Но доктор Блэйн только качал головой.
– Роботы обладают некоторой свободой воли, – медленно сказал он. – Куда более слабой, чем люди. Это несомненно. Давайте теперь предположим (чисто умозрительная гипотеза, разумеется), что некто, или нечто с волей куда сильнее человеческой вступил, или вступило в контакт с Визбангом. Допустим, он или оно пожелало, чтобы он ослушался наших приказаний.
– Чушь собачья, – провозгласил доктор Луис. – Ты что, полагаешь, что кто-то загипнотизировал Визбанга? Любопытное предположение, хотя и излишне мелодраматическое.
– Надо рассматривать все возможные варианты, – не сдавался Блэйн.
– Но это же просто-напросто невозможно! С тем же успехом можно рассмотреть возможность, что земля разверзлась и поглотила Визбанга.
– И это тоже нельзя исключить, – без тени иронии ответил Блэйн. – С чего это мы вообразили, что инопланетная жизнь должна вести себя сообразно нашим представлениям? Эти самые бабочки, например, вполне могут…
– Откладывать гусиные яйца, – усмехнулся Луис. – Примите успокоительное, доктор. А то у вас слишком разыгралось воображение.
– Правда очень часто оказывается куда удивительнее, чем мы способны себе представить, – сказал Блэйн.
Разговаривая, доктор Блэйн краем глаза наблюдал за экранами радара и визуализатора. Увидев, что челнок уже совсем близко, и не желая продолжать ставшую бесплодной дискуссию, он забрался в астрокупол посмотреть, как тот причалит к “Прометею”.
– Мне все равно кажется, что вниз должен отправиться только один человек. И он должен оставаться в челноке… если, конечно, причина молчания робота не окажется очевидной.
Но по одному выражению лица капитана Блэйн понял, что тот с ним не согласен.
– Вы, доктор, похоже, позволили своим предрассудкам возобладать над научно обоснованной осторожностью, – с едва заметной улыбкой возразил Треной. – Запланированные меры представляются мне вполне достаточными. Мы возьмем с собой ультразвуковые вибраторы и Н.Ф.С. – лучевые устройства. Кроме как в случае чрезвычайного происшествия, один из нас будет все время оставаться в челноке.
– Вам может встретиться нечто, против чего вибраторы и Н.Ф.С. – излучатели окажутся бессильными, – предостерег Блэйн.
– В этом случае опасность наверняка окажется воображаемой, – язвительно заметил Луис.
– Совершенно верно, – кивнул доктор Блэйн.
Он хотел добавить что-то еще, но не нашел подходящих слов.
– Пожалуй, мы пойдем, – решил капитан Треной. – Возможно, нам придется немного поискать, прежде чем мы найдем нашего неудачника Визбанга.
– Удачной охоты, – пожелал Блэйн, смиряясь со своим поражением. – Я не отойду от рации ни на шаг.
– Мы привезем тебе в подарок парочку бабочек, – весело пообещал Луис, защелкивая шлем своего скафандра.
Проверив давление и исправность рации, Треной и Луис направились к шлюзовой камере. Из астрокупола Блэйн хорошо видел, как челнок отделился от “Прометея” и начал свой путь к поверхности планеты. Двадцать минут спустя он услышал голос Луиса, сообщавшего, что посадка прошла вполне успешно.
– Мы видим Визбанга, – взволнованно рассказывал биохимик, – до него всего несколько сот ярдов. Он стоит на одной ноге, словно тяжеловесная металлическая балерина. Над ним все еще кружат бабочки, – Луис фыркнул. – Они небось думают, что ежели это – представитель инопланетной жизни, то им здорово повезло родиться бабочками. Кстати, наш робот выглядит так, словно простоял здесь целую вечность.
– Есть еще какие-нибудь животные? – спросил Блэйн. – Я имею в виду, помимо бабочек?
– Нет. Пока нет. Я схожу посмотреть, что там такое с нашим окаменевшим другом. Передаю слово капитану.
Руки доктора Блэйна дрожали. Он побледнел, как полотно. Он нервно ходил взад-вперед по штурманской, периодически бросая подозрительные взгляды на терпеливо ждущего его вопросов девятифутового робота.
– Расскажи все с самого начала, – приказал он. – Рассмотрим неточность в контексте всего случившегося.
Не было никакого смысла утверждать, что робот врет – Визбанг был механически не способен говорить неправду. Он, однако, вполне мог ошибаться…
Визбанг снова рассказывал свою историю. Он запнулся только один раз – дойдя до того места, которое, как твердо знал доктор Блэйн, не соответствовало действительности.
– Первое, что я помню, сэр, – рассказывал Визбанг, – это доктор Луис, ругающий меня ломаным идиотом. До этого момента – только мой доклад о начале первого радиационного теста и о приближении бабочек.
– Где находились бабочки, когда ты разговаривал с доктором Луисом?
– Несколько десятков по-прежнему кружило над челноком, но около нас я не увидел ни одной. Над зарослями их вилась целая туча – наверно, потому, что доктор Луис их потревожил. Он сказал мне, что полминуты облучал из ультразвукового вибратора стаю у меня над головой, и что они в панике разлетелись.
– Доктор Луис не говорил тебе, что он собирается делать дальше?
– Он сказал, что хочет обследовать равнину в радиусе ста ярдов от челнока и собрать образцы. Он приказал мне немедленно вернуться в ракету.
– А что делал капитан Треной?
– Когда я вернулся в челнок, капитан Треной задавал мне разные вопросы, а потом по рации описывал вам красоты местной природы и комментировал действия доктора Луиса.
– Почему Треной покинул челнок?
– Доктор Луис вызвал его по переговорному устройству. Он явно очень волновался. Он говорил, будто обнаружил скелет четырехногого существа с объемом черепа по крайней мере в один кубический фут. Он сказал, что животные на этой планете, несомненно, достигли весьма высокого уровня развития. Потом он предложил капитану самому обследовать скелет, а меня оставить в челноке. Капитан возразил, что это, мол, кажется ему не совсем безопасным. Но доктор Луис настаивал, что не видит вокруг ни одного живого существа, что местность здесь открытая и потому хорошо просматривается во всех направлениях, а если к ним приблизятся бабочки, то они легко отгонят их выстрелами из ультразвуковых излучателей.
– Это так, – кивнул доктор Блэйн. – Я слышал по рации. Уходя, капитан Треной дал тебе какие-либо указания?
– Он попросил меня выполнить пару простых тестов, чтобы убедиться в целостности моей памяти и мыслительной способности. Потом велел мне оставаться в челноке и не покидать его ни в коем случае.
– С этого момента ты стал комментировать происходящее, – снова кивнул доктор Блэйн.
– Да, – согласился Визбанг и, чуть запнувшись, добавил, – вплоть до того момента, когда вы приказали мне вернуться на “Прометей”.
– Но так как я не отдавал такого приказа, – пристально глядя на робота, сказал Блэйн, – нас остается только две возможности. Назови их!
– Первая: мои схемы вышли из строя. Вторая: сообщение было послано кем-то другим.
– Какая возможность кажется тебе более вероятной?
– Если вы хотите проверить меня… – начал Визбанг.
– К чертям все проверки! Отвечай!
– Мне кажется, что мои схемы в полном порядке.
– Значит, ты полагаешь, что второй вариант вероятнее…
– Да, сэр… если вы уверены, что не посылали мне этого приказа.
Блэйн с трудом сдержался, чтобы не выругаться.
– Оставим пока эту тему, – решил он. – Повтори слово в слово, что ты говорил вплоть до того момента, когда якобы услышал мой голос, приказывающий тебе вернуться.
– Визбанг – “Прометею”, – начал робот. – Капитан Треной выходит через наружный люк, направляясь к доктору Луису. Доктор Луис осматривает скелет четырехногого существа. Ближайшие бабочки примерно в двухстах ярдах. Над зарослями поднялась еще одна небольшая стайка. Они бесцельно кружатся на высоте ста пятидесяти футов. Капитан Треной присоединился к доктору Луису. Они вместе роют вокруг скелета. Бабочки медленно к ним приближаются. Не прекращая работы, капитан Треной периодически поглядывает в их сторону. Вот бабочки уже прямо над людьми. Внезапно капитан Треной и доктор Луис встают. Они глядят на бабочек. Доктор Луис говорит, что это самая невероятная вещь, которую он когда-либо слышал. Я не знаю, что он имеет в виду. Вдруг бабочки опускаются до пятидесяти футов. В тот же миг капитан Треной и доктор Луис начинают медленно снимать шлемы…