— Союзные отношения это предусматривают, но вести войну на два фронта очень тяжело экономически. Плюс слишком протяжённые коммуникации. Но, этот вопрос рассматривается Генеральным штабом, но, до окончания войны в Европе, урегулирования политической ситуации здесь, мы предпринимать какие-либо шаги не будем. Гитлер, пока, активен в Атлантике, и ленд-лиз идёт через наши восточные порты. Флот на Тихом океане у нас маленький, и японцы с легкостью перережут его. Пока, наш нейтралитет с Японией отвечает интересам Объединенных Наций.
— Ну, что ж. Тогда на сегодня всё, увидимся позже, я тоже приглашён на файф-о-клок к Его Величеству.
Мы попрощались, и я поехал в посольство. Передал содержание переговоров Майскому, попросил передать всё по его каналам. Майский проинструктировал меня об этикете на чаепитиях во дворце и сказал, что сам он, за много лет, был на файф-о-клок во дворце лишь однажды, год назад. Порекомендовал взять с собой фотографии семьи, т. к. королева любит этим интересоваться.
— Не забудьте, что первую скрипку на таких приёмах играет она, королева. Ордена не надевайте, только колодки и Звезду Героя. Кстати, у вас дубликат с собой?
— Да.
— Оденьте и его. Указ о вашем награждении вчера опубликован. Всем командующим ВВС и ПВО трех западных округов за бои 6 мая присвоены звания Героев, Новикову и вам. Так что, примите самые искренние поздравления.
— Что ещё дома происходит?
— Вчера в Вену прилетел бывший рейхсмаршал Геринг и сдался Жукову. Крысы побежали с тонущего корабля.
— Ну да, он понимает, что сдаваться англичанам ему не следует. Повесят.
— Товарищ Сталин передал через Швецию ответ Гитлеру: безоговорочная капитуляция. Можете сообщить королю. Про Геринга просили не сообщать.
— Всё понял, Иван Михайлович! Извините, мне пора!
— Жду вас после визита. Думаю, что уже получим ответы.
Более скучного мероприятия, чем английский файф-о-клок, трудно придумать, но всё прошло успешно. Леди Розалинда успела много сообщить королеве про меня и про вчерашний вечер. Действительно, пришлось показывать фотографии Маргариты, детей и собак. Королева сказала, что у меня очень красивая жена, дети и собаки, и, узнав, что собака у меня от Диего Риверы, подарила мне его миниатюру.
Его величество сказал, что хотел стать лётчиком, но ему пришлось стать королём, поэтому ему летать запретили, но в юности он много летал, т. к. не был наследником престола.
— Поэтому, сэр Эндрю, я питаю особое отношение к красивым самолётам. Самому очень хочется проделать такой пилотаж. Кто конструктор этих красавцев?
— Павел Сухой.
— Не слышал. Вы говорили, что он бронирован.
— Да, ваше Величество. Его можно сбить только крупнокалиберной зениткой или с хвоста, повредив оба двигателя.
— Очень мощная машина. Не удивительно, что ваша армия так успешно действует в Германии. Что вас сдерживает в войне с Японией?
— В первую очередь, отсутствие десантных средств, ваше Величество. И незаконченная война в Европе.
— А если мы дадим вам десантные средства, — спросил Черчилль, — у вас не возникнет желание высадиться на нашем острове? — и хитровато улыбнулся.
— Ваше Величество! Русские уже брали и Берлин, и Париж, и всегда возвращались к себе домой. Я понимаю, что всех сейчас волнует вопрос: "Где мы остановимся?" Но, ваше Величество, я прилетел сюда именно по этому вопросу: "Заранее оговорить условия послевоенного мира." И, главная угроза Англии, как я считаю, исходит не от СССР, а, извините, от США. Мы – уйдём, а они – останутся. Воюют не армии, воюют экономики. Метрополия сейчас, из-за Гитлера, ослаблена, в первую очередь – экономически. А все дивиденды уходят в США. Не правда ли?
— Да, сэр Эндрю, это так, но что нам оставалось делать?
— Назначить многоуважаемого лорда Черчилля премьером в 1938 году, до Мюнхена. Тогда Жукову не пришлось бы готовить план штурма баварской столицы.
Король и премьер заулыбались.
— Вы ещё и умеете льстить, сэр Эндрю! — заметил Черчилль, — Мои скромные усилия в этой войне замечены в России.
— Несомненно, лорд премьер. Мне поручено сообщить вам, ваше величество, и вам, господин премьер-министр, что в ответ на предложение Гитлера о перемирии, полученное нами через посольство Швеции, Верховный Главнокомандующий товарищ Сталин предложил безоговорочную капитуляцию Германии. Т. ч. ждём ответа Гитлера.
Король и Черчилль переглянулись.
— Сталин абсолютно уверен в своей победе! Имея такую армию, это не удивительно. — сказал Георг VI. — Вы слышали, что сегодня ваша авиация повредила в районе Кенигсберга линкор "Шарнхорст". Он был вынужден выброситься на мель, и, по сообщениям вашего радио, захвачен. Геббельс сообщает о сбитых им 200 самолётах. Геббельс, как обычно, врёт, даже не понимая, что даже 200 самолётов не стоят одного линкора! Ваши реактивные самолёты могут носить торпеды?
— Да, две, там, где дополнительные топливные баки подвешиваются, вместо них.
— Ну, скорее всего это так и было. И никого они не сбили! — заключил король.
— Сэр Эндрю, мы дадим вам десантные средства, но, с одним условием: их основным местом базирования должен быть Тихий океан. По окончании войны вы будете должны нам их вернуть. Те, которые уцелеют. Там же, на Тихом океане, — задумчиво сказал Черчилль. Король внимательно посмотрел на Черчилля.
— Почему вы изменили своё решение, Уинстон?
— С Россией выгоднее дружить, ваше величество. Мы видим, что происходит с врагами России. Не правда, ли, сэр Эндрю.
— Это очень мудрое решение, господин премьер.
В посольство, а оно было рядом, я просто летел! Мне казалось, что водитель еле шевелится. Быстро поднялся на второй этаж, вошёл к Майскому, и попросил всех выйти. Рассказал, что случилось. Вызвали шифровальщика и отправили шифрограмму. Через час получили ответ Сталина: "Поздравляю с успехом миссии. Дальнейшие переговоры возлагаю на посла Майского и наркоминдела Молотова. Товарищу Андрееву срочно прибыть для доклада в Москву.