Изменить стиль страницы

Добавлением к формирующему влиянию этих субъективных впечатлений являются другие сигналы. Их мы получаем от взрослых, играющих важную роль в нашей жизни, от тех, к кому обращаемся за похвалой, защитой, пищей, руководством и любовью. Наш разум получает прямую и косвенную информацию, взрослые формируют нас, выказывая свое покровительство или безразличие, справедливое и уважительное отношение или дурное обращение.

Оказывают ли они нам свое уважение? Справедливы они или нет? Слушают ли нас, когда мы говорим о своих нуждах? Как поступают, если мы просим их о чем-то? Помогают решать наши проблемы, или бросаются решать свои вместо наших? Избегают нас? Бросают? Умирают? Предсказуемы или нет? Входят в глубокие доверительные отношения с нами? Все эти сигналы и то, как мы их интерпретируем, формируют основу наших убеждений, помогает создать концепцию мира, себя и других людей в нем. Убеждения формируются непрерывно, последовательно и "вечно", если только позднее мы сознательно не решим истолковать по-новому исходные данные.

И любые события в жизни просеиваются через фильтр этих взглядов. Мы отбрасываем факты, противоречащие нашим взглядам, и выборочно принимаем сигналы, поддерживающие их. Наши мысли, позиция, выбор формируют отношение к окружающим, к событиям и к другим людям. На этот холст накладывается краска впечатлений, опыта и запретов. Так создается портрет нас самих. Мнение о том, ЧТО мы собой представляем, преобразует нас в то, что мы реально и есть. Таким образом, детский разум формируется нами и извне. Чтобы понять глубину и развитие нашей системы убеждений, ее влияние на жизнь, было бы полезно исследовать три ключевых вопроса, на которые мы отвечаем в раннем детстве. Они затрагивают ощущение силы, способностей и целостности.

1. Вопрос о силе

Все мы должны четко знать, способны или нет справиться с жизненными трудностями. В молодости мы ищем свидетельств того, что сможем выжить, используя собственные ресурсы. Если дети учатся решать трудные проблемы, они чувствуют, что имеют все необходимое для того, чтобы занять достойное место в обществе. Те же, кто не сумел по каким-то причинам убедиться в своих возможностях, не имеют достаточной информации о собственных силах. И часто вырастают, считая себя никуда не годными. И беспомощности, и силе можно научиться.

Дети, прошедшие через трудное детство, например, часто становятся образцовыми взрослыми. Исследования показывают, что около пятнадцати процентов тех, кто вырос в трудных или ужасающих условиях, становятся в высшей степени дееспособными и сильными. Успешно преодоленные испытания детства взращивают их представление о себе как человеке сильном, с большими внутренними ресурсами.

Легко представить, почему они так же легко вдохновляют окружающих, и к ним тянутся за помощью. Эти люди верят в свои возможности, потому что уже доказали, на что способны в реальных ситуациях.

Одна моя подруга, преуспевающий предприниматель, рассказала о собственном детстве и о том, как сумела выбраться из маленького, нищего южного городка:

— На самом деле я не знаю, что дало мне повод думать, будто я смогу найти выход из той ужасной ситуации. Я не имела образования и вообще никаких зацепок. Но как ребенок из семьи, где было девять детей, я научилась привлекать к себе внимание, когда нуждалась в помощи. Как бы плохо ни складывались дела, я всегда знала, как управлять ситуацией, чтобы обо мне позаботились. Даже если получала отказ, всегда умудрялась вовлечь родителей в свои проблемы. Я хорошо усвоила свои способности и получала все необходимое.

Мужчина, чья больная шизофренией мать отравляла жизнь близким и родственникам, рассказывает:

— Мне было так плохо дома, что я замкнулся в себе. Я постоянно мечтал, что скоро смогу раздобыть денег и уехать. Часто обращался к чужим, психически здоровым взрослым. Именно они научили, что жизнь может чего-то стоить и быть предсказуемой. Я находил учителей или родителей моих друзей, которые находились рядом в то ужасное время — например, когда я обнаружил свою мать со вскрытыми венами, заливающей своей кровью ванную. Или когда пытался с ней говорить, а она могла лишь беседовать с "голосами", которые постоянно мерещились ей. Именно тогда здоровые взрослые спасли меня.

Они советовали, поощряли, они были образцом для подражания. Построив систему собственных планов, представлений, желаний, имея рядом надежных взрослых, я почувствовал, что сумею справиться со своими проблемами.

Это чувство помогло продержаться первые четырнадцать лет жизни. Вскоре я покинул дом и больше никогда туда не возвращался. И в моей жизни не было ничего более трудного, чем ужасы детства. Я знал: пережив это, я смогу пережить все.

Находя позитивные связи со взрослыми, искусно строя отношения с окружающими так, чтобы их нужды удовлетворялись, дети в такой травмирующей обстановке учатся справляться с проблемой. Они от проблемы не убегают (может быть, еще и потому, что не могут), но изобретательно к ней приспосабливаются. Поступая так, они раскрывают собственные возможности.

Открытие внутренней силы приносит ощущение уверенности в себе, а вместе с ней появляется надежда. Повзрослев, они откроют безбрежный запас находчивости, энергии и творческих навыков, потому что, будучи детьми, заработали право на использование внутренних ресурсов.

И наоборот, люди с низкой самооценкой должны (если хотят вырасти цельными личностями) учиться доверять себе, знать, что у них есть силы, и все трудности преодолимы. Это можно сделать двумя способами. Первый получение знаний: изучение динамики вопроса, чтение, посещение лекций, анализ проблемы. Второй и, вероятно, более важный — практическое решение вопросов, которые кажутся наиболее трудными. В некотором отношении такие люди должны лицом к лицу столкнуться с проблемой, связанной с достижением цели, от которой они, по-видимому, давным-давно отказались, считая такое невозможным.

Недавно у меня в приемной сидела молоденькая девушка, исключенная из университета, совершенно потерянная и ошеломленная. Глаза ее были сухими она уже выплакала все слезы о напрасно прожитых годах. Жизнь окончена, считала она тогда:

"Я вечно боялась, что не смогу делать то, что от меня потребуется. И так было всегда, когда я пыталась что-нибудь сделать — например, получить хорошую работу, жить самостоятельно. Стоило же мне оказаться на верном пути, я тут же все портила: или делала слишком много, или заходила слишком далеко с самого начала. Когда я поступила в колледж и должна была получать отличные оценки, я вложила в занятия всю душу. Но, получив первую тройку, оказалась полностью уничтоженной. И тогда мое поведение изменилось на строго противоположное: я просто прекратила готовиться к занятиям. Когда нужно было активно заниматься, я просто смотрела телевизор, ела, ходила к друзьям. На самом деле, виновата вовсе не злополучная тройка, и так же, как сейчас, дело не в провале на экзамене. Меня беспокоит, что самочувствие мое просто ужасно. Понимаете, там, внутри. Будто на самом деле ничто не имеет значения. Мне даже неприятно слышать, как я разговариваю с вами об этом. Но сейчас я ни о чем другом не могу говорить. Мне противно это, я сама себе противна".

После внимательного изучения ее жизни выяснилось, что она имела властную, подавлявшую ее мать, которая все время твердила: "Надо устроиться. Ищи нужных людей. Найди приличное место". Но ее слова означали и другое, что гораздо опаснее: ты не подходишь для общества, ты ничто и ничего собой не представляешь. Если у двух моих подопечных, с ситуацией которых мы познакомились ранее, существовали конкретные проблемы, с которыми нужно было бороться (например, нищета или больной, умственно нездоровый родитель), то у этой девушки жизнь была более удобной, комфортабельной. Ее задача — просто избавиться от внутреннего представления, что она неполноценная, не может управлять своей судьбой. Чтобы это сделать, требовалось определить собственную суть, а уж потом строить свою жизнь в соответствии с тем, что спрятано глубоко внутри.