И растворился вместе со своим креслом.
У нас одновременно вырвался вздох облегчения.
- "Работайте!" - передразнил Санька гостя, повторяя его жест. - "Всем привет!" Крутой парень! Прямо-таки, свой в доску!
- Мне он тоже не понравился, - сердито сказала Настя, зябко поводя плечами. - С этими своими намёками... Следопыт!
- А ты вообще молчи! - засмеялся я. - Шпиёнка!
- Щас в лоб дам! - сверкнула она глазами. - Шпиёнку нашёл! Уж верней собаки и не сыщешь! - И она посмотрела на меня с вызовом.
- Да ладно тебе! - положил я ей руку на плечо. - Будем считать инцидент исчерпанным.
- Нет, не будем! - заупрямилась "шпиёнка", приподнимая бровь. - Магарыч! - приказала она, подставляя щёку. - Вот так! - удовлетворённо промурлыкала она, когда я послушно наклонился к ней и звучно чмокнул. - Так и быть: прощаю!
- Ну, коль пошла такая пьянка, - подытожил Санька, искоса наблюдавший за нашей перепалкой, - режь последний огурец!
- Это в каком же смысле?
- Да в самом прямом! Звезду Героя обмыть надо!
- Не пойму...
- Ну, даёт! - переглянулся он с Настей. - Нам чего передали от имени Совета Народных Комиссаров?
- Ну... - смутился я. - Как "чего"? Чтоб мы - того!.. с облучением не баловались...
- А больше ты ничего не припоминаешь? Про благодарность вышестоящих органов забыл? Или для тебя это уже фигня? Привычно, мол?
- А!.. вот ты о чём... - вздохнул я. - Заслуги особой тут не вижу. Если помнишь, сам драпал во все лопатки, как заяц!
- Да какая разница? - продолжал ёрничать Санька. - Главное, что наверху замечена твоя скромная персона. Замечена и отмечена.
- Ерунда это всё... - вяло сопротивлялся я.
- Нет, ну ты посмотри! - хлопнул Санька по коленям, обращаясь к Насте. - Не могу никак расколоть его насчёт хаванины! Может, у тебя получится?!
Я, никак не ожидавший такого разворота, изумлённо промямлил:
- Так бы сразу и сказал...
И перед нами тут же возник стол со снедью.
- Ну, ясное дело! - фыркнула Настя, тоже с аппетитом принимаясь за еду. - Ему не напомни, он год не будет ни есть, ни пить. И ни спать! - хитро покосилась она на меня.
Намёк, естественно, я понял, но мне стало неловко по другой причине. Действительно, когда это мы ели в последний раз? Да ещё утром, по-моему. А сейчас какое время суток? Бог его знает: на этой планете всё едино. Солнце намертво приколочено гвоздями к одному месту.
Дай-ка вспомнить... Вот, когда с чеченами воландались, земное Солнце стояло ещё высоко, точно помню...
- Кстати, о птичках, - будто догадавшись, о чём я думаю, сказал Санька. - Ты так и оставишь тех бедолаг помирать, или помилуешь?
- Ничего им не сделается! - небрежно отмахнулся я. - Стена постепенно сама истает.
- Ага! Запрограммировано?
Я молча кивнул.
- А я, - проворчала Настя, - давила бы их, как тараканов!..
- Тебя бы, - хехекнул Санька, - да министром по делам национальностей! Уж ты бы развернулась!.. Откуда такая кровожадность? Им и так, я извиняюсь, страху в задницу нагнали - на всю жизнь хватит!
- Да-да! - брезгливо скривилась Настя. - Горбатого могила исправит! Завтра же за старое возьмутся! Ведь у них не жизнь, а лафа: ни пахать не надо, ни сеять. Пальнул пару раз из автомата и бери, чего душа пожелает!
Мы с Санькой удивлённо переглянулись.
- "Во как сильно беспокоють треугольные дела!" Истинные чуйства-то когда прорезались!
- А я их и не скрывала никогда. Просто случая не представлялось.
- Не могу понять, - в свою очередь удивился я. - С чего бы тебе их ненавидеть? Ведь всю жизнь "под крышей" деда прожила, а говоришь так, будто от них такого натерпелась!
- А разве мало я от них натерпелась? - холодно сказала Настя и в глазах её появилось выражение, заставившее меня прикусить язык. - До шестнадцати-то лет я в детдоме провела. Вкусила, знаешь ли, всю прелесть бытия... - Она немного помолчала, справляясь с волнением, и вдруг с напускной весёлостью прощебетала: - Да ладно, мальчики! Не будем о грустном. Как-нибудь в другой раз... Кстати, о родословной! Ты ему говорил, какая у меня фамилия?
- Нет, - удивлённо пробормотал я, в который раз поражаясь резкой перемене её настроения. - Как-то всё недосуг...
- Что-то диковинное? - вежливо предположил тот, озираясь по сторонам.
- Другова! - торжественно провозгласила Настя.
Санька чуть не подавился:
- Родственница, что ли?
- Вот и я задал ей тот же вопрос, - сказал я, наблюдая за его манёврами. - Однако не тешь себя надеждой: всего лишь... Да чего ты крутишься? - наконец, не выдержал я.
- Ищу, чем бы руки вытереть. Корабль, знаешь ли, без удобств...
- Всего-то? - хмыкнул я и в его брезгливо растопыренных руках оказалось шикарное махровое полотенце. - Говорить надо!.. - назидательно произнёс я, но, увидев выражение его лица, остановился на полуслове: - Чего опять?
- А попроще ничего нет? Совестно как-то такими руками...
- Полотенце съёжилось и превратилось в простой кусок белой тряпки.
- Сойдёт?
- А то! И дышится намного легче, - с хитрой усмешкой смял он податливый материал. - А то взял моду пыль в глаза пускать!.. Так вот, значит, как? - продолжил он, как ни в чём не бывало, прерванную тему. - Значит мы с вами, сударыня, сёстрами доводимся?
- Вовсе нет! - с удовольствием рассмеялась она. - Однофамильцы и не более того!
- Жаль... - равнодушно отозвался Санька. - А не кажется ли вам, господа несостоявшиеся родственники, что мы отвлеклись от темы? - И довольно основательно! - поддержал я.
- Ну, так пора и за дело браться! - сказала Настя, вставая с кресла и сладко потягиваясь. - Пока ещё кто-нибудь с благодарностями не нагрянул. Да и засиделись мы...
- Ну, это смотря что делом называть... - ответил я, уничтожая следы трапезы и скользя взглядом по её ладной фигурке.
- А разве на Земле мало забот? - хитро посмотрела Настя через плечо. Мой взгляд, конечно, не остался незамеченным.
- А как же?.. - начал было Санька, но, увидев, что встрял не вовремя, только едва шевельнул рукой: ладно, мол.