любопытную историю.
Дело в том, что совсем рядом, через дом, живет один бывший официант, давным-давно попавший в аварию, в которой ему перебило позвоночник. И вот уже сколько лет?.. Да шут его знает сколько, но много! Много лет он прикован к коляске, и вся жизнь его замкнута в своем квартале: дом — соседи — ресторан, где он работал когда-то. Частенько прикатывает сюда на своей колымаге. Пенсия у него инвалидная, три копейки, — ну, ребята помогают, как могут. Продуктов подкинут, денег немного…
— Водочки плеснут, — понимающе заметил Виктор.
Но, к его удивлению, тетка решительно замотала головой. Нет! Спиртного и в рот не берет. Он жутко верующий, весь дом в иконах. И каждые пять минут крестится и кланяется, сколько позволяет кресло. И на судьбу не ропщет: говорит, что несет наказание за грехи, которых когда-то понаделал уйму…
От этих слов нечто промелькнуло в мозгу Коротина.
— Постойте, — сказал он, — а как его фамилия?
— Фамилию не знаю, а зовут Валентин.
Тьфу ты! Игорь с досады чуть не сплюнул. Ну вот зачем ему имя да фамилия — пустой звук…
— А где живет?
— А вон за тем домом, такая же хрущевка, — и она все растолковала про подъезд, этаж и квартиру.
— Спасибо, — искренне поблагодарил Игорь. — Спасибо…Ну, пойдем, — это Виктору.
Когда отошли метров на двадцать, Виктор спросил:
— Думаешь, тот самый?
Игорь пожал плечами:
— Что-то в этом есть… Я своей интуиции доверяю. Да и в любом случае проверить надо.
Что верно, то верно. Андреев молча согласился. Лишь подумал: в подъезде наверняка домофон, придется этого калеку-богомольца вызванивать, втолковывать, что к чему…
Но переживал он зря, ибо стоило повернуть за угол, пойти вдоль линии подъездов, как близ второго они увидали пожилого лысого мужчину в инвалидной коляске.
Он внимательно читал какую-то толстую книгу.
— Похоже, подниматься не надо, — сказал Виктор.
Игорь кивнул. По мере приближения он всматривался в инвалида, но тот склонился над книгой, видна была только лысина… нет, не разобрать! Игорь ощутил, как сильно стало биться его сердце, как сухо стало во рту… вот они все ближе, ближе, звучат их шаги, и тот не может не слышать, а простое человеческое любопытство…
Сработало. Человек в кресле поднял голову.
Сердце Игоря на миг встало — и тут же ликующе взмыло ввысь.
Да! Да! Да! Это он.
Глава 5
Немо. Сумерки
Свет сквозь тонированные стекла «мерседеса» пробивался меньше чем наполовину, в салоне царил прохладный полумрак. Бесшумно работал кондиционер.
Вышколенный водитель вел тяжелый лимузин так, что казалось, он плывет по водной глади. С заднего дивана единственный пассажир тускло смотрел на случайных людей, идущих по улицам, толпящихся на остановках, сидящих в своих авто, спешащих куда-то…
«Немочь» — привязалось, назойливо царапало слово, и он сам не знал, про кого это он: про тех людишек или про себя.
Глаза бы не смотрели, но закрыть их… Не то чтобы он боялся, нет. Просто не хотел. Он стал смотреть на полупрофиль водителя, на его руки, держащие руль, манжеты с серебряными запонками. Тот как сидел роботом, так и сидел, однако хозяину стало чудиться, что в руках, затылке, скуле явилось напряжение — слуга ощутил неподвижный взгляд сзади.
Хозяин упорно смотрел, водитель вел — и при всем желании нельзя было усмотреть в его работе ни проблеска волнения. Но вельможному пассажиру все мерещилось что-то… а может, и перестало уже, просто невидящий взгляд остановился на какой-то точке, где ему было сравнительно спокойно, зацепился за нее, как пловец-неудачник за буй, — и так до конца пути.
Лимузин причалил к парадному входу огромного бизнес-центра. Хозяин вроде как очнулся, отвел взгляд от шофера и, ни слова не сказав, вышел вон.
Поднялся в офис. Войдя в приемную, краем глаза увидел, как вскочили чуть ли не по стойке «смирно» секретарша и референт. Но он даже не взглянул на них, шагнул в кабинет, плотно закрыл дверь за собой.
Минут пять он бездумно сидел в кресле. Странное дело: и здесь казалось сумрачно, будто некая неясная тень протянулась вслед за ним в кабинет, растеклась, затемнила пространство… Он начал было думать над этим, но вовремя спохватился и отбросил ненужные мысли. Нажал кнопку вызова.