Подняв на меня глаза, Лэрри сказал:

— Не так мы все планировали, мой мальчик.

— Чуть раньше казалось, что все идет неплохо, — ответил я и, пригнувшись, пробрался к Уилеру. Опустившись на одно колено, взглянул на него вопросительно.

— Хочу, чтобы вы были здесь, чтобы слышать условия сделки, — сказал Уилер. Он поднес громкоговоритель к губам: — Хиллиер слушает.

— Хочу услышать его голос.

Уилер передал мне громкоговоритель.

Нажмите здесь на крючок. Говорите обычным тоном.

— Я здесь, Дуайт.

— Ты ведь знаешь, что тут у нас твоя жена, дружище.

Заколебавшись, я предложил Уилеру взять громкоговоритель.

— Приступайте, — проговорил он.

— Нам известно, что она здесь. Она сестра тебе, Дуайт, — ответил я.

— Моя любимая сестренка? Уверен? Послушай ее.

Раздался вопль женщины, кричавшей от боли, и сердце в груди у меня перевернулось тяжелым камнем. Вслед за этим она тоненько выкрикнула:

— Скорее убейте этих грязных… — Голос ее внезапно прервался, как будто ей ладонью заткнули рот или вновь ударили ее.

— Сильная женщина, — мягко заметил Райс.

— Фенн! — прокричал Макейрэн. — Она наша валюта. Мы ею торговать станем. Но она — не единственное, что у нас есть.

Уилер взял громкоговоритель.

— Все, что у вас есть, не является для нас тайной. Нам известно, что вы держите там девушку по фамилии Перкинс и как вы похитили ее и зачем. Известно, что вами убит Кермер, а также как вы проехали через контрольный пункт на шоссе, знаем, что один из вас задушил Келли, знаем, почему это было сделано. Нам ясно, что время у вас вышло.

— Пять минут! — прокричал Миллер. — У вас пять минут, чтобы освободить для нас дорогу. Через пять минут либо вы сообщите, что путь свободен, либо мы бросим во двор ухо жены вашего полицейского. Еще спустя минуту бросим второе ухо. Потом возьмемся за ее пальцы. А если швырнете какую-нибудь штуковину со слезоточивым газом или еще чего придумаете, клянусь, перережу горло им обеим. Терять нам нечего. Нечего терять.

Закрыв лицо ладонями, я закусил губу.

— Ну а если мы примем твои условия игры? — спросил Уилер.

— Мы выйдем вместе с женщиной. Девушку оставим здесь. Она больна. Когда оторвемся, женщину отпустим.

— Чтобы оповестить наши пропускные пункты, Миллер, нам потребуется больше пяти минут. Им надо дать знать, чтобы вас пропустили, — проговорил Уилер.

— Сколько потребуется времени?

— Как насчет двенадцати минут? Сейчас без двенадцати минут восемь.

Воцарилась тишина — по всей видимости, они совещались.

— Когда мы выйдем, — прокричал Миллер срывающимся голосом, — к хребту этой женщины будет приставлен револьвер. Мы поедем на фургоне и хотим, чтобы убрали с дороги «плимут» и чтобы отодвинули с пути ствол дерева.

— У нас нет радиосвязи, Миллер, мне придется послать нарочного к тому месту, где запаркован «плимут».

— Так пошли его! Давай, действуй. Дай нам знать.

Отложив громкоговоритель, Уилер вздохнул и, повернувшись к одному из своих людей, сказал:

— Дениелсона ко мне, бегом. — Человек поспешил выполнить приказ. Достав платок, Уилер промокнул пот на лице. — Нельзя их выпускать. Надеюсь, вам должно быть это понятно, Хиллиер. Этой публике тоже следовало бы нас понимать. Но они не понимают. Придется продолжать игру, надеясь на удачу.

— Но как вам удастся…

— Спокойно, сынок, — сказал Лэрри. — Соберись.

Появился слегка запыхавшийся Дэниелсон. Это был невысокий рыжеватый человек довольно опрятного вида с крупными руками и широкими запястьями. С нескрываемой нежностью он прижимал к себе старый «спрингфилд» с довольно громоздким цейсовским оптическим прицелом.

— Ты все слышал, Уилли? — спросил Уилер.

— Да, сэр, так точно, шериф.

— У тебя будет один паршивый шанс — когда они появятся с женщиной. Готов к этому?

Дэниелсон озабоченно нахмурился.

— Честно, как перед богом — не знаю. Я старался соблюдать осторожность, но, возможно, когда мы шли через лес, я задел раз-другой за дерево, так что прицел мог сбиться. Мне нужно хотя бы один раз выстрелить, чтобы его проверить, шериф.

— Ты выстрелишь, а им это может не понравиться, — ответил Уилер.

— Разве только, — включился Лэрри, — они не будут знать, что это сигнал.

Щелкнув пальцами, Уиллер взял в руки громкоговоритель.

— Миллер, я посылаю человека снять заграждение на дороге, и он должен будет подать сигнал, что все в порядке, двумя выстрелами с интервалом. Мы ответим таким же сигналом, чтобы сообщить, что мы поняли, так что не паникуй.

— Не вздумайте целиться в нашу сторону, — прокричал Миллер.

С разрешения Райса Уилер подозвал одного из его гвардейцев и приказал ему, сделав широкий круг по лугу на глазах у обитателей дома, бегом направиться в сторону рощи и у начала просеки произвести два выстрела.

— Какова будет дистанция, шериф? — спросил Дэниелсон.

Д. Д. Уилер нахмурился.

— Кратчайшим путем можно дойти до автомобилей, если выйти из задней двери, так что будем рассчитывать на это. Согласны, Лэрри? Пол? — Райс и Лэрри Бринт ответили кивками. — Входить в узкую дверь сарая им придется по одному. Посмотри сквозь эту щель, Уилли. Видно это место?

— Я могу обогнуть сарай с другой стороны, чтобы угол для выстрела был поудобнее, шериф. Тридцать метров. Без суматохи должно обойтись, если женщина эта не рванется. — Он огляделся по сторонам. — Сарай расположен достаточно близко. — Нагнувшись и уперев левую руку в кожаный ремень, он посмотрел сквозь прицел на крышу сарая. — Хорошо видны дырки от пары выпавших сучков.

— Уилли, выстрели дважды, не торопись — после того, как гвардеец подаст сигнал.

— Ясно, шериф.

Я придвинулся к Дэниелсону.

— Во сколько раз увеличивает?

— В шесть.

— Многовато, чтобы с руки стрелять.

— Из положения лежа верное дело. Рука у меня твердая. Свинец отвешен на ювелирных весах, а порох пересчитан до зернышка.

Мне хотелось говорить. Мне хотелось без умолку говорить, чтобы не оставалось времени думать. Но я больше не находил слов.

Внезапно донесся первый выстрел, породивший серию эхо, более громких, чем звук от выстрела. Когда затихало последнее эхо, мы услышали второй выстрел.

— Давай, Уилли, — тихо произнес шериф Уилер.

Я видел, как он набрал воздуха и слегка выдохнул. Щелчок от выстрела слился с ударом свинца о дерево. Чуть поправив прицел, он вновь выстрелил. Обернулся и с улыбкой посмотрел на Уилера.

— В самую точку, сэр. Прямиком в обе дырки от сучков, а они размером с десятицентовик.

— Целься в револьвер, Уилли.

Дэниелсон был явно разочарован.

— Я полагал, выстрел в позвоночник позволит…

— Ты свалишь его в любой момент. Мы это знаем, Уилли, но в одном случае из десяти палец на крючке у него может дернуться, и рисковать мы не имеем права.

— В нее рикошетом попасть может, шериф.

— Такая вероятность меня прельщает больше. Ее может ранить, но она не будет убита.

— На крыше он был с карабином. Что, если он опять с ним будет, когда ее выведет?

Мгновение Уилер размышлял.

— В этом случае целься в основание черепа, Уилли, и целься чертовски точно, чтобы перебить к дьяволу эти нервные волокна, прежде чем по ним поступит приказ к пальцу на спусковом крючке.

— Вы чего там канителитесь? — завопил Миллер. — Чего-то задумываете?

Уилер поднял громкоговоритель.

— Мы хотим получить у тебя обещание отпустить миссис Хиллиер целой и невредимой, Миллер, иначе нам нет смысла с тобой дело иметь.

— Когда мы оторвемся, отпустим ее.

— Прямо из дверцы автомобиля на скорости семьдесят миль в час, — пробормотал Райс.

— Вниманию всех! — пророкотал усиленный громкоговорителем голос. — Сейчас эти люди выйдут вместе с женщиной. Мы разрешаем им пройти. Миллер, восемь часов. Можете в любой момент выходить. Но рано или поздно вы будете арестованы.

Дэниелсон исчез. Я кинулся вперед в надежде занять удобную позицию за разбитой повозкой прежде, чем они выйдут. Я слышал, как меня окликнул Лэрри, но не остановился.