Не исключено, что венгры, находившиеся в подчинении Хазарского каганата, выполняли по его поручению роль сборщиков оброка из славянских племен.
Как предполагала А. Н. Москаленко, восточные славяне в связи с венгерской опасностью соорудили на среднем Дону укрепления типа городища Титчиха, первый строительный период которого датируется IX в. [36]
Подтверждением этих сообщений является и рассказ венгерского анонимного хрониста рубежа XII–XIII вв. об угро-русской войне конца IX в. После неудачного для русских сражения вблизи Киева между сторонами состоялись переговоры, в результате которых был заключен мирный договор. Русские якобы согласились с требованиями венгерского вождя Алмоша об уплате ежегодной дани в размере 10 тыс. марок, в свою очередь предложив утрам покинуть пределы Руси. Просьба русских князей, как пишет хронист, была удовлетворена [37].
Упоминание в рассказе Галича и Владимира-Волынского свидетельствует о расширении канвы русско-венгерских отношений в IX в. за счет событий более позднего времени, в том числе и современных Анониму.
В действительности утверждения хрониста о «подчинении земли Русов» венграм и о выплате им ежегодной дани Русью не должны восприниматься всерьез. Они появились в значительной степени под влиянием событий, связанных с частыми походами венгерских королей на Галичину и Волынь в конце XII — начале XIII в. Являясь придворным историографом, Аноним пытался оправдать историческую правомерность претензий венгров на западнорусские земли.
Социальный заказ, как это нередко бывает, обусловил многие анахронизмы хроники. В действительности венгерский союз племен, проходивший в IX в. через восточнославянские земли в Подунавье, не был настолько мощным, чтобы попутно превратить Киевскую Русь в своего данника. Возможно, имел место факт разовой выплаты Русью венграм какой-то денежной суммы, в качестве откупа за мир, но это обычная практика межгосударственных отношений Средневековья.
Исторические события третьей четверти IX в. обернулись так, что венграм было не до завоеваний русских земель. Печенеги, которые изгнали венгров из Леведии, вынудили их покинуть и Ателькузу. Константин Багрянородный сообщает, что «через некоторое время пачинакиты, напав на турок изгнали их вместе с их архонтом Арпадом» [38]. В X в. Ателькуза — это уже земля печенегов.
Разумеется, русско-венгерские отношения IX в. не сводились только к военным столкновениям. Были периоды и вполне мирных контактов. Некоторые исследователи полагают даже, что киевский князь Аскольд и венгерский вождь Алмош находились в дружественных отношениях. К сожалению, каких бы то ни было источников, которые бы подтвердили это предположение, нет.
Наши знания венгерских древностей основываются на исследованиях археологов, осуществленных преимущественно в Венгрии. К сожалению, по пути следования венгров на Дунай сколько-нибудь значительных памятников выявить не удалось.
До сих пор на территории Восточной Европы известно всего несколько венгерских захоронений. Одно из них обнаружено в конце XIX в. в селе Воробьеве на Воронежщине. Это было погребение всадника и его боевого коня. При погребенном находились: меч, два железных наконечника копья, железные наконечники стрел, перстень, серебряные бляшки от поясного набора. Сохранились удила, железное кольцо, часть железного стремени [39]. Венгерские погребения раскопаны на берегу Днепра возле села Волошенское, а также у села Твердохлебы на Полтавщине. В последнем сохранились серебряные портупейные бляшки, украшенные пальметами, мотивами звериного стиля.
![Кочевые народы степей и Киевская Русь i_010.jpg](https://litlife.club/books/161303/read/images/i_010.jpg)
![Кочевые народы степей и Киевская Русь i_011.jpg](https://litlife.club/books/161303/read/images/i_011.jpg)
В свое время С. А. Плетнева выявила в Приазовье и в низовьях Дона поселения кочевников VII–IX вв., которые она связала с болгарами. Среди немногочисленных материалов, собранных на этих поселениях, выделяются котлы с внутренними ушками. Примечательно, что такие сосуды характерны для венгерской материальной культуры. На территории современной Венгрии они продолжали бытовать и в последующие времена. И. Эрдели выделил образцы венгерской посуды с внутренними ушками на Карнауховском поселении, а также в Саркеле. Отдельные находки венгерских вещей встречены при раскопках Большого Боршевского и Архангельского городищ. Речь идет о круглых бронзовых бляхах со следами позолоты и пальметочным орнаментом [40].
Как и другие народы, входившие в сферу хазарского влияния, Древневенгерский союз основой своего хозяйственного уклада имел кочевое скотоводство и плужное земледелие. Такой быт называется полукочевым. Живой венгерский язык сохранил группу слов аланского и болгаро-тюркского происхождения, которые связаны отчасти с земледелием, а отчасти — и с торговой деятельностью.
Судя по раскопкам венгерских могильников IX — первой половины X в., исследованных к востоку от Дуная, наиболее характерными образцами их вещественного материала являются серебряные, часто позолоченные литые бляшки, которые украшали мужские пояса, конскую сбрую, женскую одежду. По своему узору и технике изготовления они входят в круг салтовских и северокавказских ювелирных изделий.
Массовая категория вещей из венгерских могильников — это предметы вооружения (железные наконечники копий, боевые топоры, наконечники стрел, луки), конское снаряжение (стремена, удила, седла). Типологические системы этих вещей, художественный стиль и технические традиции также сложились на восточноевропейских степных просторах.
В целом, материальная культура венгров в период их обитания в Восточной Европе, несмотря на ряд отличительных черт, имела салтово-маяцкий облик. Этим, видимо, объясняется трудность вычленения ее специфики и этнической атрибуции конкретных памятников именно как венгерских.
Глава 2
Хазары и Русь
В VII в. в нижнем междуречье Волги и Дона образовалось Хазарское государство, объединившее под своим владычеством многие народы: собственно хазар, алан, болгар, буртасов, мадьяр, печенегов, марийцев. В данническую зависимость от хазар попали также некоторые восточнославянские союзы племен, в том числе поляне, северяне, вятичи. На раннем этапе хазарской истории в сфере интересов каганата пребывали, по-видимому, и славяне-анты. В период расцвета, который приходился на конец VII — начало IX в., власть Хазарии простиралась на Северный Кавказ, Крым, Волжскую Булгарию и некоторые другие сопредельные земли. Главной частью Хазарского государства был бассейн Средней и Нижней Волги. Здесь же, в самом устье Волги, находилась столица Хазарии — город Атиль.
Раннесредневековые авторы изображают хазар VII в. как полудиких кочевников, вполне сопоставимых с гуннами, с которыми их нередко отождествляли [41]. Византийские и арабские авторы причисляли хазар к тюркской языковой семье. Сами хазары считали себя по происхождению родственниками угров, авар, гузов, болгар и савиров. По языку хазары сближались с болгарами. Ал Истахри, а также Ибн Хаукаль писали, что «язык болгар подобен языку хазар». Согласно ал Бируни, «болгары и сувары говорят особым языком, смешанным и тюркского и хазарского».
По свидетельству современников, хазары были прирожденными всадниками, широкоскулыми, длинноволосыми. Питались они мясом, кобыльим и верблюжьим молоком. Согласно Ибн Русту, хазары зимой обитали в городах, а летом уходили в степь. Постепенно происходил процесс перехода хазар к земледельческим занятиям. Ал Истахри и Ибн Хаукаль отмечают, что в окрестностях хазарской столицы Атиль находились пахотные поля. Там выращивали по преимуществу рис, который наряду с рыбой стал основной пищей хазар.
36
Москаленко А. Н.Городище Титчиха. Воронеж, 1965. С. 130 и след.
37
Шушарин В. П.Русско-венгерские отношения в IX в. // Международные связи России до XVII в. М., 1961. С. 132–149.
38
Багрянородный Константин.Об управлении империей. С. 161.
39
Спицин А. А.Сводка сведений о древностях Воронежской губернии // Архив Санкт-Петербургского института истории материальной культуры. Ф. 5, д. 148. Л. 8.
40
Москаленко А. Н.Раскопки на Архангельском городище в 1952–1953 гг. // Краткие сообщения Института истории материальной культуры 1956. Вып. 62. С. 93, рис. 32.
41
Новосельцев А. П.Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа. М., 1990. С. 113.