– Может быть, – вздохнул вампир. – Но она так не думает, а значит – наше мнение мало чего стоит.
Подошла Лея, черные одежды шелестели при ходьбе. Босые маленькие ножки… и неожиданно и вампир, и дракон просто оцепенели, увидев что щиколотку демонессы украшает тонкая золотая татуировка.
– Не смотрите, – попросила девушка. – Смущаете. Идемте.
Вся пятерка встала в алой звезде, плечом к плечу, в центре осталась огромная руна рока. Каждый из звезды смотрел строго на ту руну, которая символизировала ту силу, с которой заключался контракт.
– Эй, а что делать то? – панически уточнила у Леи Карен.
Демонесса спокойно улыбнулась и просто вытянула руку вперед, рисуя кончиком пальчика в воздухе ту же руну, что и в черной звезде.
– Лея, принимаю обряд тишины. Время – до седмицы радужной года, следующего за этим. Контракт замещающей жертвы, наниматель – Смерть.
Полыхнуло так, что на миг всей звезде показалось, что они ослепли. Следом за демонессой обрядовые слова повторили остальные, последним был Нейл.
– Наниматель Прошлое.
Сказал он уверенно, и всех внезапно объяла безбрежная Тьма.
Она отступала неохотно, вначале неярко засветилась Лея, затем Стар, Карен. Вир и Нейл. А потом вспыхнула большая звезда. От каждой черточки вверх взлетел столб ярко-синего света. Свет затопил всю звезду. И каждый в ней на какой-то миг почувствовал себя очень неуверенно.
А потом все пропало. Но еще несколько минут никто не мог пошевелиться.
Судьба вскинула голову, отстранилась от ТерАля, чтобы заглянуть в его глаза.
– Вот и все. Обряд прошел удачно. И без всяких последствий.
– Это хорошо?
– Это просто замечательно!
Вместо эпилога.
Вселенная Судьбы в отличие от других вселенных имела одну отличительную особенность, своеобразный фирменный знак, так сказать.
Все планеты, все обитаемые миры имели один час, когда спали все. Час Вселенной ночи. Один – единственный час, когда ночь царила на всех планетах.
На одной небольшой планетке, растянувшись на мягком мхе, лежал высокий красивый парень. Фиолетовые волосы, багровые глаза – были немного необычны, но не больше того. Девушка, спящая на его груди, была более обычной на вид.
Неожиданно она открыла глаза.
– Нам придется отступиться, – серьезно сказала девушка.
– Почему, Уна?
– Мы проиграли, – спокойно ответила она. – И в этом есть и моя вина, Тайган.
– Какая же?
– Я недооценила противника. Хотя мне стоило понять, что на плохих лошадей Она не поставит. Я должна была лично убить эту демонессу, но я не смогла, я решила, что она недостойна… и теперь должна за это расплачиваться.
– Она выжила?
– Да. Тайган… наверное, ты сейчас рад?
– И да, и нет… Моя Госпожа все же ты. И пусть отношения между нами мало напоминают отношения раба и госпожи, они другими от этого не становятся.
– Ты циник.
– Тебе было так удобнее. Ты пожелала этого. Так к чему удивление, Уна? То какой я – дело твоих нежных рук.
– Ты прав, – девушка нежно улыбнулась. – Но нам придется уйти, чтобы набрать сил для новой атаки.
– Какой? Разве у нас есть еще время?
– Да. Есть. У нас впереди несколько лет. Пока они учатся в ЭТОЙ Академии, у нас есть возможность достать их.
– Почему мы тогда не сделаем этого сейчас?
– Они приняли обряд тишины, – Уна села, откидывая косу за спину. – Теперь ни у тебя, ни у меня нет возможности повлиять на них, придется подождать немного, до каникул.
– Почему?
– Мы не принадлежим этому времени…
– А если бы принадлежали?
– Тогда ты нашел бы способ обмануть этот обряд, обойти его.
Тайган хмыкнул.
– Ты настолько веришь в меня?
– Ты мой раб. По-другому не может быть.
Уна вздохнула, ее остановившийся взгляд скользнул вдаль. Эта непрекращающаяся война ей надоела, но другого выбора не было. В одной Вселенной не может быть ДВУХ демиургов, а значит, Судьбе придется исчезнуть.
Тряхнув головой, Уна легла обратно, прислонившись к горячему телу Тайгана, и скоро уснула. Ее раб и слуга долго смотрел на свою прекрасную Госпожу, но потом сон сморил и его.
Спали в Академии и те, кто заработал себе небольшую передышку, они спали, еще не зная, чем придется за нее заплатить. Спали все, кто был сплетен длинными и незримыми нитями воедино.
Засиделся в своем кабинете директор ТерАль и так и уснул за столом, уронив голову на важные бумаги. Заглянув к нему, Судьба накрыла его пледом, прилегла на диванчик, да так и задремала.
В своей комнате спал Кио, и никакая тревога не касалась урсаила.
Спал дракон, и во сне Нейл видел маму. Императрица лукаво покачала головой, погрозила сыну пальцем и исчезла.
Спал эльф, а рядом с его кроватью сидела КэРидана, призракам ведь не нужен сон. Далеко-далеко, на другой планете, не спала прекрасная древесная эльфийка, но совершенно по другой причине.
Спала Карен. И во сне виделся ей огромный замок. По тяжелым дубовым лестницам поднималась девушка, спеша успеть на какое-то важное собрание.
А потом лестница закончилась, и Карен оказалась в большой крытой галерее, которая Карен знала это совершенно точно, завтра будет заполнена народом до отказа.
Девушка шла вдоль портретов, некоторые проходя совершенно равнодушно, перед некоторыми почему-то останавливаясь.
На одном таком портрете девушка неожиданно увидела отца. Рыжеволосый красивый, как и в ее воспоминаниях, но глаза – уже не молодые и смешливые, а тусклые. Рядом с ним была какая-то женщина, но Карен интересовало то, что на безымянном пальце отца было не одно кольцо, а два – спаянных воедино тонкой, почти незаметной полоской. Кольца – которые сейчас висели на цепочке, на шее самой Карен.
Девушка шагнула бы дальше, но остановилась, недоуменно разглядывая портрет. Часть картины внезапно стала зеркалом, и в этом зеркале Карен увидела себя. Но в шикарном зеленом платье, подобное она никогда еще не носила, но ее волосы были убраны в изящную прическу, которую венчала небольшая, но очень дорогая диадема. Дорогие украшения были в ушах и на шее Карен.
Шагнув ближе, девушка тихо вскрикнула. На ее глазах зеркало вновь исчезало. Вот только портрет изменился, засияли глаза нарисованного отца, и вообще отвернулся он от своей второй жены – глядя на нее, на Карен! На портрете рядом с отцом непонятно откуда появилась она! И сейчас Лорд Сай сиял и неприкрытой любовью обнимал на портрете свою взрослую и такую красивую дочь.
Карен шагнула к портрету еще ближе и замерла, не в силах ни шагнуть ближе и коснуться картины, ни отвернуться и уйти, не оборачиваясь.
Спал Вир, и снился ему яркий день, и дорога, которая неожиданно вела в две противоположные стороны. На одной дороге стояла Элия, ветер трепал подол ее коротенького голубенького сарафана, кончики волос, убранных в высокий конский хвост. А на другой стороне стояла Ари. И ветер касался трепетными поцелуями ее легкого тела.
И сейчас во сне пришло ясное понимание, что выбрав одну – он убьет вторую. И эльф злобно зашипев, шагнул вперед, своей силой, своим упорством, прокладывая третью дорогу, особенную дорогу…
Спал Стар, и в его сне простирались громадные ледяные горы и равнины, среди которых стоял прекрасный дворец, присыпанный серебристым снегом.
И вампир, глядя на этот дворец, понимал, что однажды войдет в него, чтобы забрать что-то, принадлежащее ему по праву древнего и первого.
Спала Лея, но ей в отличие от остальных ничего не снилось. Демонесса спала на боку и выбившаяся из-под одеяла цепочка с кольцом неярко сияла в свете ночного светила, заглядывающего в окно.
Небольшой дракончик поднялся на подушке, встряхнулся, повел крыльями и вновь устроился на кольце, влюблено глядя на ту, к которой попал, на ту, которую готов был защищать даже ценой своей жизни и не мерянной силой, вложенной Нейлом, когда он создавал обручальное кольцо.
Лея спала… и на ее губах играла нежная улыбка.
Продолжение следует…