Однажды управляющий старого «Космо-синема» сказал мне, что у него ожидается премьера, где должен появиться не то сам Альберт Финни, не то сам Том Кортни. Я ответил, что мы с женой когда-то водили знакомство с этим актером. Услышав это, управляющий вручил мне приглашения. Хелен отказалась идти, и я пошел один и скромно стоял там, потягивая шерри, в уголке фойе. И этот Том или Альбертвдруг заметил меня и сказал очень теплым дружеским тоном:
– Ба, да ведь это Джок! Гений лампы! Как ты поживаешь? Чем занимаешься?
– Спасибо, живу неплохо, – ответил я. – Работаю в «Нэшнл секьюрити».
– Надеюсь, это профессиональный коллектив? – спросил он.
Я улыбнулся:
– Это не театральная компания. Это довольно крупная организация, занимающаяся установкой всевозможных сигнализаций и систем безопасности.
– А-а… – протянул он, а потом добавил после паузы: – Не думаю, что ты там долго продержишься.
– Почему нет? – сказал я. – Они неплохо платят.
Он посмотрел на меня так, словно когда-то здорово ошибся во мне.
– Тогда и вправду, почему нет? Удачи, Джок.
И он удалился, оставив во мне легкое ощущение досады. Все театралы уверены, что если человек не с ними, то он существует в кромешной тьме внешнего мира, но Альберт или Том был образован лучше, чем обычные театралы. Он, без сомнения, знал, что современные технологии важнее, чем театр. Они поддерживают наше благосостояние и безопасность. Они гарантируют нам укрепление мира, стабильности и бла-бла-бла…
В шестидесятые я все еще верил в эти бла-бла-бла. Многие верили. Однажды в привокзальной книжной лавке я увидел «Нью сайентист», или «Нью сисайети», или «Нью стейтсмэн энд нэйшн», где рекламировалась статья Ч. П. Сноу – единственного английского автора, которого я мог читать (не считая беллетристов). Героев его статьи я не вспомню, но там очень точно описывались структуры, в которых существовали эти люди. Статья называлась «Две культуры», в ней речь шла о том, что большая часть представителей среднего класса имеет либо художественное, либо научное образование. Те, у кого образование научное, читают книги и смотрят пьесы и потому немного разбираются в искусстве, но вот люди с художественным образованием совершенно не интересуются наукой – законы термодинамики не вызывают у них никакого энтузиазма. По мнению Сноу, их можно только пожалеть, ведь в результате такого невежества для писателей и художников мир представляется совершенно безнадежным. Для них жизнь – это рождение, череда совокуплений и смерть, а ведь это только половина того, что мы в действительности делаем. С социальной же точки зрения мы бессмертны, потому что вносим свой вклад в общечеловеческую копилку знаний и технических навыков. С точки зрения политики и науки большая часть развитых наций победили у себя голод и бедность и теперь готовятся вывести все остальные народы планеты на такой же уровень. Выполнение этой задачи будет возможно благодаря научно-техническому потенциалу нашей культуры, а художественное сообщество с большим удовольствием научит их радоваться этим достижениям. Хм! Читая статью, я распрямлял плечи, самодовольно улыбался и думал, ах, как верно замечено, как точно. В те дни я был так же политически наивен, как и лорд Сноу, автор статьи.
В какой же момент моя работа стала угнетать меня? В какой момент у наших семейных будней появился затхлый душок? В какой момент я стал слишком много пить? Когда вдруг начался мощный отток капитала из Шотландии? И когда в Британии началась депрессия? H какой момент мы стали принимать мир, не стремясь сделать его лучше? Когда мы начали верить, что будущее может быть гарантировано только полицией, армией и гонкой вооружений? Едва ли был в истории некий поворотный момент, после которого все вдруг стало плохо, могу только сказать, что моя последняя вспышка научного и социального восторга приходится на 1969 год.
Я был в полном восторге, узнав в 1969 году, что Армстронг высадился на Луне. С точки зрения шотландца я завидовал, но с точки зрения человека, причастного к технике, я был исполнен гордости. Конечно, подоплека у этого события была, как обычно, военная, но сами по себе технические приспособления, на основе которых стало возможно преодолеть 225 000 миль космического вакуума на пути к другому миру и обратно, не были предназначены для убийства. У нас получилось! Ученые и техники сделали это. Ну и что?
Я испытал разочарование, когда увидел первые снимки обратной поверхности Луны, – оказалось, что она похожа на видимую сторону, разве что менее рельефна. И когда «Викинг» приземлился на Марсе и взял пробы почвы и выяснилось, что она почти такая же, как на Луне, хотя ожидалось, что состав ее совсем другой. И когда мы проникли сквозь ледяные облака Венеры и не обнаружили там ни душных джунглей, ни булькающих морей с минеральной водой, а только красную выжженную пустыню. Возникла какая-то надежда, когда радиотелескоп поймал первые волны с пульсаров и кембриджская исследовательская группа решила, что это послание сверхразумной цивилизации: «Привет, друзья!» Но вскоре стало ясно, что никаких свидетельств разумных, коммерческих или даже откровенно глупых посланий со звезд или с сорока с лишним планет (считая спутники), которые крутятся вокруг нашей звезды, ждать не приходится, что только наша Земля, да еще ее маленькая Луна могут быть пригодны для жизни. Откуда у меня возникло ощущение, что я в ловушке, когда все это стало известно? Почему я чувствовал себя в ловушке в мире, населенном таким богатым количеством всевозможных форм жизни и разума? В ловушке в единственном мире, где я мог оставаться живым. В мире, где технически мыслящие люди вроде меня (можно упомянуть зависящих от нас политиков, бизнесменов, военных и художников) являются хозяевами.
Я был противен самому себе. Мы совершили чудовищные преступления, причем безо всяких добрых намерений. Мы сотворили вокруг себя пустыню.
Мы способны творить удивительные вещи. В Голландии, например, нам удалось вырастить пищу и цветы на дне бушующего моря. В долинах Шотландии на месте туманных болот зеленеют поля. Огромные дамбы, построенные с благословения Рузвельта, обеспечили множество людей работой и утихомирили пылевые бури разрушающихся прерий. Но мы оставляем после себя пустыню, то сознательно, то случайно. С помощью силы, запугивания и законодательных актов жителей прибрежных долин и островов согнали с их родной земли, поскольку решено было, что эти ленивые бестии обеспечивают всем необходимым только себя, а крупным землевладельцам будет более выгодно приспособить эти места для скотоводства. Когда и скотоводство оказалось невыгодным, эти места стали сдавать в аренду богатым южанам для охоты на диких птиц и зверей, которые развелись там в большом количестве. Сейчас на этих диких землях расположены военные базы с мегатонными боеголовками, здесь держат атомные подводные лодки, атомные ракеты и атомные электростанции, устраивают свалки ядерных отходов (из Англии), а бурлящие над белым песком лазурные воды залива Грюйнард, где острова отравлены антрацитом лет на сто вперед, ясно демонстрируют миру, что мы способны сделать с центральной Европой, если Германия нападет на Британию. Вы же понимаете, экономика практична, свободу надо защищать с помощью последних технических достижений, как это было в Дрездене, Нагасаки, Хиросиме и Вьетнаме, где военные спасли тысячи семей от злодейства политических режимов тем, что просто сожгли их в их собственных жилищах, отравив, на всякий случай, их земли. Но большая часть пустынь возникает в результате несчастных случаев, ибо в погоне за быстрой выгодой несчастные случаи ДОЛЖНЫ происходить. Однако предприятия, загрязняющие моря и озера, заводы, отравляющие дожди, реки и леса, удобрения, калечащие скот и людей, разрушающие нервную систему лекарства, деформирующее костную систему детское питание, ТАЛИДОМИД, [15]ТАЛИДОМИД, ТАЛИДОМИД. В эфире девятичасовой выпуск новостей. Сегодня премьер-отравитель сделал в парламенте заявление о том, что недавнее падение уровня ядов имело неблагоприятные последствия для и без того нездорового баланса отравляющих веществ в Британии. Он в частности сказал, что если британские отравители будут настаивать на своих требованиях 15-процентного повышения отравления, то это пошатнет положение страны на Европейском рынке ядов. Однако сегодня, незадолго до закрытия ядовой биржи, обменный индекс отравляющих веществ вырос на четыре пункта. Это была реакция на ядовый опрос, который показал уверенную победу Президента Яда в приближающейся американской отравительной кампании. Президент Яд обещал усилить свое эмбарго русского экспорта ядов, а также провести массовое отравление общества, чтобы обеспечить свободным отравителям право первенства в гонке ядовых вооружений. Сегодняшняя хорошая погода вызвала крупную утечку яда на побережье, в результате чего под Лондоном на Бриджтон-роуд образовалась ядовая пробка длиной в двадцать две мили, а также интенсивные ядовые заторы на трассе М-1, где восемьдесят три человека получили ранения и семнадцать погибли(прекрати немедленно!), не могу, потому что технологии развились до того разрушительного момента, когда метод бизнеса да-ви-и-загребай, насильственная политика, из которой каждый(не каждый) из которой многие извлекают колоссальную выгоду, воспринимая ее как должное(прекрати) как же я могу прекратить, когда в книгах написано, что мы все эгоистичные животные, и все, что мы придумали или открыли хорошего, – Солнечная система / пенициллин / u m. п.– получено путем насилия друг над другом(вот дерьмо), да, дерьмо, но в Шотландии 1982 года эти дерьмовые мысли выглядят как Твое Собственное Великое Евангелие,о Господи, больше нет смысла мечтать о том, чтобы произвести что-нибудь доброе, или поделиться добром, или показать миру пример, и честное слово, Господи, я больше не думаю, что Шотландия лучшая страна на свете, и все, что я могу, – это прекратить свою месть, удаляясь в свои фантазии…(удаляйся).
15
Лекарственный препарат, вызвавший в 60-е волну появления детей с врожденными уродствами.