– Его сестра работает на станции переливания крови.
– Ну и?
Харт почувствовала смутное раздражение. Он что, хочет, чтобы она ему разжевала и в рот положила?
– Дженнифер Грант, урожденная Джордан. Она брала у вас кровь во время донорской сдачи.
Фостер даже не поднял глаз от своей работы, и ей пришлось подавить в себе порыв выхватить эти дурацкие отчеты у него из-под носа. Сестра Джордана подставила Рикмена, это очевидно, но ни Фостер, ни сам инспектор этим даже не заинтересовались.
– И мы можем связать ее с кражей крови? – спросил Рикмен.
Харт почувствовала легкое разочарование. Рикмен со своим нудным вниманием к мелочам портил все удовольствие от ее успеха в расследовании.
– Ну конечно, она не одна имеет доступ, – неохотно согласилась Наоми. – Но учитывая характер деятельности ее брата…
Фостер бросил ручку на стопку бумаг, которые читал, и перебил Харт:
– Ладно. Это вроде как присутствовать при чужом телефонном разговоре: один говорит, а что другой отвечает – неизвестно. Как насчет того, чтобы заполнить пробелы?
– Джордан – сутенер, – пояснила Харт. – На него работает по меньшей мере полдюжины проституток.
Фостер наморщил лоб, затем его осенило:
– Так это Лекс Джордан! Никто, кроме мамаши, Алексом его не зовет.
– Лекс, Алекс – какая разница, – сказала Харт, теперь даже не пытаясь скрыть свое разочарование. – Я думаю, это именно его сестра взяла вашу кровь, босс.
– Выходит, это она хотела подставить Рикмена? – спросил Фостер.
Харт не успела заметить, как на секунду напряглось лицо Джеффа.
– Вот это я и собираюсь выяснить, – сказала она. – Составите мне компанию, сержант?
Фостер одарил ее одной из своих хитрых улыбок:
– Ли Фостер – парень не компанейский, Наоми.
Харт переводила взгляд с одного на другого. Ну что такое? Какой-то мальчишеский клуб – девчонкам ничего знать не положено? Она подавила в себе раздражение несправедливостью системы и сказав: «Отлично», развернулась на каблуках.
– Детектив Харт, – окликнул Фостер.
– Сержант? – Она не пыталась быть вежливой.
– Вы проделали огромный труд. Не так ли, босс?
– Да, – согласился Рикмен. – Отличная работа.
Брови Харт полезли вверх. «Ну дела! Он чуть не подавился этими словами», – подумала она.
Рикмен ждал, пока стук каблучков детектива Харт стихнет в конце коридора. Сестра Джордана. Он должен был понять это раньше. Он ведь уже почти догадался: перебирая в памяти процедуру сдачи крови – минуту за минутой, – он был близок к тому, чтобы узнать это лицо.
Рикмен с недоверием уставился на Фостера:
– Черт тебя дери, Фостер! Ты не знал, что она сестра Джордана?
Фостер ощетинился:
– Да уж поверьте, босс, не знал! – Через мгновение он сам себе улыбнулся: – Хотя она могла бы и подороже ценить свои таланты. Телка, чей язычок способен выговорить слово «флеботомистка», не должна так легко сдаваться какому-то копу… вроде меня.
– Ли, это может доставить и тебе серьезные неприятности.
Фостер пожал плечами:
– Ну была у меня пара свиданий с хорошенькой женщиной со станции переливания. И что? Не моя вина, что она оказалась бякой.
Несколько мгновений Рикмен рассматривал Фостера. Его наглость способна просто-таки в могилу свести.
– Как бы то ни было, я больше переживаю за тебя, – сказал Фостер.
Рикмен почувствовал, как ему сводит челюсти:
– Почему бы это?
– Потому что за всем этим стоит Джордан. И ты это тоже понимаешь.
Рикмен не ответил. Перед глазами промелькнула картинка-воспоминание: теплый августовский вечер, поднятый кулак Джордана, женщина с распахнутыми от ужаса глазами, кровь на ее лице, окровавленный кулак Джордана.
– Лекс Джордан, босс, – повторил Фостер. – Вряд ли он твой фанат и горячий поклонник. Ситуация меньше всего похожа на случайное стечение обстоятельств, зато отчетливо напоминает злой умысел, разве нет?
Рикмен отъехал с креслом от стола и запустил пятерню в волосы:
– Ты прав. – Он устал обманывать, устал держать это в себе, сидеть по ночам без сна, потому что беспокойство и вина не давали ему уснуть. – Возможно, если бы я рассказал Хинчклифу правду…
– Подожди, – сказал Фостер, вставая со стула, чтобы запереть дверь. – Ну скажешь ты ему правду, и что это тебе даст? Еще один отпуск по семейным обстоятельствам. На этот раз постоянный. Девушка мертва, босс. Если ты потеряешь работу, это не поможет ни ей, ни кому-то еще – разве что таким, как Джордан.
– Если мы выдвинем обвинение его сестре, предъявим ей…
– И тебя ткнут носом в дерьмо. Она будет твердить, что знать не знает, как донорская кровь попала на одежду Кэрри, и мы ничего не докажем.
Рикмен понимал, что Фостер прав. За время, прошедшее между сдачей крови и обнаружением факта ее пропажи, много людей могли иметь к ней доступ. Иди докажи, что кровь не взял некто, решивший отомстить всем копам и рассуждавший попросту: подойдет кровь любого гада.
– Позволь мне поболтать с ней по-дружески, – попросил Фостер. – Посмотрим, может, я смогу чего добиться.
– Нет, Ли, это не твоя проблема.
– Давай посмотрим правде в глаза, босс, – сказал Фостер. – Я и так пострадал из-за своей наглости. По собственной воле попал в переплет. – Не дойдя до двери кабинета, он вдруг остановился. – Ты Грейс еще не рассказал? – Не дождавшись ответа, продолжил: – Ты все-таки намерен покаяться старшему инспектору? – Ли покачал головой. – Если тебе так уж нужно прощение, то у дока более отходчивая натура.
Простит ли его Грейс? За то, что не рассказал ей. За то, что натворил. За то, что он ничем не отличается от Лекса Джордана.
Фостер прошагал через всю комнату прямо к ней. Харт почти собралась уходить.
– Можно на пару слов? – спросил он.
– Конечно.
Ли почувствовал зимнюю стужу в ее спокойном взгляде. Харт вышла из сети, отключила компьютер и подняла на него глаза, скрестив руки.
– Кофе сварим?
– Там уже сварили. – Она указала подбородком в сторону кофе-машины.
Фостер почесал затылок. Она имела право на подобную холодность после того, как они столь несерьезно отнеслись к ее серьезному выводу. Он оглядел комнату. Никто не обращал на них никакого внимания, но он все же предложил:
– Пойдем отсюда.
Он даже не оглянулся посмотреть, пошла ли она за ним. Знал, что простое любопытство гарантирует ему по меньшей мере несколько минут ее внимания.
В кухне никого не было. Фостер нырнул внутрь, придержав дверь для Харт, затем прислонился к косяку, чтоб не открыли.
Она смотрела на него внимательно, руки скрещены, одна бровь соблазнительно изогнута дугой.
– Прежде всего хочу извиниться за пустую болтовню в кабинете босса, – начал он. – Ты действительно проделала работу отлично.
Наоми осталась равнодушной. Она не клюнула на неуклюжую лесть. Фостер набрал побольше воздуха:
– Дело в том, что сестра Джордана… короче, я ее знаю.
– Ты знаком с Дженнифер Грант?
Он прочистил горло:
– Знаком – это еще мягко сказано…
Харт прикрыла глаза:
– Я должна была и сама догадаться! И что стряслось? Ты ее жестоко обидел, она решила слямзить твою кровь и перепутала?
Фостер не стал пускаться в объяснения, что никогда не дает своим женщинам повода для обид. Он постарался изобразить смущение:
– Как ты посмотришь на то, если я переговорю с ней до тебя?
Харт с сомнением покачала головой:
– Я, право, не знаю, сержант…
– Ну же, Наоми! Ты ведь понимаешь, что она легко от всего откажется. А я смогу по крайней мере выяснить, нет ли у нас еще каких-то причин для беспокойства.
Она пристально смотрела на него несколько секунд в нерешительности, потом заявила:
– При одном условии. Все, чего ты от нее добьешься, попадет в мой рапорт.
Он вскинул руки, не то клянясь, не то защищаясь.
– Господь с тобой! Я и не собираюсь присваивать твои лавры, – горячо сказал он.
И сказал, как ни странно, чистую правду.