Все места возле помоста были заняты – детвора обступила его очень плотно. Смотреть выступление издалека старик не собирался. Пуская дети торговцев тянут шеи – ему такое не положено ни по возрасту, ни по статусу. Однако, похоже, мест для уважаемых зрителей здесь предусмотрено не было. Ни трибуны, ни балконов. Хотя глупо было бы ожидать найти все это на бесплатном мероприятии для детей. Последнее обстоятельство немного смущало Толлеуса: вряд ли здесь будет что-то серьезное, иначе бы просмотр стоил бы денег, и сейчас здесь толпились бы зажиточные горожане, а не босоногие отпрыски мелких торговцев.
Немного помявшись, искусник все же решил посмотреть выступление: все равно он собирался поговорить со странными Железными Братьями, открывшими секрет вечной жизни. И вряд ли это ему удастся сделать до окончания мероприятия. Однако, лезть в толпу совершенно не хотелось. Тут не нужно быть провидцем, чтобы предвидеть угрозу для кошелька и содержимого карманов. И что тогда? – Положить полплощади, пытаясь вернуть похищенное? Нет, тут лучше подстраховаться и использовать Искусство загодя! Час-два использования защитного кокона – ощутимо, конечно, для скудных запасов маны. Но что делать? Как ни экономь – все равно не хватит. Так что либо удастся найти ее источник здесь, либо нужно будет уезжать раньше срока. Или…
Старик хищно обвел взглядом площадь: вот целая толпа людей, которые долгое время будут стоять неподвижно… Что если позаимствовать у них?
- У людей брать нельзя – они не преступники!
- Враги!
- Простые горожане.
- Они и не заметят! Им мана в общем-то не нужна!
- Может, и так. Но когда маны нет совсем, это сказывается на здоровье. И вдруг здесь есть чародей? – Он заметит…
Последний довод оказался весомым, и Альтер-Эго заткнулось. Толлеус затряс головой, разгоняя алчные мысли. В голове появилась одна интересная идейка, но это потом. Сперва – представление!
Над площадью стоял нестройный гул – люди негромко переговаривались, голоса их, теряя индивидуальность, сливались в единый мощный шум, похожий на сонное жужжание пчел в улье. Негромкие рассуждения старики утонули в нем, лишь приумножив его силу: даже Оболиус, который сидел рядом, ничего не расслышал. Нужно было кричать, чтобы донести свою мысль до собеседника. А что надо сделать, чтобы пройти через этот кордон, и вовсе неясно.
Искусник задумался, как бы лучше всего разогнать толпу. Защитный пузырь здесь не подходит. Во-первых, он хорош лишь, когда надо остановить быстро приближающийся предмет, потому что полная непроницаемость слишком неудобна и затратна. Во-вторых, он не будет раздвигать людей – просто упрется в них как в стену, и все. Тут требуется что-то другое, причем неопасное для окружающих, чтобы не было потом обвинений и желания отомстить. В идеале, чтобы люди сами уступали дорогу.
- Иллюзия? – стал он рассуждать вслух.
- Не подойдет. Просто не получится быстро сделать что-нибудь стоящее.
- Прочертить себе путь светящимися нитями?
- А ну как народ испугается и побежит? Непонятное всегда пугает… Тут лучше что-нибудь такое, чтобы понятно было, кого бояться и от кого держаться подальше…
В голову сейчас же скользнула идея – недавно он уже пугал стражников. С детьми тоже должно получиться. Хитро прищурившись, Толлеус вызвал давешнее плетение, которое заставляло посох светиться неестественным светом. При этом старик еще добавил одну простенькую, но эффектную, как он подумал, возможность. Пришло время проверить задумку в действии!
Даже Оболиус от неожиданности вздрогнул, когда его господин ступил на землю. При каждом шаге, лишь только посох касался мостовой, в стороны сейчас же летели искры, и раздавался неестественно громкий стук. Задние ряды всколыхнулись и немного попятились: не так-то легко устоять на месте, когда прямо на тебя идет человек с непонятными намерениями и Опасностью в руках. Впрочем, уступать место никто не торопился: люди уплотнились по направлению «от», но не спешили расступаться в стороны.
«Эх, жаль, звука грома негде взять – только цокот подков под рукой оказался», - с грустью подумал Толлеус. «Гром звучал бы внушительнее». Он уже преодолевал последние шаги, и как поступить дальше, когда упрется в стену молчаливо смотрящих на него людей, он не знал.
Неожиданно сзади закричал Оболиус:
- Это кордосский искусник! Дорогу! Не становитесь у него на пути!
Довод подействовал: смекалистый парень знал, чем пронять своих соотечественников. Никто не бросился с криком наутек, но толпа сейчас же пришла в движение. Сперва она подернулась рябью, а потом в обе стороны как будто пошли большие волны, когда люди, отчаянно работая локтями, стали отступать подальше. Причем все это происходило в полном молчании: только самые дальние, которые ничего не видели и не слышали и лишь поняли, что что-то не так, старательно тянули шеи и шепотом спрашивали у соседей, что происходит. А старик все шел и шел, медленно и неудержимо, точно лавина, обрушивая стройные ряды зрителей, приводя их в смятение. Остановился он лишь тогда, когда дошел до самого помоста, и перед ним не осталось ни одного человека. Рыжий прохвост точно репей прилип сзади и также пробрался через толпу, которая очень быстро смыкалась позади искусника, затягивая разрыв. Все же вокруг старика осталось немного свободного места – оробосцы опасались приближаться к нему совсем близко. Повозка осталась без присмотра, впрочем, на страже осталось Искусство, да и сам Толлеус был недалеко, чтобы в случае угрозы защитить свое имущество.
Железные Братья внимательно наблюдали со своего помоста за происходящим, но с места не сдвинулись. Бывший настройщик буквально кожей ощущал их внимание. Наконец, когда все устаканилось, и море людей снова зажило своей жизнью, рождая зыбь на своей поверхности и неровный гул голосов, старец на помосте – единственный обладатель большого черного помпона, вскинул руку, и сейчас же ожило несколько барабанов, зашедшихся истовым перестуком. Полный вздох грудью – рука долу – и барабанная дробь смолкла также внезапно, как и началась. Старец выдержал долгую паузу и неожиданно молодым звонким голосом объявил на всю площадь:
- Счастья в ваши дома, жители и гости столицы! Я, архонт Обители Железных Братьев, рад приветствовать вас на нашем ежемесячном представлении! Мы начинаем!
«Обитель – это школа или нет?» - задумался искусник. Он все никак не мог определить, кто перед ним.
Снова застучали барабаны, и вперед вышли двое братьев возрастом значительно младше давешних старичков. «Ученики» - промелькнуло в голове и Толлеуса. Эта парочка, не теряя время попусту, преспокойно улеглась на кольях, торчавших вверх точно пики.
Публика разразилась аплодисментами, а бывший настройщик лишь скривился: «Не все шипы острые». Однако сейчас же еще несколько братьев отделились от общей группы и встали ногами на своих товарищей, придавливая их к земле своим весом. Даже окажись кончики кольев затупленными, тела смельчаков должны были быть проткнуты насквозь! Искусник догадался посмотреть истинным зрением и заметил кое-что интересное. Нет, защитных плетений, как он сначала подумал, не было. Зато ауры этой парочки снизу уплотнились настолько, что утратили в этом месте всякую прозрачность. Похоже, именно аура выполняла роль щита, защищающего тело от острого железа.
Ученики встали и отошли в сторону, уступив место следующему Брату. На этот раз в центр вышел один из стариков с коричневым помпоном. Перед ним поставили ведро с водой – он специально побрызгал ею во все стороны, чтобы показать, что оно не пустое. Затем дед, сбросив свой колпачок, головой вперед нырнул в ведро, да так и остался стоять ногами кверху. Кажется, он не собирался вылезать, чтобы отдышаться, да и его товарищи не торопились доставать утопленника, словно забыв о нем. В истинном зрении тоже ничего особенного разглядеть не удалось. Хотя, нет! Аура перевертыша стала тускнеть, как будто человек захлебнулся и уже остывает. Толлеус забеспокоился, прикидывая, не привязать ли к лодыжке человека нить и не дернуть ли. Тогда он упадет, вода выльется, и можно будет попробовать откачать утопленника. Но все же не стал этого делать: братья-то не волнуются, значит, все идет по плану.