Теоретически, если действовать быстро, и собрать большое количество сил, это возможно. Но эльфы не обладают такой наглостью как люди и на изменения обстановки в бою реагируют не так быстро как мы. Поэтому на практике, планы главы Серебряных Стрел, скорее всего, потерпят неудачу. И в итоге, по сусалам достанется не только ему, но и войскам Ра-Арского Союза, которые стоят на передовой, потому что мятежники, напоследок, так хлопнут дверью, что никому мало не покажется. Хреновый расклад, при котором погибнет много людей. Но в данном конкретном случае, все, что я могу, это спасти своих воинов и ограничить финансовые потери нашей структуры. Более ничего, так как эльфов мне не остановить, они меня даже слушать не станут, ибо я для них не авторитет, да и сам являюсь сторонником применения ЯО и прочего ОМП, правда, в ограниченном масштабе. Что же касается моих союзников, то они сами себе на уме, и только Мардун можно предупредить о том, что может произойти, да и то, за пару дней до начала Армагеддона эльфийского розлива, и не раньше.
В общем, если предчувствия и память крови меня не обманули, а это исключено, скоро для многих эльфов и людей все будет невесело и нерадостно. Как для «Акинака», точно не знаю. Однако, думаю, что мы успеем отойти в сторону от этой беспредельной заварухи, благо, Соним и Грай, по-видимому, ослепленные какой-то эльфийской подачкой, сами нас в сторону оттесняют.
Глава 21
Планета Земля. Испания. Мадрид. 16.10.2018
Город просыпался, хотя сделать это было не так-то и просто. Столицу Испании, Мадрид, заливали холодные осенние ливни. Темные свинцовые тучи висели над мегаполисом неприветливой хмарной массой и, наверняка, в шесть тридцать утра, многие люди думали только о том, как бы им еще немного поспать и понежиться в теплой постели. Федор Толстов исключением не был и подобно местным жителям и гостям Мадрида, ему хотелось малость подремать. Однако в этот город его закинула не собственная прихоть, а воля вышестоящего начальства, которое ждало от него четкого исполнения своих приказов. Поэтому, как только по сигналу будильника Меченый проснулся и встал, то он не рухнул обратно в кровать, а помянул недобрым словом слякотную осень и сделал зарядку. После чего он привел себя в порядок, оделся, приготовил кофе, и встал у окна гостиничного номера, в котором остановился на ночь. И с высоты третьего этажа гостиница «Корона», наблюдая за раскинувшейся внизу улицей Галварио, проезжающими по ней машинами и спешащими по своим, одним им ведомым, делам горожанами, Федор еще раз обдумал план сегодняшних действий.
Примерно в семь тридцать он должен находиться на площади имени Антона Мартина, где ему предстоит встретиться с владельцем лучших столичных антикварных салонов сеньором Раулем Ампаро, который в это время должен был находиться в одном из своих магазинов со странным названием «Тринадцатый Год». В далеком прошлом этот человек являлся начинающим и малоопытным советским разведчиком, которого в начале девяностых годов просто-напросто слили во время разовой операции, забыли и бросили на чужбине без средств к существованию и надежных документов. Дело дрянь. Но он выжил, смог выкрутиться из неприятной ситуации, в которую вляпался, не попал в тюрьму, перебедовал смутные времена, устроился в Испании, разбогател и получил некоторый вес в криминальном мире Мадрида. При этом что характерно, разведчик не озлобился на свою страну. А все потому, что он имел понятие о жизни и четко отделял Россию от российских чиновников, и позже не раз брал новоявленную «элиту» в крепкий оборот во время бегства с любимой родины, которую они без мата вспоминать не могли.
В остальном же, Рауль Ампаро, настоящего имени и фамилии которого Федор не знал, не забыл о том, кто он есть. И время от времени, антиквар с большими криминальными связями сбрасывал некоторую информацию своему старому знакомцу и бывшему куратору генерал-лейтенанту Прохорову и его людям. Разумеется, не бесплатно, но марку держал, сведения выдавал проверенные и интересные, а цену при этом особо не гнул. Так что, даже став, с виду, нормальным добропорядочным гражданином Испании и, обзаведясь семьей, во многом, он продолжал оставаться тем, кем был изначально, то есть разведчиком, ну или шпионом, если угодно.
Впрочем, для Федора это было не очень важно, а важным являлось то, что, только вернувшись с одного задания, которое выполнялось им совместно с женой, он снова в одиночку, бросив все, отправился в Мадрид. Почему и отчего, информации почти не имелось. А указания из координационного центра ограничивались приказом как можно скорее встретиться с Ампаро, который утверждал, что за ним охотится какая-то тварь, сильно смахивающая на оборотня плохо перенесшего трансформацию, да так и застывшего в состоянии получеловека-полузверя. Сомнений в словах бывшего разведчика у отрядного начальства не возникло, видимо, в «Акинаке» ему крепко доверяли и ценили его труды. Поэтому Толстый, как самый близкий к месту действия Меченый, был обязан охранять Ампаро. К счастью, недолго, а только до появления группы охотников, которые были должны изловить злыдня-мутанта, выяснить, кто он и откуда, каким образом смог превратиться в зверя и почему охотится на сеньора Рауля.
«Да уж, — в пару мелких глотков, допивая кофе, подумал Федор, — прямо «Охота на вампира», часть сто двадцать пятая. Монстры. Криминал. Заграница. Древние тайны. И все дела без всяких дел. Наверняка, здесь очередная пустышка, как в Венеции, где вместо Одаренного и его прайда нашлась кучка сектантов-наркоманов, на которых я натравил итальянскую полицию. Но начальников не переспоришь, так что придется подчиниться, навестить господина Рауля и некоторое время побыть его щитом. Эх, где наша ростовская братва не пропадала!»
— Пи-пи! — подал свой очередной сигнал будильник, обозначая ровно семь часов. И вскоре, накинув на себя плащ и кепку, Меченый покинул номер, вышел на улицу, зябко поежился и двинулся направо.
Слившись с людьми, которых на тротуарах города становилось все больше и, став неприметной частью общего движения, Федор пересек авеню Марии и проспект Святой Изабеллы. И за пару минут до назначенного срока вышел к старинному трехэтажному дому на площади Антона Мартина. Два верхних этажа этого здания были жилыми, а первый занимал магазинчик «Тринадцатый Год», и на входе, открывая дверь и, снимая сигнализацию, стояли пять человек. Двое были мужчинами лет под тридцать, имели вид школьных учителей, и вдумчивые интеллигентные лица выдавали в них продавцов антиквариата или ранних ценителей старины, которые желали приобщиться к древностям. Еще двое, крепкие настороженные ребята с широкими плечами в длинных кожаных плащах, под которыми можно было спрятать не то что пистолет, но и автомат, судя по повадкам, бодигарды. Пятым человеком, наверняка, являлся господином Раулем Ампаро. Среднего роста пожилой брюнет, с ровной кожей на округлом румяном лице. Видимо, не так давно он принял таблетку «юттива» и этим продлил свою жизнь еще на пять лет, а это значит, что дела у антиквара идут весьма неплохо.
Не подавая вида, что его заинтересовал магазин и люди перед ним, Федор прошел мимо, пересек площадь, отметил камеры видеонаблюдения вокруг и прогулялся по близлежащей улице де Моратин. Полквартала вперед, посещение небольшого супермаркета, где около десяти минут он побродил между полок и проверился на наличие хвоста, и вновь проливной дождь. Ничего подозрительного вокруг не было, и пристального внимания на себе Меченый не почуял. Все в порядке, а значит, можно зайти к господину Ампаро. Все так же, неспешно и ничем не выделяясь из толпы, «акинак» вернулся на площадь Антона Мартина и вошел в «Тринадцатый Год».
Внутри помещения было очень светло. Кругом царили чистота и порядок. Справа полки с какими-то статуэтками. Слева стеклянные витрины, а за ними стена. С одной стороны на ней висели копии древних мечей и рыцарские шлемы-новоделы. На другой половине картины, изображающие пейзажи средневековой Испании. Два интеллигентных человека, как правильно угадал Федор, работники магазина, молча и практически неслышно перемещались по залу и добавляли под стекло витрин небольшие каменные поделки с рисунками и украшения из серебра. Немного дальше, на стульях, ненавязчиво, сконцентрировав все внимание на нем, расположились охранники.